Мамина икона

Мама это тот человек, к которому обращаешься даже Лысый и седой. Ты стараешься подумать о ней в Самую трудную минуту. Это святое и неприкосновенное, Как икона. Сердце у мальчишки из груди. Боязно. Уезжает, знал бы он куда. Дальню он, а что это за тип поезда? И куда бегут те поезда? Не могла всегда с ним мама быть около, Провожала из гнезда птенца. Только протянула Божий лик, образ тот, Что ей достался от отца. И когда слезинки те дождем падают, И, казалось, жить уже не в мочь, Он иконку доставал опять мамину, И беда вдруг уходила прочь. Дождь стучал, домов фасад смотрел пасмурно, Вдоль булыжника трамвай кряхтел. Здравствуй, новый мир, тебя поблить красками. А сколько впереди великих дел? Только дни за днем, годы в галоп конница выбивает Дробь, увы, не в такт. А мысли до того, что умереть хочется. Только вот дадут, увы, не факт. И когда слезинки те дождем падают, И, казалось, жить уже не в мочь, Он иконку доставал опять мамину, И беда вдруг уходила прочь. Город изменился, да и мы в скорости убегаем От мирских забот. Говорят, опасный этот миг в возрасте-кризис вдруг Возьмет да и придет. А телефон ворчит три тыщи верст. Мамины пролетели теплые слова. И дети у тебя, а на руках маленькие. И что тебе на бедность уповать? И когда слезинки те дождем падают, И, казалось, жить уже не в мочь, Он иконку доставал опять мамину, И беда вдруг уходила прочь. Ноги не всегда твои, они ватные. Улица лишь взглядом из окна. В голове слова и в большинстве матные. Тем, что нынче славится страна. Сердце у него, да из груди боязно. Уходить пора. А что успел? Главное, чтоб те, кому писал, поняли и любили То, о чем он пел. Нечему, слезинка, тем дождем падать. Не жалеет он, как жизнь пошла. И достав иконку, что была маминой, Помолился, и душа ушла. И достав иконку, что была маминой, Помолился, и душа ушла.