Она может...

Она может так, она может эдак, Она может по-всякому, как ты захочешь. Она может при свете, может без света, Она может днём, она может ночью. У неё давно притупились чувства, У неё давно отболела совесть. Иногда по утрам ей бывает особенно грустно, Ведь её жизнь не роман, её жизнь борть. Она может всё, о чём её просят, Она может всё, за что ей заплатят. Она сама давно уже ничего не хочет, Но это не её судьба сказать: «Хватит!» Ведь у неё родни пол-Украины, перебиваются где-то Там с хлеба на воду. А здесь ещё не исчерпана возможность встретить Такого мужчину, к которому удастся присосаться на Годы. А над Москвой встаёт рассвет, Как всё вокруг искусственный. Вот-вот откроется метро И через турникет Уставшей бабочкой ночной пройдёт Торговка чувствами. В глазах одна лишь пустота, а Чувств в них больше нет. Она устала от саун и задних сидений, От запаха спирта и запаха пота. Она привыкла отзываться вместо имени на местоимение, И это не единственная издержка её работы. Устала дожидаться своего принца на белом коне со Знамёнами и слугами. Он или уже умер, или ещё не родился, а Его слуги боятся её услугами. Некуда бежать, некуда спешить. Завтрашний день похож на вчерашний. Говорят, это называется словом «жизнь», Но если вся жизнь такая, то жизнь страшна. Некуда спешить, а она всё равно уже никуда не Успеет. Это кто-то другой будет отмечать праздник Под названием «жизнь», а она так и простоит перед Закрытой А над Москвой встаёт рассвет, Как всё вокруг искусственный. Вот-вот откроется метро И через турникет Уставшей бабочкой ночной пройдёт Торговка чувствами. В глазах одна лишь пустота, А чувств в них больше нет. Она знает то, что другим и не снится, Она видит жизнь в другом измерении. Велика потребность сексе столицы, Но столица у неё своё особое мнение. Её знают менты, её знают кидалы, И субботники снятся ей каждой ночью. Сто пятьдесят баксов это много или мало? Для кого-то много, а для неё мало и мало Очень. Её жизнь в чужом пиру похмелье. Её бог тот, кто сегодня власть, И она обязана изображать веселье, Пока уставший бог не скажет ей: «Хватит!» Каждое утро повторяется одно и то же. Она придёт по городу побитой волчицей. Она может многое, но одного не может. Она не может заново родиться. А над Москвой встаёт рассвет, как всё Вокруг искусственный. Вот-вот откроется метро И через турникет Уставшей бабочкой ночной пройдёт Торговка чувствами. В глазах одна лишь пустота, А чувств в них больше нет.