100 лет одиночества [Remix] E

В схватке бесполезной люди предавались азарту в Сетях лести. Высока оплата, козырные масти на костях У безумцев, за них воины разбивали судьбы. Стертые города, время развеет пепел, Превратив в реальность сомнения тех, кто не верил. До сих пор скитается душа пророчества, Сказавшего все свои сто лет одиночества. Пропавшим без вести в плену времени смутного Насыпано соли на рану новыми судьями. Скованы руки суками, выжжено клеймо четко. За мечтой в погоне тысячи бросались в ноги каждому, Чьи идеи были вместо веры кумиры, Фразы которых фальшивы в корне. Самозванцы достояния нации срывали овации бурные, Диктуя с трона законы на погибель многим. В итоге вороны клевали падаль гордо, Считая, что выше к истине ближе намного, Чем те, кто сошли с дороги, вне игры остались. Те, кто на острие каленой стали натыкались, Разбивались судьбы под хохот шутов придворных. Черный лесть и тонны эпохи разлада стоны. Загнанные в тень остались под пятой короны те, Кто ощущали грядущих столетий огонь. Ветром погасят свечи в схватке бесполезной люди Предавались азарту в сетях лести. Высока оплата, козырные масти на костях у безумцев, За них воины разбивали судьбы. Стертые города, время развеет пепел, Превратив в реальность сомнения тех, кто не верил. До сих пор скитается душа пророчества, Сказавшего все в свои сто лет одиночества. Ветром погасят свечи в схватке бесполезной люди Предавались азарту в сетях лести. Высока оплата, козырные масти на костях у безумцев, За них воины разбивали судьбы. Стертые города, время развеет пепел, Превратив в реальность сомнения тех, кто не верил. До сих пор скитается душа пророчества, Сказавшего все в свои сто лет одиночества. Период раздоров и времени смутного в высоких кругах Разрывали друг друга у королевского трона. Своих же добили кабарством, загоняя в ловушку речами Льстивыми силы меча или чарами дам светских Страстных. На балах приемных уволаживая графов Герцогам старым, втягивая в азартные опасные игры, Вина подливали с отравой. Он видел жесткие схватки аристократов, Расколы будущего и отката нет обратного. Ядом наполненная выпивается чаша и слышны удары, По силе равные ядерным. Он предсказывал: люди после себя оставят слезы, Боль, подчиняясь дьявольской воле. И роль огромную потом сыграют эти разры. Донести до народа пытался, но отталкивали. Ветром погасят свечи в схватке бесполезной люди Предавались азарту в сетях лести. Высока оплата, козырные масти на костях у безумцев, За них воины разбивали судьбы. Стертые города, время развеет пепел, Превратив в реальность сомнения тех, кто не верил. До сих пор скитается душа пророчества, Сказавшего все в свои сто лет одиночества. Ветром погасят свечи в схватке бесполезной люди Предавались азарту в сетях лести. Высока оплата, козырные масти на костях у безумцев, За них воины разбивали судьбы. Стертые города, время развеет пепел, Превратив в реальность сомнения тех, кто не верил. До сих пор скитается душа пророчества, Сказавшего все в свои сто лет одиночества. Одиночество пророчества. Борода и волосы всклокочены, одежда свисала Лохмотьями. Он убеждался в точности дорог ступнями, Ног ночами. Весь испещренный рваными ранами, Сплошной живой шрам в точности. Минуя города разной плотности, ко двору от двора Через храмы волочился упрямо, собирая колкости. Смесь песенок, смешек и брани в глазах смотрели Вдаль прямо через веков вуаль, Свободные от мирских оков, способные плавить сталь Без слез. Он в негодовании сжимал руками посох, Легкой поступью шел с душой, которой ничего не жаль. Лишь временами в изнеможении опускался на колени без Движения. В тиши тени творил молитву днями без Дыханий монолита на камне просил пощады для мира. И где-то рядом пробуждалась лира, пробуждалась лира.