Глава 15

Глава пятнадцатая. Предлагаем вниманию читателя очень верные портреты Двух знаменитых особ, а также весьма точное и Подробное описание парадного завтрака в жилище этих Особ. Каковой парадный завтрак, в свою очередь, Приводит ко встрече со старым знакомым и к началу Новой главы. Совесть давно уже упрекала мистера Пиквика за то, Что он забросил своих двух друзей, Проживавших в трактире "Павлин". И на третье утро после окончания выборов он уже Совсем оделся, чтобы идти к ним в гости, Когда его верный слуга принес ему визитную карточку, На которой была вытеснена следующая загадочная Надпись: "Миссис Лео Гонтар. Львиная пещера. Итонсвилль". "Ждет в гостиной", проговорил насмешливо Сэм, Подавая карточку. "Да меня ли желает видеть эта особа? Не ошиблись ли вы, Сэм?" Спросил мистер Пиквик. "Он говорит вас и никого больше, Как сказал чертов секретарь, когда явился за Доктором Фаустом", отвечал мистер Уэллер. "Он? Разве это мужчина?" Спросил мистер Пиквик. "Если не мужчина, так значит, необыкновенно искусное Подражание", сказал Сэм. "Но это карточка дамы". "Тем не менее я получил ее от джентльмена, И он ждет вас в гостиной. Говорит, что не уйдет, пока вы не выйдете к Нему". Услыхав о таком решительном заявлении со стороны Подателя карточки, мистер Пиквик поспешно сошел в Гостиную и увидел джентльмена весьма солидной Наружности, который торопливо вскочил при его входе И обратился к нему тоном глубочайшего почтения. "Мистер Пиквик, если не ошибаюсь?" "Он самый". "Позвольте мне, сэр, Иметь честь пожать вашу руку", сказал солидный Джентльмен. "С большим удовольствием", Отвечал мистер Пиквик. Солидный джентльмен крепко пожал протянутую руку Мистера Пиквика и продолжал: Молва о вашей славе дошла и до нашего скромного Убежища, сэр. Ваша знаменитая антикварское открытие И последовавшая затем полемика наделали такого шуму, Что, одним словом, миссис Лео Гонтар, Это моя жена, сэр, мое имя мистер Лео Гонтар". Солидный джентльмен умолк, видимо, ожидая, Что мистер Пиквик будет сражен этим известием. Но видя, что тот остается совершенно спокойным, Продолжал: "Моя жена, сэр, миссис Лео Гонтар вменяет себе в Особую честь знакомиться со всеми выдающимися Людьми, прославившими свое имя на поприще искусства И науки. Список знакомых миссис Лео Гонтар очень Обширен. Позвольте же мне, сэр, Поместить на первой его странице славное имя мистера Пиквика и его собратьев по знаменитому основанному Им клубу". "Я буду чрезвычайно счастлив удостоиться знакомства Такой образованной леди, сэр", сказал мистер Пиквик. "Вы удостоитесь этой чести, сэр, Отвечал мистер Лео Гонтар. Завтра утром мы даем парадный завтрак, Фете шампет, на котором будут все знаменитости, Прославившиеся своими трудами и талантами. Миссис Лео Гонтар надеется, сэр, что и вы с Вашими друзьями не откажетесь посетить завтра ее Львиную пещеру, чем доставите ей несказанное Удовольствие". "Сочту за честь", отвечал мистер Пиквик. "Миссис Лео Гонтар дает несколько таких завтраков в Течение года, продолжал солидный джентльмен. Пиршество разума, праздник души, Как весьма оригинально и трогательно выразился один Поэт в своем сонете в честь одного из этих Собраний. "А поэт этот тоже знаменитость?" Спросил мистер Пиквик. "Как же, Сэр, отвечал солидный джентльмен. Все знакомые миссис Лео Гонтар знаменитости, Других знакомых у нее нет. В этом ее честолюбие". "Поистине благородное честолюбие", Проговорил мистер Пиквик. "Когда я передам миссис Лео Гонтар, что вы были Автором этого замечания, сэр, она будет гордиться, Уверяю вас", сказал солидный джентльмен и прибавил: "Если не ошибаюсь, сэр, с вами путешествует молодой Человек, написавший несколько прекрасных Стихотворений?" "Да, мой друг мистер Снодграсс большой любитель Поэзии", отвечал мистер Пиквик. "Точь в точь, как миссис Лео Гонтар, Сэр. Она обожает поэзию, бредит поэзией. Вся ее душа и все помыслы пропитаны, Поэны, так сказать, благоуханием платических грез. Она и сама пописывает иногда. Ее перу принадлежит несколько прелестных вещей, Сэр. Попадались вам когда-нибудь ее ода к издыхающей Лягушке?" "Что-то не припомню", отвечал мистер Пиквик. "Вы меня удивляете, сэр, сказал мистер Лео Гонтар. Эта ода произвела огромную сенсацию. Она была подписана буквой Л с восемью звездочками и Появилась впервые в дамском журнале. Вот ее начало. Ах, что я вижу? Лягушка, бедняжка, Ротик разинула, ножки раскинула и неподвижно лежит На воде. Как, неужели ты издыхаешь, Так преждевременно мир покидаешь? А жизнь так светла. О, горе тебе!" "Превосходно", сказал мистер Пиквик. "Не правда ли? отозвался мистер Лео Гонтар. Главное простота". "Удивительно", Согласился мистер Пиквик. "Вторая строфа еще трогательнее. Угодно вам прослушать?" "Пожалуйста, прочтите". "Вот она." И солидный джентльмен продекламировал еще Торжественнее. "О, отвечай мне, какие злодеи, Мальчишки шумные, дети безумные, Тебя из болота в коварные тенета на брег заманили И задавили. И вот ты лежишь, как труп на Воде. Видишь, я плачу. Ты издыхаешь, ты преждевременно мир покидаешь, А жизнь так светла. О, горе тебе!" "Замечательно выражено", сказал мистер Пиквик. Это бриллиант, сэр, бриллиант чистейшей воды, Проговорил с восторгом солидный джентльмен. Но надо послушать, как читает это стихотворение сама Миссис Лео Гонтор. Только в ее устах оно получает Всю свою цену. Завтра она прочтет его в костюме. В костюме? В костюме Минервы. Ах да, я и забыл вам сказать. Это будет в некотором роде костюмированный завтрак. Ах, боже мой! Воскликнул мистер Пиквик, нерешительно оглядывая Свою фигуру. Тогда я, право, не знаю, Можно ли мне. Отчего же нет? Перебил его мистер Лео Гонтор. У Соломона Лукаса, это один здешний еврей, Держит магазин готового платья на главной улице. У Соломона Лукаса целые вороха фантастических Костюмов. Выбор самый широкий, и, Наверное, вы найдете костюм, который подойдет к Характеру вашей деятельности. Платон, Зенон, Эпикур, Пифагор все это были тоже Философы и основатели клубов. Да, я знаю, сказал мистер Пиквик. Но не считаю себя достойным соперничать с этими Великими людьми. Я не могу позволить себе носить их Костюм. Солидный джентльмен погрузился в размышления На несколько секунд, потом сказал: Знаете, сэр, я думаю, что, пожалуй, миссис Лео Гонтор даже предпочтет, чтоб джентльмен вашей Известности и талантов явился перед ее гостями в Своем собственном образе. Мне кажется, я могу обещать такое исключение в вашу Пользу. Да, положительно, я могу поручиться, Что миссис Лео Гонтор охотно сделает эту уступку для Вас. В таком случае я почту за счастье присутствовать на Вашем празднике, сказал мистер Пиквик. Однако я злоупотребляю вашим временем, спохватился Вдруг солидный джентльмен. Я знаю, как оно драгоценно. Не стану вас долее задерживать. Итак, значит, вы уполномачиваете меня передать Миссис Лео Гонтор, что она может рассчитывать на вас И на ваших друзей. До приятного свидания, Сэр. Я горжусь и всегда буду гордиться тем, Что имел счастье лицезреть такого великого человека. Ни шагу, сэр, ни слова. До свидания. И прежде чем мистер Пиквик успел открыть рот, Чтобы опровергнуть такой незаслуженный, по его Мнению, панегирик, мистер Лео Гонтор торжественно Вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь. Мистер Пиквик надел шляпу и отправился в трактир "Павлина", собираясь, между прочим, Сообщить своим приятелям о любезном приглашении Мистера Гонтора. Но мистер Винкль пришел туда раньше И успел уже рассказать им интересную новость. Мисс Потт тоже едет. Были первые слова, которыми он приветствовал Президента. В самом деле? Спросил мистер Пиквик. Да, в костюме Аполлона, отвечал мистер Винкль. Только Потт не хочет, чтобы она надевала тунику. И он прав, совершенно прав, проговорил с чувством Мистер Пиквик. Ну да, поэтому на ней будет белое Атласное платье с золотыми блестками. Пожалуй, не догадаются, кого она изображает, Заметил мистер Снодграсс. Как же не догадаются? А лира то? Возразил с негодованием мистер Винкль. Правда, про лиру я и забыл, сказал мистер Снодграсс. А я буду бандитом, объявил мистер Топман. Чем? Воскликнул в ужасе мистер Пиквик. Бандитом. Скромно повторил мистер Топман. Неужели вы хотите сказать, проговорил торжественно Мистер Пиквик, бросая строгий взгляд на своего Приятеля. Неужели вы хотите сказать, Мистер Топман, что намерены напялить на себя Кургузую жакетку из зеленого бархата? Вы угадали, сэр. Именно это я и хотел сказать, отвечал обиженно Мистер Топман. Разве вы находите это странным? Нахожу, сэр, отвечал с прежней суровостью мистер Пиквик. Почему же? Потому, сэр, продолжал, начиная волноваться, Мистер Пиквик. Потому что вы для этого слишком Стары. Слишком стар? Да, если для этого мало этой причины, То есть и другая. Вы и старый, и толстый, сэр. Сэээр, проговорил, задыхаясь от гнева, Мистер Топман, и яркая краска залила его щеки. Сэр, это оскорбление. Сэр, отвечал тем же тоном мистер Пиквик. Во всяком случае, это далеко не такое оскорбление Для вас, каким будет для меня ваше появление в Моем присутствии в какой-то неприличной кургузой Зеленой жакетке. Сэр, сказал мистер Топман, вы невежа. Сэр, сказал мистер Пиквик, вы сами невежа. Мистер Топман ступил два шага вперед и бросил Вызывающий взгляд на мистера Пиквика. Мистер Пиквик, пылая гневом и мщением, Ответил молниеносным взором, который, Сосредоточившись в фокусе его очков, получил силу Зажигательных стекол и, казалось, готов был Испепелить дерзкого. Мистер Винкль и мистер Снодграсс, пораженные ужасом При виде этой сцены, стояли неподвижно, Пригвожденные к месту. Сэр, заговорил наконец мистер Топман глухим, Прерывающимся голосом. Сэр, вы сказали, что я стар? Сказал, мужественно подтвердил мистер Пиквик. И что я толст. Сказал и готов повторить. И что я невежа. Конечно, невежа. Настала зловещая пауза. Сэр, сказал мистер Топман, засучивая рукава, Хотя голос его дрожал от волнения. Моя привязанность к вам велика, очень велика, Но честь обязывает меня отомстить моему обидчику. Выходите, сэр, я готов, отвечал мистер Пиквик. Подавленный волнующим характером этого диалога, Бессмертный человек замер на месте в состоянии, Близком к столбняку, оставив обоих зрителей в полном Убеждении, что он хотел принять воинственно Оборонительную позу. Как? Воскликнул мистер Снодграсс, Которому теперь вернулась способность речи, Покинувшая его в первые минуты смятения и ужаса, И великодушно забывая о себе, он кинулся между двумя Противниками, рискуя получить по маку в каждый висок Как? Вы ли это, мистер Пиквик? Я просто не верю своим глазам. Вспомните, что на вас обращены взоры вселенной. А вы, мистер Топман, как вы могли забыться до Такой степени? Вы, который вместе со всеми нами Заимствует свет от этого светила. Стыдитесь, господа, стыдитесь! Непривычно резкие морщины, проведенные гневом на Светлом и открытом челе мистера Пиквика, Постепенно разгладились и исчезли от благотворного Действия этих дружеских слов, как исчезают следы Карандаша от мягкого трения резинки. Мистер Снодграсс еще не договорил, Как уже физиономия бессмертного человека приняла Свое обычное выражение невозмутимой ясности. "Я погорячился", сказал мистер Пиквик кротко. Топман, вашу руку. Черная тень мгновенно сбежала с лица мистера Топмана, и он горячо пожал руку своего друга. "Я тоже погорячился", сказал он. "Нет, нет, перебил его мистер Пиквик. Во всем виноват один я. Вы наденете зеленую жакетку?" "Нет, нет, не надену", отвечал мистер Топман. "Нет, наденьте ради меня", настаивал мистер Пиквик. "Хорошо, хорошо, надену", сказал мистер Топман. Таким образом, было решено, что мистер Топман, Мистер Винкль и мистер Снодграсс отправятся в гости В фантастических костюмах. И каким-то образом доброе сердце мистера Пиквика Заставило его дать свое согласие на дикую затею, Против которой восставал его светлый ум. Уже одного этого поразительного примера Необыкновенной доброты и гуманности было бы, Как нам кажется, достаточно, чтобы навеки прославить Имя этого человека, если бы даже все остальные События, описанные на этих страницах, Оказались простым вымыслом досужей фантазии. Мистер Леугонтер нисколько не преувеличил, Описывая богатые ресурсы мистера Соломона Лукаса по Части фантастических костюмов. Фантастический гардероб этого джентльмена был Чрезвычайно обширен. Правда, мы не станем утверждать, чтобы он был в Строго классическом стиле или блистал новизной. Нельзя также сказать, чтобы, создавая эти костюмы, Их автор особенно тщательно придерживался Какого-нибудь определенного времени или места, Но зато каждая вещь была более или менее усажена Блестками. А что может быть эффектнее блесток? Нам могут, пожалуй, возразить, Что блестки теряют при дневном свете. Но кому же неизвестно, что они на то и Созданы, чтоб их носить по вечерам. А если людям приходит фантазия давать балы днем и Наряды будут от того терять половину своего блеска, Так в этом виноваты те, кто дает балы, А уж никак не блестки. Так, по крайней мере, рассуждал мистер Соломон Лукас. И, убежденные его доводами, Мистер Топман, мистер Снодграсс и мистер Винкль Запаслись подходящими костюмами, вполне положившись На его опытность и вкус. Наняли карету из Итонсвилльского герба для большего Удобства пиквикистов, и там же была заказана Коляска, долженствовавшая доставить в пределы Владений миссис Леугонтер мистера и миссис Потт. Мистер Потт в знак деликатной признательности за Полученное приглашение заранее объявил в своей Газете, что предстоящий праздник миссис Леугонтер Будет представлять сцену самых разнообразных и Волшебных эффектов, ослепительное сияние таланта и Красоты, роскошную картину самого щедрого Гостеприимства и царственного великолепия в Соединении с изящной простотой и изумительной Гармонией мельчайших деталей. Сказочная пышность Востока, продолжал талантливый Редактор, померкнет и затмится перед этим пиршеством Высокообразованного ума и утонченного вкуса. Как померкнет и затмится черная зависть слабоумных Ипохондриков, заранее обливающих ядом своего Злоязычия благие начинания добродетельной и во всех Отношениях замечательной женщины, на чей алтарь мы Приносим теперь скромную дань нашего восхищения. Последние строки были направлены против Итонсвилльского либерала, который не удостоился Приглашения на костюмированный завтрак и мстил за Такое невнимание, помещая в каждом номере по Ядовитому пасквилю самым крупным шрифтом, Где миссис Леугонтер со своей затеей выставлялась в Самом нелепом виде, причем все относившиеся к ней Прилагательные и эпитеты начинались с прописных Букв. Настало утро. Необыкновенно хорош был мистер Топман в полном Костюме испанского бандита, в зеленой бархатной Жакетке, которая сидела на нем, как узенькая Наволочка на туго набитой подушке, коротеньких Бархатных, невыразимых, плотно обхватывавших верхнюю Часть его ног невыразимые панталоны и в кожаных Сандалиях с целой сложной системой завязок и Ремешков, к которым, как известно, имеют особенное Пристрастие все разбойники. Приятно было видеть его открытое лицо с прекрасными Фальшивыми усами и бровями, добродушно выглядывающее Из отложенных воротничков его бандитской рубашки. Стоило взглянуть и на его шляпу в виде сахарной Головы с огромным пучком разноцветных лент на Макушке. Жаль только, что испанский бандит был Принужден везти свой головной убор не на голове, А на коленях, так как оказалось, Что ни один современный крытый экипаж не может Вместить человека обыкновенного роста с таким Украшением на голове. Не менее интересен был мистер Снодграсс в голубых Атласных штанах, таком же плаще и в белых шелковых Чулках и башмаках, что, как это известно всему миру Или, по крайней мере, мистеру Соломону Лукасу, Составляло вместе с греческим шлемом постоянный Будничный костюм всех трубадуров с первых и до Последних дней их существования на нашей планете. Все это было очень хорошо и оригинально, Но это было ничто в сравнении с тем эффектом, Какой произвел костюм мистера Потта. Когда открытая коляска и карета в сопровождении Толпы зевак подкатили к квартире мистера Потта, Когда распахнулись двери на пороге показались Величественные фигуры издателя в костюме русского Полицеймейстера с исполинским кнутом в руках, Грозным символом могущества Итонвилльской газеты и Тех беспощадных ударов, какими она награждает всех Нарушителей общественного порядка. Зрители на мгновение замерли в немом восторге и Затем подняли оглушительный рев. "Браво!" прокричали из коридора мистер Топмен и Мистер Снодграсс при виде этой ходячей аллегории. "Браво!" послышался голос мистера Пиквика. "Ура, Потт! Да здравствует Потт!" Заголосила толпа, и мистер Потт сел в свою коляску, Улыбаясь на эти приветствия с видом благосклонного Достоинства, убедительно свидетельствовавшим, Что он чувствует свою силу и умеет ею пользоваться. Затем появилась миссис Потт, которая была бы вылитый Аполлон, если б не белая атласная юбка, А за ней мистер Винкль красной куртке, По которой каждый угадал бы в нем спортсмена, Если б он не был еще больше похож на Почтальона. Последним вышел мистер Пиквик. Толпа встретила его бурными аплодисментами, Полагая, вероятно, что его узкие брюки и штиблеты Были каким-нибудь остатками седой старины. Наконец, вся компания расселась по экипажам, В том числе и мистер Уайлер, поместившийся на козлах Кареты, где сидел его господин, и проследовала во Владения миссис Гонтер. Мужчины, женщины, дети, подростки и даже младенцы, Собравшиеся вокруг львиной пещеры, чтобы поглазеть На костюмированных, завизжали от удивления восторга, Когда мистер Пиквик с Бандитом по правую руку и С Трубадуром по левую торжественно вышел из коляски. Но ничто не сравнится с теми восторженными криками, Какими приветствовали зрители отчаянные усилия Мистера Топмена водрузить на свою голову Разукрашенную разбойничью шляпу перед входом в сад, Где пребывало собравшееся общество. Обстановка празднества была в самом деле Великолепна, вполне оправдывая пророческие слова Мистера Потта по поводу сказочной пышности Востока и Уничтожая без остатка ядовитые инсинуации низкого Либерала. Бал был устроен в саду на пространстве тридцати с Лишним квадратных сажен, и все это пространство было Наполнено народом. Страна не запомнит такой блестящей выставки моды, Красоты и таланта. Тут был весь свет отечественной литературы. Была тут молодая леди, главная поэтесса Итонвилльской газеты в костюме одалиски под руку с Молодым джентльменом, который вел критический отдел Того же знаменитого органа и, вероятно, На этом основании облачился в фельдмаршальский Мундир. Тут были целые полчища провинциальных Гениев, и видеть их было бы уже само по Себе счастьем для всякого здравомыслящего человека. Но это еще не все. Тут было штук шесть лондонских львов, Писателей, настоящих писателей, Написавших и даже напечатавших по несколько книг. Все они ходили, улыбались, говорили совершенно как Обыкновенные люди и говорили, надо признаться, Изрядную чепуху. Должно быть, из благосклонного снисхождения к Окружающей толпе, которая иначе не могла бы их Понять. Тут был даже целый оркестр музыкантов в Колпаках из золоченой бумаги, четыре сои диссент Итальянских певца в национальном костюме и до дюжин Лакеев, набранных на этот день по разным трактирам, Тоже в национальных костюмах и притом весьма Неопрятных. Но главное, тут была миссис Лео Гонтер, Принимавшая гостей в костюме Минервы и сиявшая Самодовольствием и гордостью от сознания, Что она составляет центр этого избранного кружка Замечательных людей. "Мистер Пиквик, сударыня", доложил лакей, Когда этот ученый муж приблизился к величественной Греческой богине со шляпой в руке и со своими Неизменными телохранителями по бокам, Бандитом и Трубадуром. "Мистер Пиквик, где же он? Где?" воскликнула миссис Лео Гонтер, вскакивая с Места в экстазе изумления восторга. "Он здесь", скромно ответил мистер Пиквик. "Возможно ли? Неужели я так счастлива, Что вижу наконец самого мистера Пиквика, Основателя знаменитого клуба?" Пролепетала прелестная Минерва, задыхаясь от прилива Блаженства. "Он самый, сударыня, к вашим услугам", Отвечал мистер Пиквик, отвешивая низкий поклон. "Позвольте мне, сударыня, представить знаменитому Автору издыхающей лягушки моих друзей мистера Топмена, мистера Снодграсса и мистера Винкля". Только тот, кто испытал, имеет понятие, Как трудно раскланиваться в узеньких бархатных Невыразимых и короткой жакетке, Особенно когда при этом с головы может каждую минуту Свалиться высочайшая шляпа. Нельзя также сказать, чтобы трудность этого процесса Сколько-нибудь облегчалась красной курткой Спортсмена и ботфортами выше колен или шелковыми Чулками и голубыми атласными штанами в обтяжку, Которые шились совсем не на вас и, следовательно, Едва ли могут иметь какое-нибудь соотношение с Размерами вашего тела. Можно поэтому представить, какие неописуемые муки Испытывал мистер Топмен в своих усилиях казаться Грациозным и ловким, и немногим, Вероятно, доводилось видеть такие сверхъестественные Позы, какие принуждены были принимать его Замаскированные друзья, движимые той же похвальной Целью. "Мистер Пиквик, сказала хозяйка, вы должны мне Обещать, что не отойдете от меня ни на шаг Весь этот день. Здесь сотни лиц, Жаждущих вашего знакомства, и я непременно должна Вас им представить". "Вы очень добры, сударыня", отвечал мистер Пиквик. Для начала позвольте вас познакомить с моими Крошками. Я было совсем о них забыла, продолжала Минерва, небрежно махнув рукой в сторону двух Высоких девиц, из которых одной могло быть лет Двадцать, а другой годика на два побольше. Причем обе были в коротеньких платьицах, Но для того ли, чтобы продлить их счастливое Детство, или чтобы скрыть лета их мамаши, Об этом мистер Пиквик совершенно умалчивает. Ваши дочки очень милые, сказал мистер Пиквик, Когда крошки отошли в угол после церемонии Представления. Как две капли воды похожи на свою мамашу, Произнес величественно мистер Потт. Листец! Воскликнула игриво Минерва и слегка хлопнула его Веером по плечу. Минерва с веером. Зачем же скромничать, дорогая миссис Гонтар, Сказал с улыбкой мистер Потт, бывший присяжным Трубачом в львиной пещере. Вы ведь сами знаете, что когда в прошлом году Ваш портрет появился на выставке Королевской Академии, все спрашивали вы это или ваша младшая Дочь? Так было трудно вас различить. Ну хорошо, положим, спрашивали. Но зачем же трубить об этом перед посторонними? Проговорила миссис Гонтар с новым игривым движением Своего веера. Граф, граф! Закричала вдруг она проходившему мимо бородачу в Иностранном мундире. А ви мене зовет, откликнулся граф, Поворачивая назад. Да, я хочу познакомить друг с другом двух умнейших Людей нашего века. Мистер Пиквик, позвольте вам представить графа Сморльторка. И она наскоро шепнула мистеру Пиквику. Знаменитый иностранец пишет большое сочинение об Англии приехал собирать материалы. Мистер Пиквик поклонялся графу со всей Почтительностью, какой заслуживала эта знаменитость. Граф ответил на поклон и вынул из кармана свою Записную книжку. Как ви сказал, Миссис Гонт? Спросил он, милостиво улыбаясь сияющей Хозяйке. Пиг Виг, свинья Виг или Виг-Виг, Большой парик. Виг-Виг, стало быть, юрист. Эээ, ну да, да. Теперь понимаю. Так и запишем. Виг, Виг. Большой парик. Пиг свинья. Биг-Биг большой парик. Насмешливое прозвище адвокатов. И граф уже собирался отметить в своей книжке мистера Пиквика как джентльмена, принадлежащего к корпорации Мантии париков, заимствовавшего свою фамилию от Своих профессиональных занятий. Когда миссис Гонтар поправила его. Нет, граф, ослышались. Не Виг-Виг, а Пиквик. Ааа, теперь понимаю. Пик крестильный имя, Виг фамилии. Хорошо, хорошо. Так и запишем. Пиквик. Как ви здоровье, мистер Виг? Благодарю вас, я здоров, отвечал мистер Пиквик со Своей обычной учтивостью. Давно вы изволили приехать в Англию, Граф? Давно. Ошень давно. Неделя с месяцом. И долго думаете пробыть? Еще неделя. Вам придется порядком таки потрудиться, Чтобы успеть собрать необходимые материалы в такой Короткий срок, заметил, улыбаясь мистер Пиквик. О, материал уже собран, сказал граф. Собран? Удивился мистер Пиквик. Здесь, продолжал граф, многозначительно хлопнув себя По лбу. Дома будет большой книг, Полны заметки. Музик, живописание, науки, поэзии, Политик. Все. Я не совсем понимаю вас, сэр, сказал мистер Пиквик. Ведь уже одно слово политика заключает себе очень Сложную науку, которая может наполнить собой целые Тома. А, хорошая мисль, обрадовался граф и снова Вооружился своей книжкой. Прекрасные слова для начала главы. Глава сорок седьмой. Политик. Слово политик уже само себе исклюшает. И замечание мистера Пиквика отправилось в записную Книжку знаменитого иностранца со всеми вариантами и Добавлениями, какие продиктовала графу его пылкая Фантазия и слабые познания в английском языке. Граф, позвала хозяйка. К вашим услугам миссис Гонт, отвечал граф. Позвольте вам представить мистер Снодграсс, Поэт, друг мистера Пиквика. Стойте! Воскликнул граф, еще раз принимаясь за свою Книжку. Отдел поэзии. Глава Литературные друзья. Фамилии Сноуграсс, большой английский поэт, Друг Пиковика. В доме миссис Гонт, который тоже написал прекрасный Поэм. Как его? Лягушка, да. Вспомнил. Придыхающая лягушка. Хорошо, так и запишем. И, раскланявшись со своими новыми знакомыми, Граф спрятал в карман свою книжку и отошел в Полной уверенности, что увеличил очень ценным Вкладом богатый запас своих материалов. Удивительный человек этот граф, Сказала миссис Лео Гонтар. Глубокий мыслитель, заметил Потт. Светлая голова, это сейчас видно, Прибавил мистер Снодграсс. Хор статистов немедленно подхватил этот хвалебный Гимн и, глубокомысленно покачав головами, Единодушно пропел: светлая голова, Глубокий мыслитель. Фонды графа Сморльторка стояли, Очевидно, высоко, и хвалебная песня его уму и Талантам затянулась бы, вероятно, до бесконечности, Если б не выручили четыре сои дисон итальянских Певца. Выстроившись в ряд против крохотной яблони, Должно быть, для того, чтобы казаться живописнее, Они запели свои национальные песни, и публика забыла О графе. Национальные песни четырех певцов были очень хороши, Особенно тем, что исполнение их не представляло Никаких трудностей, так главный его секрет Заключался, по-видимому, в том, что трое из четырех Певцов должны были что есть мочи рычать, А четвертый что есть мочи выть. Когда этот оригинальный концерт закончился среди Громких аплодисментов слушателей, на сцену выступил Мальчишка в трико и принялся каверкаться со стулом. Пролезал под стул, прыгал через стул, Падал на землю со стулом в руках. Словом, проделал все, что только можно проделать со Стулом. Затем устроил галстук из собственных ног, Обвязав их вокруг шеи, и, наконец, Показал превращение человека в огромную жабу, Чем вызвал единодушный восторг всего собрания. После мальчишки в трико слабый голосок миссис Потт Прочирикал что-то такое, что из учтивости было Названо слушателями немецким романсом. Впрочем, даже и это вышло очень хорошо, По крайней мере, совершенно в духе классической роли Певицы. Ибо Аполлон, как это всем известно, Был композитор, а композиторы вообще плохие Исполнители не только своих, но и чужих музыкальных Творений. За пением последовала декламация. Миссис Леогонтер прочла свою знаменитую оду к Издыхающей лягушке. Само собой разумеется, что слушатели прокричали "Бис!" и имели удовольствие прослушать оду во второй Раз и прослушали бы в третий, если бы благоразумное Большинство, давно уже подумывавшее о завтраке, Не поспешило заявить, что находит положительно Недобросовестным злоупотреблять долей терпением и Добротой любезной хозяйки. И хотя прелестная Минерва высказала свою полную Готовность продекламировать оду еще раз, Ее деликатные друзья объявили категорически, Что не намерены ее слушать. Тогда распахнулись наконец заветные двери столовой, И те, кто бывал там раньше, кинулись наперебой Занимать места. Ибо, как это всем было известно, миссис Леогонтер Имела обыкновение, пригласив сто человек гостей, Готовить только на пятьдесят. Соображая весьма основательно, что кормить следует Только одних львов, а мелкое зверье всегда промыслит Себе корм тем или другим способом. "Где же мистер Потт?" Спросила миссис Леогонтер, усадив вокруг себя Вышеупомянутых львов. "Я здесь", послышался грустный голос издателя из Самого дальнего угла комнаты, где не было ни Малейшей надежды получить пропитание без особой Милости хозяйки. "Что же вы не идете к нам?" "Не беспокойтесь о нем, миссис Гонтер, Проговорила любезно миссис Потт. Ему и там хорошо. Вы только задаете себе лишние Хлопоты. Ведь правда, мой друг, тебе и там хорошо?" "Конечно, моя радость", отвечал несчастный Потт с Кислой улыбкой. Бедняга Потт, чему послужил тебе Твой исполинский кнут? Сильная рука, наносящая этим карающим орудием такие Неизгладимые удары нарушителям общественного Порядка, была парализована, стала слабее руки Ребенка под грозным взглядом властолюбивой миссис Потт. Миссис Леогонтер с торжеством оглянулась вокруг. Граф Сморльторк усердно записывал в свою книжку меню Подававшихся блюд. Мистер Топмен угощал раковым салатом присутствующих Львиц и делал это с такою неподражаемой грацией, До какой, наверное, не возвышался еще ни один Бандит. Мистер Снодграсс совсем оттер молодого Джентльмена, заведующего критическим отделом Итонсвилльской газеты, и вступил в поэтический спор С главной поэтессой этого органа. Мистер Пиквик, никого не обижая, расточал улыбки и Любезности всем без изъятия. Весь избранный кружок был, по-видимому, В сборе и не нуждался в пополнении, Когда мистер Леогонтер, стоявший у дверей, Стоять у дверей и беседовать с неважными гостями Было его всегдашней обязанностью в этих Торжественных случаях, неожиданно возгласил: "Мистер Чарльз Фитцмаршалл, душенька!" "Ах, Боже, наконец-то! Воскликнула Минерва. Как я его ждала. Пожалуйста, господа, местечко для мистера Фитцмаршалла. Мой друг, веди его прямо ко мне, Я должна побранить его за поздний визит". "Иду, дорогая миссис Гонтер, послышался голос в Дверях. Лечу на крыльях ветра, скорее не могу. Народу как селеди в бочке, совсем задушили". Нож и вилка выпали из заменявших рук мистера Пиквика. Он взглянул через стол на мистера Топмена. Испанский бандит сидел с разинутым ртом и имел такой Вид, точно сейчас упадет в обморок. "Ха! А вот и давка, кричал между тем тот Же голос, пока его владелец протискивался между Последними двадцатью пятью турками, офицерами, Кавалерами и Карлами Вторыми, отделявшими его от Стола. Счастливая мысль. Усовершенствованный каток для белья. Катает, не снимая. Выутюжили наилучшим манером. Ни одной складки. Ха-ха! Чудесный способ, только бокам тяжело". И продолжая сыпать этими и тому подобными Бессвязными фразами лаконического свойства, Молодой человек в костюме флотского офицера подошел К столу, и изумленным взорам пиквикистов предстали Знакомые черты мистера Альфреда Джинглера. В ту минуту, когда этот развязный джентльмен пожимал Протянутую руку хозяйки, глаза его встретились с Негодующим взором мистера Пиквика. "Эхма, я и забыл, проговорил он торопливо. Надо отправить почтальона. Извините, я на минутку, сейчас вернусь". "Зачем же вам беспокоиться самому, Сказала миссис Гонтер. Лакей или мой муж могут сделать это для вас". "Нет-нет, я сам. Это недолго. Еще две-три минуты, и я ваш". И мистер Фитцмаршалл мгновенно исчез в толпе. "Позвольте спросить вас, сударыня, Проговорил взволнованный мистер Пиквик, вставая Из-за стола. Кто этот молодой человек и где он Живет?" "Он очень богатый и знатный человек, Мистер Пиквик, отвечала хозяйка. Я непременно вас познакомлю. Граф будет в восторге от него". "Да, да, проговорил торопливо мистер Пиквик. Но где он живет?" "В настоящее время в гостинице Ангела, в Берри". "В Берри?" "Да, в Берри Сент-Эдмундс, В нескольких милях отсюда. Ну что это вы, мистер Пиквик, неужели уже уходите? Нет, как хотите, я вас не отпущу так рано". Но прежде чем миссис Леугонтер успела договорить, Мистер Пиквик нырнул в толпу и выбежал в сад, Где к нему вскоре присоединился мистер Топман. "Напрасно вы бежите, он уже ушел", Сказал мистер Топман. "Знаю, отвечал мистер Пиквик. Я последую за ним". "За ним куда же?" "В гостиницу Ангела, В Берри, отвечал скороговоркой мистер Пиквик. Как знать, что у него на уме в эту Минуту. Можно ли поручиться, что он не подстраивает Опять какой-нибудь каверзы. Он уже обманул раз на наших глазах почтенного Человека, и мы сами были невинной причиной этого Обмана. Больше я этого не допущу. Я стану на его пути. Я обличу негодяя. Сэм, где мой слуга?" "Здесь ваш слуга, сэр, отвечал мистер Уайлер, Вырастая как гриб из-за высокого куста, Где он беседовал наедине с бутылкой мадеры. Здесь ваш слуга, гордый титулом и равнодушный к Презренному металлу, как говорил живой скелет, Когда его показывали публике за три пенса с рыла". "Едем, Сэм", сказал мистер Пиквик. "Топман, ждите письма. Если я останусь в Берри, вы приедете ко мне. До свидания". Напрасны были все убеждения и просьбы. Мистер Пиквик пылал гневом, и решение его было Твердо. Мистер Топман вернулся один в парадную Столовую и через час совершенно забыл о мистере Альфреде Джингле и Фицмаршале тоже за бутылкой Шампанского и веселой кадрилью. А в это время мистер Пиквик в сопровождении Сэма Уайлера, примостившегося на козлах почтовой кареты, Уже стремился к намеченной цели, И расстояние между ним и добрым старым городом Берри Все убавлялось и убавлялось с каждой проходящей Минутой.