Не тащите меня ухватив

Не тащите меня, ухватив за житейские будни, В этот призрачный мир, я к нему безнадежно остыл. В моем сердце тоска, мне стремления празды чужды. До последнего дня я надеждой о вечности жил. Не тащите меня, ухватив за житейские будни, В этот призрачный мир, я к нему безнадежно остыл. В моем сердце тоска, мне стремления празды чужды. До последнего дня я надеждой о вечности жил. Я бывал одинок и не принят толпе Многоликой, Но всегда находил в редких душах особый Приют. Боль жестоких обид я лечил добротой молитвой, А в ненастье дней мои братья на помощь Придут. Мой великий Господь, несомненно, Твое повеление. В этой строгости, в этой строгости, Тяжестью есть облегчение. Пока присне соберу мечту И в край далекий наконец укрылом, Я каждой ночью об одном молю. Земную жажду смоет шалшавилом И сон, даря покой в миру видений, Внушает мне молитвы восхвалений. Я в тиши ночной проснусь, глаза открою, В полумраке вознесу свое дуа. Мой Аллах, как мало в этой жизни Стою без молитвы, без Пророка и Тебя. Благим деянием сотри грехов Пепло И зло несущему ответит пусть добром. Миров тление собой поглотит прах. Так знайте: пение твой лучший друг в Мирах. Взгляни, о юноша, как время торопит. И смоль волос твоих вдруг сединой блестит. А все друзья твои оделись в смерть шалан И тленный прах земле сырой Зарыт. Взгляни, о юноша, несчастно бытие. И как бы, старости боясь, не сторонился, Твое морщинами покроется лицо. И мы умрем, И все умрут. Пока присне соберу мечту И в край далекий наконец укрылом, Я каждой ночью об одном молю. Земную жажду смоет шалшавилом и Сон, даря покой в миру видений, Внушает мне молитвы восхвалений. Не тащите меня, ухватив за житейские Будни, В этот призрачный мир, я к нему безнадежно остыл.