300

Вы простые конвойные гниды, анонимные гады, Гонимые к адскому дну. Достоевский бездарно сырой и смешной Атлантиды Дорогие солдаты, проигравшие эту войну. Триста пятен кровавых на стенку повесив, Как коврик, С медвежонком устало уснёт ваш мальчиш-кибальчиш. А проснувшись, услышишь ты, мальчик, Запачкался кровью. И во веки веков этой крови не смоешь, Малыш. Если завтра умру, кто останется? Чей Чебурашка, наказанный, пойдёт убивать ваш Тороженый мир? Почему вам не ясно? Гораздо сильнее, чем страшно. И палачей начальников где? И предателей где командир? Триста пятен кровавых на стенку повесив, Как коврик, С медвежонком устало уснёт ваш мальчиш-кибальчиш. А проснувшись, услышишь ты, мальчик, Запачкался кровью. И во веки веков этой крови не смоешь, Малыш. Вы простые конвойные гниды, анонимные гады, Гонимые к адскому дну. Достоевский бездарно сырой и смешной Атлантиды Дорогие солдаты, проигравшие эту войну. Триста пятен кровавых на стенку повесив, Как коврик, С медвежонком устало уснёт ваш мальчиш-кибальчиш. А проснувшись, услышишь ты, мальчик, Запачкался кровью. И во веки веков этой крови не смоешь, Малыш. И во веки веков этой крови не смоешь, Малыш. И во веки веков этой крови не смоешь, Малыш.