Глава 7

В доме Гаврилы Афанасьеча из сеней направо Находилась тесная каморка с одним окошечком. В ней стояла простая кровать, покрытая байковым Одеялом, а пред кроватью еловый столик, На котором горела сальная свеча и лежали открытые Ноты. На стене висел старый синий мундир и его ровесница Треугольная шляпа. Над нею тремя гвоздиками прибита была лубочная Картинка, изображающая Карла XII верхом. Звуки флейты раздавались в этой смиренной обители. Пленный танцмейстер, уединенный ее житель, В колпаке и в китайчатом шлафорке, Услаждал скуку зимнего вечера, Наигрывая старинный шведский марш, Напоминающий ему веселое время его юности. Посвятив целые два часа на сие упражнение, Швед разобрал свою флейту, вложил ее в ящик и Стал раздеваться. В это время защелка двери его приподнялась, И красивый молодой человек высокого роста в мундире Вошел в комнату. Удивленный швед встал испуганно. "Ты не узнал меня, Густав Адамыч?" Сказал молодой посетитель тронутым голосом. "Ты не помнишь мальчика, которого учил ты шведскому Артикулу, с которым ты чуть не наделал пожара в Этой самой комнатке, стреляя из детской пушечки?" Густав Адамыч пристально всматривался. "Эээ!" вскричал он наконец, обнимая его. "Здорово! Тафно ли твой стесь? Садись, твой добрый повесь, Погофарин."