Глава 3, Чт. 1

На другой день Петр по своему обещанию разбудил Ибрагима и поздравил его капитан-лейтенантом Бомбардирской роты Преображенского полка, В коей он сам был капитаном. Придворные окружили Ибрагима. Всякий по-своему старался обласкать нового любимца. Надменный князь Меншиков дружески пожал ему руку. Шереметев осведомился о своих парижских знакомых, А Головин позвал обедать. Сему последнему примеру последовали и прочие, Так что Ибрагим получил приглашений по крайней мере На целый месяц. Ибрагим проводил дни однообразные, Но деятельные, следственно, не знал скуки. Он день ото дня более привязывался к государю, Лучше постигал его высокую душу. Следовать за мыслями великого человека есть наука Самая занимательная. Ибрагим видал Петра в Сенате, оспариваемого Бутурлиным и Долгоруким, разбирающего важные запросы Законодательства в Адмиралтейской коллегии, Утверждающего морское величие России, Видел его с Феофаном, Гаврилом Бужинским и Копиевичем, в часы отдохновения рассматривающего Переводы иностранных публицистов или посещающего Фабрику купца, рабочую ремесленника и кабинет Ученого. Россия представлялась Ибрагиму огромной Мастеровою, где движутся одни машины, Где каждый работник, подчиненный заведенному Порядку, занят своим делом. Он почитал и себя обязанным трудиться у собственного Станка и старался как можно менее сожалеть об Увеселениях парижской жизни. Труднее было ему удалить от себя другое милое Воспоминание. Часто думал он о графине Д., Воображал ее справедливое негодование, Слезы и уныние. Но иногда Мысль ужасная стесняла его грудь: Рассеяние большого света, новая связь, Другой счастливец. Он содрогался. Ревность начинала бурлить в африканской его крови, И горячие слезы готовы были течь по его черному Лицу. Однажды утром сидел он в своем кабинете, Окруженный деловыми бумагами, как вдруг услышал Громкое приветствие на французском языке. Ибрагим с живостью оборотился, и молодой Корсаков, Которого он оставил в Париже в вихре большого света, Обнял его с радостными восклицаниями. "Я сейчас только приехал, сказал Корсаков, И прямо прибежал к тебе. Все наши парижские знакомые тебе кланяются и жалеют О твоем отсутствии. Графиня Д. Велела звать тебя непременно, и вот тебе от нее Письмо". Ибрагим схватил его с трепетом и смотрел на знакомый Почерк надписи, не смея верить своим глазам. "Как я рад, продолжал Корсаков, что ты еще не Умер со скуки в этом варварском Петербурге. Что здесь делают? Чем занимаются? Кто твой портной? Заведена ли у вас хоть опера?" Ибрагим в рассеянии отвечал, что, Вероятно, государь теперь работает на корабельной Верфи. Корсаков засмеялся. "Вижу, сказал он, что тебе теперь не до меня. В другое время наговоримся досыта. Еду представляться государю". С этим словом он перевернулся на одной ножке и Выбежал из комнаты. Ибрагим, оставшись наедине, поспешно распечатал Письмо. Графиня нежно ему жаловалась, упрекая его в Притворстве и недоверчивости. "Ты говоришь, писала она, что мое спокойствие дороже Тебе всего на свете. Ибрагим! Если бы то была правда, мог ли бы ты Подвергнуть меня состоянию, в которое привела меня Нечаянная весть о твоем отъезде? Ты боялся, чтобы я тебя не удержала. Будь уверен, что, несмотря на мою любовь, Я умела бы ею пожертвовать твоему благополучию и Тому, что почитаешь ты своим долгом.