Дума

Печально я гляжу На наше поколенье. Его грядущее иль Пусто, иль темно. Меж тем, под бременем Познанья и сомненья В бездействии состарится Оно. Богаты мы едва Из колыбели Ошибками отцов и Поздним их умом. И жизнь уж нас томит, Как ровный путь без цели, Как пир на празднике Чужом. К добру и злу Постыдно равнодушны, В начале поприща мы Вянем без борьбы. Перед опасностью Позорно малодушны И перед властию Презренные рабы. Мы иссушили ум наукою бесплодной, Тая завистливо от ближних и друзей Надежды лучшие и голос благородный Неверием осмеянных страстей. Едва касались мы до чаши наслажденья, Но юных сил мы тем не сберегли. Из каждой радости, бояся пресыщенья, Мы лучший сок навеки извлекли. Мечты поэзии, созданья искусства Восторгом сладостным в наш ум не шевелят. Мы жадно бережем в груди остаток чувства, Зарытый скупостью и бесполезный клад, И ненавидим мы и любим мы случайно, Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви. И царствует в душе какой-то холод тайный, Когда огонь горит в крови. Толпою грюмою и Скоро позабытой Над миром мы пройдем без Шума, без следа, Не бросивши векам ни Мысли плодовитой, Ни гением начатого Труда. И прах наш с строгостью Судии и гражданина Потомок оскорбит Презрительным стебом, Насмешкой горькою Обманутого сына Над промотавшимся Отцом.