Речь после признания Сократа виновным

После признания Сократа виновным. Многое, афиняне, не позволяет мне возмущаться тем, Что сейчас произошло. Тем, что вы меня осудили. Да для меня это и не было неожиданностью. Гораздо более удивляет меня число голосов на той и На другой стороне. Я не думал, что перевес голосов будет так мал И полагал, что он будет куда больше. От Мелета, по моему, я и теперь отделался. И не только отделался. Ведь очевидно для всякого, что если бы Анит и Ликон не выступили против меня со своими Обвинениями, то Мелет был бы принужден уплатить Тысячу драхм, не получив пятой части голосов. Этот человек присуждает меня к смерти. А я, афиняне, к чему присуждаю себя сам? Очевидно, к тому, чего заслуживаю. Так к чему же? Что по заслугам надо сделать со мной? Или какой штраф должен я уплатить за то, Что я сознательно всю свою жизнь не давал себе Покоя и пренебрег всем тем, о чем заботится Большинство: корыстью, домашними делами, Военными чинами, речами в Народном собрании, Участием в управлении, в заговорах, Восстаниях, какие бывают в нашем городе. За то, что не шел туда, где я не Мог принести никакой пользы ни вам, Ни себе, а шел туда, где частным образом мог Оказать всякому величайшее, как я утверждаю, Благодеяние, стараясь убедить каждого из вас не Заботиться о своих делах раньше и больше, Чем о себе самом. О том, как самому стать как можно лучше и Разумнее. И не печься о городских делах раньше, Чем о самом городе. И таким же образом помышлять и обо всем прочем. Итак, чего же я заслуживаю за то, Что я такой? Чего-нибудь хорошего, афиняне. Если уже в самом деле воздавать по заслугам и Притом такого, что мне было бы кстати. Что же кстати человеку заслуженному, Но бедному, который нуждается в досуге для вашего же Назидания? Для подобного человека, афиняне, Нет ничего более подходящего, как обед в Пританее. Может быть, вам и это покажется высокомерным, Как и то, что я говорил о воплях и Мольбах. Но это не так, афиняне. А скорее дело вот в чем. Я убежден, что ни одного человека не обижаю Умышленно. Но убедить в этом вас я не могу, Потому что мало времени мы беседовали друг с другом. Так вот, убежденный в том, что я не обижаю Никого, я ни в коем случае не стану обижать И самого себя, наговаривать на себя, Будто я заслуживаю чего-нибудь нехорошего, И назначать себе наказание. С какой стати? Не присудить ли себя к изгнанию? К этому вы меня, пожалуй, охотно присудите. Сильно бы, однако, должен был я цепляться за жизнь, Афиняне, чтобы растеряться настолько и не сообразить Вот чего: вы, собственные мои сограждане, Не были в состояниях вынести мои беседы и Рассуждения. Они оказались для вас слишком тяжелыми и Невыносимыми, так что вы ищете теперь, Как бы от них отделаться. Так неужели другие легко их вынесут? Никоим образом, афиняне. Хороша же в таком случае была бы моя жизнь. Уйти в изгнание на старости лет и жить, Скитаясь из города в город. Причем отовсюду меня бы изгоняли. Ведь я отлично знаю, что куда бы я ни Пришел, молодые люди везде меня будут слушать так Же, как и здесь. И если я буду их Прогонять, то они сами меня изгонят, Подговорив старших. А если я не буду их прогонять, то их Отцы и родственники изгонят меня из-за них. Пожалуй, кто-нибудь скажет: "Но разве, Сократ, уйдя от нас, ты не был бы способен Проживать спокойно и в молчании?" Вот в этом-то всего труднее убедить некоторых из Вас. Ведь если я скажу, что это значит не повиноваться Богу. А не повинуясь Богу, нельзя быть спокойным, То вы не поверите мне и подумаете, Что я притворяюсь. С другой стороны, если я скажу, что величайшее благо Для человека это ежедневно беседовать о доблести и Обо всем прочем, о чем я с вами беседую, Испытывая и себя, и других, а без исследования и Жизнь не в жизнь для человека. Если это я вам скажу, то вы мне поверите Еще меньше. Между тем это так, афиняне, как я утверждаю, Но убедить вас в этом нелегко. К тому же я и не привык считать, Будто я заслуживаю чего-нибудь плохого. Будь у меня деньги, я присудил бы себя к Уплате штрафа, сколько полагается. В этом для меня не было бы никакого ущерба. Но ведь их нет. Разве что вы мне назначите Уплатить столько, сколько я могу. Пожалуй, я мог бы уплатить вам Мину серебра. Столько я и назначаю. Но Платон, присутствующий здесь, Афиняне, да и Критон, Критобул, Аполлодор, все они велят мне назначить тридцать мин, А поручительство берут на себя. Итак, Я столько и назначаю, а поручители в уплате денег Будут у вас надежные.