Васса Железнова, Чт. 2

Серёжа, Серёжа, Серёжа, Серёёёжа, Пойми, Ведь тебе придётся сидеть в тюрьме. Потом весь город соберётся в суд смотреть на тебя. После того ты будешь долго умирать арестантом, Каторжником, в позоооре, в тоске. Страшно и стыдно умирать будешь. А тут сразу без боли, Без стыда, сердце остановится и как уснёшь. Прочь! Ох. Пускай судят, всё равно. А дети, а позор? В монастырь попрошусь. Пусть постригут в схимники. Под землёй жить буду, а буду. Глупости говоришь. Прими порошок. Не приму! Ничего от тебя не приму. Прими добровольно. А то что? Отравишь? Серёжа, вспомни о дочерях. Им жить надо. За пакости отцов дети и платят. А за матерей? Бессмысленное сказала. Так ты пойми, Сергей, что я на суде молчать Не стану. Я скажу, как ты приводил в мой Дом гулящих девок, как распутничал с ними, Как показывал гулящим-то Наталью с Людой. Я скажу, как ты учил их вино пить. Врёшь! Это Прохор, брат твой, учил. Прохор. А кто Людку напугал? И от того она вроде слабоумная, учиться не может, Ни к чему не способна. А Наталья вся в тебя, вся. Так вот знай, Я всё скажу суду и людям. Отойди. Страшно глядеть на тебя. Пусти! Серёжа, прими порошок. Нет! Сергей. Нет. Вернулся домой брат Вассы Борисовны Прохор. Его встречает горничная Лиза, которую он сделал Своей любовницей, запугал девушку и требует от неё, Чтобы она подслушивала, выслеживала, Что творится в доме. У Лизы в руках поднос, На нём несколько разных замков. Прохор Борисович собирает коллекцию замков. Елизавета, Из-за чего грызлись? Не знаю. Слышала только, что она уговаривала его порошок Принять. Какой порошок? Верно, лекарство. Какое лекарство? Откуда же мне знать какое? Ну и дура! Сергею никаких лекарств не требуется. Он здоров как верблюд. Мы с ним до четырёх утра всю ночь девятку Ловили и коньяком питались. Содовый порошок, верно. Ещё раз дура. Коньяк соды не требует. Чё торчишь? Поставь замки на стол. Ничего не видишь, ничего не знаешь. За что я тебе подарки дарю? Подарили вы мне. Скоро всем виден будет подарок ваш. Лучше я, чем Пятёркин. Передвинь кожаное кресло. От солнца кожа портится, а ему шестьдесят пять Рублей цена. Солнцу? К креслу в подарок мой сестре. Солнцу. Солнце ничего не стоит. А ты постой-ка, постой-ка. Ты что это, Шутки шутишь? Ты не забывайся, однако. Солнцу. Избаловал тут тебя сестра, как старая девка кошку. Собачьим чертям. Под вечер осенний я нас найду. В пустынных дева шла местах и Тайный плод любви несчастной Держала-Дядя Прохор. В трепетных руках. Ну, Ната? Какой хороший день. День еще только начался, ещё ничего не известно. А что это ты такой рассомахой бегаешь? Не причёсана, растрёпа. Знаешь, Решили Судить отца. Кто сказал? Евгений Мельников. Ах ты, чёрт! Не отвертелся капитан. Вот тебе и Железновые, вот тебе и Храповы. Старинна, честна фамилия. Дожили. Довёл капитан наше судно. Ох, будет теперь сраму. По смерть всем нам сраму хватит. Может, оправдают? Не в этом дело. Дело в суде, в позоре. И наверное засудят. Теперь такая мода. Ежели богатые, значит, виноватые. Несчастные люди богатые. Ты пойми, не столько капитана Железнова судить Будут, сколько нас, Храповых. Ничего нельзя Сделать? В Америку бежать, куда все жулики Скрываются. А подкупить суд? Делали. Сестра не одну тыщу посеяла, Чтобы скандал этот погасить. Полиции дано, следователю дано. Не вышло, значит. Теперь мне городским головой не быть. Тебе с Людмилой женихов своего круга не найти, Даже и с приданым с вашим. Запачкал вас папаша, Сукин сын, проходимец. Идиотка! Мать? Да, да. Она не идиотка. Да на кой же чёрт она Лезла замуж за, за, за капитана этого, Почти на двадцать лет старше её? Вы уговаривали. Он приятель ваш. Я? Я? Я человек не от мира сего. Да, да. Я добродушный артист в натуре. Я молодой мечтал в оперетте комиков играть. А он что? По морям плавал. И важность какая, мало ли дерьма по морям плавает. Она его любила. А иди ты к чёрту! Любила. Это не любовь, ежели девка от своего стада Отбивается. Это безумство. Ежели дворяне на актрисах да на цыганках женятся. Нашему сословию это не пример, не указ. Это что тебе не указ? Да мы тут С Натальей. Я вижу, что тут и с Натальей.