К счастливым

Свершатся сроки, загорится век, Чей луч блестит на быстрине столетий, И твердо станет вольный человек пред ликом неба на Своей планете. Единый город скроет шар земной, Как в чешую, в сверкающие стекла, Чтоб вечно жить ласкательной весной, Чтоб листьев зелень осенью не блекла, Чтоб не было рассветов и ночей, Но чистый свет без облаков, без тени, Чтоб не был мир ни твой, ни мой, Ничей, но общий дар идущих поколений. Цари стихий, владыки естества, Последыши и баловни природы начнут свершать в Веселье торжества, как вечный пир, Ликующие годы. Свобода, братство, равенство все то, О чем томимся мы почти без веры, К чему из нас не припадет никто, Те вкусят смело, полностью, Сверх меры. Разоблаченных тайн святой родник их упоит в Бессонной жажде знанья, и красоты Осуществленный лик насытит их предельные желанья. И ляжем мы в веках, как перегной, Мы все, кто ищет, верит, страстно Дышит. И этот гимн, в былом пропетый мной, Я знаю, мир грядущий не услышит. Мы станем сказкой, бредом, беглым Сном, порой встающим тягостным кошмаром. Они придут, как мы еще идем. За все заплатят им. Мы Гибнем даром. Ну что ж, пусть так. Клони меня, судьба. Дышать грядущим горькая услада. И есть иль нет дороги сквозь гроба. Я был, Я есмь, Мне вечности Не надо.