Простите бабушки, простите дедушки

И сквозь пробитые крыши жилых многоэтажек падает Тихонько снег. Дед об этом всем расскажет. Помню бабулины слезы, когда взрывались снаряды. Я помню детские крики. Это была не радость. Вокруг гремели выстрелы. Мы все хотели выстоять. Мы защищали Родину, охваченную фашистами. Не ради славы, не ради орденов и медалей, А ради тебя, внучек, с друзьями погибали. И, вспоминая это, у деда текли слезы. Я тоже плакал тихонько в крещенские морозы. Был страшный голод. Люди друг друга съедали. Это запало в душу. Как жить с этим, я не знаю. Дед улыбнулся и тихонько пробубнил: «Я своих пацанов за народ наш хоронил. И как же сейчас, внучек, мне больно вспоминать, Как фашисты расстреляли у забора моих братьев. Вы сохраните Родину, чтоб были еще русские, Чтоб не было войны и дикой власти проституции, Чтоб было что покушать и хоть что-нибудь носить. Хватит гнобить слово русский, хватит бухать и Курить». Простите, бабушки, простите, Дедушки, мы проливаем кровь на земле-матушке. Нам это вовсе не нужно, но мы гибнем здесь. Этот свинцовый крест судьбы и манифест. Простите, бабушки, простите, дедушки, Мы проливаем кровь на земле-матушке. Мы закрываем глаза и вспоминаем боль этих последних Дней войны над войной. Ты объясни мне, внучек, чему вас школах учат и Почему уже в двенадцать Ягуары глушат. И почему я, русский, считаюсь под фашизмом? Что происходит со страной? Я старый, мне не видно. Не знаю, деда. Кто-то придумал систему. Сейчас есть нацисты, фанаты, АФА и бомбхэды. Они страдают, делят здесь что-то, стреляют, Воюют с мусульманами, вот так жизнь прожигают. А сам ты, внучек, кем себя называешь? Я, деда, русский. Мне наплевать, что базарят. Я за друзей своих, за девушку любимую. Хочу я быть, как ты, за Ро--за Родину Родимую. Я не АФА, я не нацист и бомбхэд. Я тот, кем воспитал меня обычный русский дед. Он мой герой. Вот кому точно спасибо, Что еще где-то шумят березы в России. Простите, бабушки, простите, дедушки, Мы проливаем кровь на земле-матушке. Нам это вовсе не нужно, но мы гибнем здесь. Этот свинцовый крест судьбы и манифест. Простите, бабушки, простите, дедушки, Мы проливаем кровь на земле-матушке. Мы закрываем глаза и вспоминаем боль этих последних Дней войны над войной.