Глава 5, Чт. 3

Сильный жар обнаружился. Она твердила в бреду о царском арапе, О свадьбе И вдруг закричала жалобным, пронзительным голосом: "Валериан, милый Валериан, Жизнь моя, спаси меня! Вот они, вот они". Татьяна Афанасьевна с беспокойством взглянула на Брата, который побледнел, Закусил губы и молча вышел из светлицы. Он возвратился к старому князю, который, Не могши взойти на лестницу, оставался внизу. "Что Наташе?" Спросил он. "Худо, отвечал огорченный отец. Хуже, чем я думал. Она в беспамятстве бредит Валерианом". "Кто этот Валериан? Спросил встревоженный старик. Неужели тот сирота, стрелецкий сын, Что воспитывался у тебя в доме?" "Он сам, отвечал Гаврила Афанасьевич. На беду мою отец его во время бунта спас Мне жизнь, и черт меня догадал принять в свой Дом проклятого волчонка. Когда тому два году по его просьбе записали его В полк, Наташа, прощаясь с ним, Расплакалась, а он стоял как окаменелый. Мне показалось это подозрительным, и я говорил о том Сестре, но с тех пор Наташа о нем не Упоминала, а про него не было ни слуху, Ни духу. Я думал, что она его забыла. Ан видно нет. Решено, Она выйдет за арапа." Князь Лыков, не противореча, вот это было бы Напрасно, Он поехал домой. Татьяна Афанасьевна осталась у Наташиной постели. Гаврила Афанасьевич, послав за лекарем, Заперся у себя в комнате, И в его доме все стало тихо и печально. Неожиданное сватовство удивило Ибрагима, По крайней мере, столь же, как и Гаврилу Афанасьевича. Вот как это случилось. Петр, занимаясь делами с Ибрагимом, Сказал ему: "Я замечаю, брат, что ты приуныл. Говори прямо, чего тебе недостает?" Ибрагим уверил государя, что он доволен своей Участью и лучшей не желает. "Добро, сказал государь, если ты скучаешь безо Всякой причины, так я знаю, чем тебя развеселить." По окончанию работы Петр спросил Ибрагима: "Нравится ли тебе та девушка, с которой ты танцевал Менуэт на прошедшей ассамблее?" "Она, государь, очень мила и кажется девушка Скромная и добрая." "Так я ж тебя с нею познакомлю покороче. Хочешь ли ты на ней жениться?" "Я, государь?