Ша!

Сходняк воров одесских и уркаганов дерзких. Подзакуси под водочку базар ведут за фарт. Ребята все плечистые, по фенечке речистые. Кто ствол прячет, кто перышко, А кто колоду карт. На нервах все, не смылися, Гоцмана Иван в вилисе Подкатывает к уркам на честный разговор. Весь важный, как червонец, чисто формальный шмонец. И подполковник речь толкнул, вытаскивая ствол. А беспределуша, хватит, кореша, По одесиша стать розыску мешать. На покой пора и отложить дела, Пока всем ворам Не устроят ша. За Фиму всем известно и не простит Одесса таких, Как Фима, поискать, да не найти с огнем. Щипач он был от Бога и пережил он много. Не на войне проклятой его враг заколол. Дал Гоцман всем братишкам три дня, Дальше вышка. И урки диверсантам сели на хвоста. Чекан был Паганини в стрельбе из пистолета, И испугалась вся тогда одесская шпана. А беспределуша, хватит, кореша, По одесиша стать розыску мешать. На покой пора и отложить дела, Пока всем ворам не устроят ша. Чекан зверюга знатный, прошел он школу Абвер, Вооружив братву ТТ, сам захотел свалить. И начались облавы. Сгодился Сенька Шалый. Внедрили его в банду бараночку крутить. Но маршалу Победы здесь не нужны беседы, А подавай на блюдечке авторитетный людь. И чтоб всех повязали, Утесова позвали. Не знал артист, не ведал, зачем его зовут. А беспределуша, хватит, кореша, По одесиша стать розыску мешать. На покой пора и отложить дела, Пока всем ворам не устроят ша. А беспределуша, хватит, кореша, По одесиша стать розыску мешать. На покой пора и отложить дела, Пока всем ворам Не устроят ша. Пока всем ворам не устроят ша.