Александр Сергеевич Пушкин - Сказка о царе Салтане, Часть 4

"Чем вы, гости, торг ведете? И куда теперь плывете?" Корабельщики в ответ: "Мы объехали весь свет. Торговали мы конями, все донскими жеребцами, А теперь нам вышел срок. И лежит нам путь далек: мимо острова Буяна в Царство славного Салтана". Говорит им князь тогда: "Добрый путь вам, Господа, по морю, по окияну к славному царю Салтану! Да скажите: князь Гвидон шлет царю де свой поклон". Гости князю поклонились, вышли вон и в путь Пустились. К морю князь, а лебедь там уж гуляет По волнам. Молит князь, душа де просит, Так и тянет и уносит. Вот опять она его вмиг обрызгала всего. В муху князь оборотился, полетел и опустился между Моря и небес на корабль и в щель залез. Ветер весело шумит, судно весело бежит мимо острова Буяна в царство славного Салтана. И желанная страна вот уж издали видна. Вот на берег вышли гости. Царь Салтан зовет их в гости, и за ними Во дворец полетел наш удалец. Видит: весь сияя в злате, царь Салтан сидит в Палате, на престоле и в венце, С грустной думой на лице. А ткачиха с Бабарихой да кривою поварихой около царя Сидят, злыми, злыми жабами глядят. Царь Салтан гостей сажает за свой стол и вопрошает: "Ой вы, гости-господа, долго ль ездили? Куда? Ладно ль за морем иль худо? И какое в свете чудо?" Корабельщики в ответ: "Мы объехали весь свет. За морем житье не худо. В свете ж вот какое чудо: остров на море Лежит, град на острове стоит с златоглавыми Церквами, с теремами да садами. Ель растет перед дворцом, а под ней хрустальный дом. Белка там живет ручная, да затейница какая! Белка песенки поет да орешки все грызет, А орешки не простые, все скорлупки золотые, Ядра чистое изумруд. Слуги белку стерегут, служат ей прислугой разной, И приставлен дьяк приказный строгий счет орехам Весть. А дает ей войско честь. Из скорлупок льют монету, допускают вход по свету. Девки сыплют изумруд в кладовые да под спуд. Все в том острове богаты: изыб нет, Везде палаты. А сидит в нем князь Гвидон. Он прислал тебе поклон". Царь Салтан дивится чуду: "Если только жив я буду, Чудный остров навещу, у Гвидона погощу". А ткачиха с поварихой, с сватьей бабой Бабарихой не Хотят его пустить чудный остров навестить. Усмехнувшись из-под тиха, говорит царю ткачиха: "Что тут дивного? Ну вот, белка камушки грызет, Мечет золого, и в груды загребают изумруды. Этим нас не удивишь. Правду ль, нет ли, говоришь, в свете есть иное Диво. Море вздуется бурливо, закипит, Подымет вой, хлынет на берег пустой, Разольется в шумном беге и очутятся на бреге в Чешуе, как жар горя, тридцать три богатыря. Все красавцы удалые, великаны молодые, Все равны, как на подбор. С ними дядька Черномор. Это диво, так уж диво! Можно молвить справедливо". Гости умные молчат, спорить с нею не хотят. Диву царь Салтан дивится, а Гвидон-то злится, Злится. Зажужжал он и как раз тетке сел на Левый глаз, и ткачиха побледнела. Ай! И тут же окривела. Все кричат: "Лови, лови! Да дави ее, дави!" Вот уж постой немножко, погоди. А князь в окошко, да спокойно в свой удел Через море прилетел.