Александр Сергеевич Пушкин - Сказка о мертвой Царевне и о семи богатырях, Часть 4

Братья в ту пору домой возвращалисься толпой с Молодецкого разбоя. Им навстречу грозно воя пес бежит и ко двору Путь им кажет. Не к добру. Братья молвили: "Печали неминуем". Прискакали, входят, ахнули, вбежав. Пес на яблоко стремглав с лаем кинулся, Озлился, проглотил его, свалился и сдох. Напоено было ядом, знать, оно. Перед мертвою царевной братья в горести душевной все Поникли головой и с молитвою святой Славки подняли, Одели. Хоронить ее хотели. И раздумали. Она, как под крылышком у сна, Так тиха, свежа лежала, что лишь только не дышала. Ждали три дня, но она не восстала ото сна. Сотворив обряд печальный, вот они во гроб Хрустальный труп царевны молодой положили и толпой Понесли в пустую гору. И в полуночную пору гроб ее к шести столбам На цепях чугунных там осторожно привинтили и Решеткой оградили. И пред мертвою сестрой, сотворив поклон земной, Старший молвил: "Спи во гробе. Вдруг погасла жертвой злобе. На земле твоя краса. Дух твой примут небеса. Нами ты была любима и для милого хранима. Не досталась никому, только гробу одному". В тот же день царица злая, доброй вести ожидая, Втайне зеркальце взяла и вопрос свой задала: "Я ль, скажи мне, всех милее, всех румяней и Белее?" И услышала в ответ: "Ты, Царица, спору нет. Ты на свете всех милее, всех румяней и белее". За невестою своей королевич Елисей между тем по Свету скачет. Нет, как нет, он горько плачет. И кого ни спросит он, всем вопрос его мудрен. Кто в глаза ему смеется, кто скорее отвернется. Красну Солнцу наконец обратился молодец: "Свет наш солнышко! Ты ходишь круглый год по небу, Сводишь зиму с теплою весной, всех нас видишь под Собой. Аль откажешь мне в ответе? Не видала ль где на свете ты царевны молодой? Я жених ей". "Свет ты мой, Красну Солнце отвечало, Я царевны не видала, знать ее в живых уж Нет. Разве месяц, мой сосед, где-нибудь ее да Встретил или след ее заметил?" Темной ночки Елисей дождался в тоске своей. Только месяц показался, он за ним с мольбой Погнался: "Месяц, месяц, мой дружок, Позолоченный рожок. Ты встаешь во тьме глубокой, круглолицый, Светлоокий, и, обычай твой любя, Звезды смотрят на тебя. Аль откажешь мне в ответе? Не видал ли где на свете ты царевны молодой? Я жених ей". "Братец мой, отвечает месяц ясный. Не видал я девы красной. Настороже я стою только в очередь мою. Без меня царевна, видно, пробежала. Как обидно!" Королевич отвечал. Ясный месяц продолжал: "Погоди, Об ней, быть может, ветер знает, он поможет. Ты к нему теперь ступай, не печалься же. Прощай". Елисей, не унывая, к ветру кинулся, Взывая: "Ветер, ветер, ты могуч, Ты гоняешь стаи туч, ты волнуешь сине море, Всюду веешь на просторе, не боишься никого, Кроме Бога одного. Аль откажешь мне в ответе? Не видал ли где на свете ты царевны молодой? Я жених ее". "Постой, отвечает ветер буйный. Там за речкой тихоструйной есть высокая гора, В ней глубокая нора. В той норе, во тьме печальной, гроб качается Хрустальный, на цепях между столбов. Не видать ничьих следов вкруг того пустого места. В том гробу твоя невеста". Ветер далее побежал. Королевич зарыдал и пошел к пустому месту на Прекрасную невесту посмотреть еще хоть раз. Вот идет и поднялась перед ним гора крутая, Вкруг нее страна пустая, под горой темный вход. Он туда скорей идет. Перед ним во мгле печальной гроб качается Хрустальный и в хрустальном гробе том спит царевна Вечным сном. И о гроб невесты милой он ударился Всей силой. Гроб разбился. Дева вдруг ожила. Глядит вокруг изумленными глазами и, Качаясь на цепями, привздохнув, Произнесла: "Как же долго я спала". И встает она из гроба. Ах, и зарыдали оба. В руки он ее берет и на свет из Тьмы несет, и, беседуя приятно, В путь пускаются обратно. И трубит уже молва: дочка царская жива. Дома в ту пору без дела злая мачеха сидела Перед зеркальцем своим и беседовала с ним, Говоря: "Я ль всех милее, всех румяней и белее?" И услышала в ответ: "Ты прекрасна, Слова нет. Но царевна все ж милее, Все румяней и белее". Злая мачеха, вскочив, о пол зеркальце разбив, В двери прямо побежала и царевну повстречала. Тут ее тоска взяла, и царица умерла. Лишь ее похоронили, свадьбу тотчас учинили и с Невестою своей обвенчался Елисей. И никто с начала мира не видал такого пира. Я там был. Мед, пиво пил, да усы лишь обмочил.