Глава 18

Глава восемнадцатая. Выясняется кратко, но обстоятельно следующие два Пункта. Во-первых, что может сделать истерика, Во вторых, как трудно идти против обстоятельств. Еще два дня после достопамятного завтрака у миссис Лео Гонтор пиквикисты оставались в Итонсвиле, Нетерпеливо поджидая известий от своего уважаемого Друга и вождя. Мистер Топман и мистер Снодграсс были Еще раз предоставлены собственным ресурсам по части Развлечений, ибо мистер Винкль, снисходя к Настоятельным просьбам своих любезных хозяев, Продолжал проживать в доме мистера Потта и посвящать Все свои досуги обществу его привлекательной жены. В довершении блаженства мистера Винкля и сам мистер Потт удостаивал его от времени до времени своего Назидательного общества. Погруженный с головой в глубокие размышления об Общественном благе и о наилучших способах Уничтожения гнусного либерала, Почтенный издатель Итонсвилльской газеты не имел Вообще обыкновения спускаться с высоты своего Умственного величия до скромного уровня пошлой Толпы. На этот раз, однако, в виде особенной Любезности к другу и последователю мистера Пиквика, Великий человек смягчился, сошел со своего Пьедестала и ходил просто по земле, Благосклонно приспособляя свою речь к пониманию Обыкновенных смертных и всячески стараясь казаться Одним из этих несчастных, если не по духу, То по крайней мере по внешности. Таково было поведение этого знаменитого Общественного деятеля по отношению к мистеру Винклю. Легко поэтому представить, какое неподдельное Изумление изобразилось на лице этого джентльмена, Когда в один прекрасный день мистер Потт с грохотом Влетел в столовую, где его гость сидел за газетой, И, подойдя к нему величественным шагом, Грубо оттолкнул его протянутую руку, Заскрипел зубами, как бы для того, чтобы придать Больше яду тому, что собирался сказать, И, наконец, выговорил шипящим, задыхающимся голосом: "Змея". "Сэр!" воскликнул мистер Винкль, вскакивая с места. "Змея, сэр", повторил мистер Потт, Повышая голос почти до крика. И затем продолжал прежним шипящим шепотом: "Я сказал и повторю вы змея, сэр, Гадкая подколодная змея. Понимайте, как знаете". Когда в два часа дня вы расстаетесь с человеком В самых дружеских отношениях, а в половине десятого Утра на другой день он обзывает вас подколодной Змеей, весьма естественно, я думаю, Заключить, что за этот промежуток случилось Какое-нибудь происшествие не совсем приятного Свойства. Мистер Винкль так и заключил. Он ответил исполненным достоинством взглядом на Молниеносный взор мистера Потта и, снисходя к Требованию этого джентльмена, принялся ломать голову Над вопросом, в каком смысле следует понимать Подколодную змею. Но так как, несмотря на все свои Усилия, он не мог решить этого вопроса, То и сказал после довольно продолжительной паузы: "Змея, сэр. Змея, мистер Потт. Что вы хотите этим сказать? Вы шутите?" "Шучу, сэр!" Воскликнул Потт, делая правой рукой выразительное Движение, слишком ясно свидетельствовавшее о Нетерпеливом желании ее обладателя запустить в Голову гостю стоявшим на столе чайником из Британского металла. "Но нет, я буду спокоен, я буду спокоен". И в доказательство своего спокойствия мистер Потт Бросился в кресло и заскрежетал зубами. "Но послушайте, любезный друг", Начал мистер Винкль. "Какой я вам друг?" Подхватил мистер Потт. "Как вы смеете называть меня другом, да еще и Любезно? Как вы смеете смотреть мне в глаза и Делать то, что вы делаете, сэр?" "Ну уж если на то пошло, отвечал мистер Винкль, Так и я вас спрошу, как вы смеете смотреть Мне в глаза и называть меня змеей?" "Смею, потому что вы в самом деле змея". "Докажите это, сэр, проговорил с жаром мистер Винкль. Докажите!" Злобная гримаса исказила глубокомысленные черты Почтенного издателя. Он вынул из кармана утренний номер Либерала и, Ткнув пальцем в какую-то статью, швырнул газету Через стол мистеру Винклю. Мистер Винкль взял ее и прочел. В своих неопрятных заметках по поводу последних Выборов в нашем городе наш низкий безмозглый Современник Итонсвилльская газета осмелился Вторгнуться в заветное святилище частной жизни, Позволив себе слишком прозрачные намеки на личные Дела нашего бывшего кандидата. И, смеем прибавить, несмотря на гнусный заговор, Вызвавший его незаслуженное поражение, Нашего будущего представителя в парламенте мистера Фитскина. Желали бы мы знать, о чем думает наш Столько же недобросовестный, сколько и тупоумный Современник. Интересно знать, что бы запел этот Нахал, если бы мы, пренебрегая, подобно ему, Всякими общественными приличиями, вздумали Приподнять уголок завесы, скрывающей, На его счастье, от общего посмеяния, Чтобы не сказать презрения, его собственную частную Жизнь. Что бы сказал этот наглец, Если бы мы вздумали указать и комментировать Некоторые всем известные факты и обстоятельства, Которых, может, не видать только самый Слепорожденный крот, как наш конкурент. Что если бы мы поместили на страницах нашей газеты Следующее остроумное стихотворение, Только что полученное нами от одного нашего Талантливого согражданина и корреспондента. Пустой сосуд. Сосуд пустой, когда б ты мог понять то, Что весь свет теперь успел узнать о похождениях леди Миловидной, узрел бы ты, что твой приятель П., Сей муж примерно безобидный, и туп и глуп, Как некий длинноухий скот. "Что вы на это скажете, сэр? Торжественно возгласил мистер Потт. Извольте-ка подобрать рифму к слову скот". "Рифму к слову скот? Проговорила миссис Потт, входя в комнату и Предупреждая таким образом вероятный ответ мистера Винкля. Рифму на скот, конечно, Потт". С этими словами веселая леди приятно улыбнулась и Протянула руку, здороваясь с ошеломленным Пиквикистом. В своем замешательстве молодой человек Уже готов был взять эту руку, когда разъяренный Издатель стремительно встал между ним и женой. "Назад, сударыня, назад! Завопил он не своим голосом. Как? При мне, на моих глазах пожимать руку этому..." "Мистер Потт, остановила его изумленная супруга. "Взгляните сюда, презренная женщина! Восклицал рассвирепевший супруг. Читайте. Сей муж примерно безобидный, Длинноухий скот. Это я, сударыня, я, миловидная леди, Это вы, вы!" Излив таким образом свою ярость, хотя при виде Выражения лица оскорбленной леди голос его начал Заметно дрожать, мистер Потт швырнул ей прямо под Ноги злополучный номер Итонвилльского либерала. "Однако, сэр, произнесла пораженная миссис Потт, Нагибаясь, чтобы поднять газету. Однако..." Мистер Потт мгновенно съежился под ее Презрительным взглядом. Он сделал было отчаянное усилие закупорить покрепче Свою улетучившуюся храбрость, но, Несмотря на это, она продолжала быстро испаряться. Казалось бы, нет ровно ничего ужасного в коротеньком Слове однако, особенно когда читаешь его на бумаге. Но, вероятно, тон голоса, каким оно было Произнесено, и сопровождавший его взгляд имели Скрытое отношение к какой-нибудь грозной каре, Которая должна была обрушиться впоследствии на Голову несчастного Потта. По крайней мере, на него это коротенькое слово Произвело магическое действие. Самый неопытный наблюдатель, увидев его в эту Минуту, сказал бы, что почтенный издатель струсил, Как последний мальчишка. И увы, это была правда. С какой готовностью уступил бы теперь мистер Потт Свои великолепные веллингтонские сапоги Какому-нибудь смельчаку, который согласился бы Постоять в них вместо него перед лицом его Разгневанной супруги. Прочитав гнусный пасквиль, миссис Потт испустила Пронзительный крик и грохнулась со всех ног на Ковер, визжа и топоча ногами с энергией, Не оставлявшей никаких сомнений насчет истинного Характера ее чувств. "Дорогая моя, ради бога, залепетал перепуганный Потт, ведь я не сказал, что я верю. Я, я..." Но голос несчастного замер, Без остатка заглушенный визгами его повелительницы. "Миссис Потт, позвольте и мне присоединить свои Просьбы к просьбам вашего мужа. Успокойтесь, сударыня, умоляю вас", Сказал мистер Винкль. Но визги топот стали еще громче и чаще. "Голубушка моя, заговорил опять мистер Потт, Я просто в отчаянии. Если ты себя не жалеешь, Подумай хоть обо мне. Перестань, моя радость, если не хочешь собрать толпу Вокруг нашего дома". Но чем трогательнее молил мистер Потт, Тем звонче и неистовее становились крики. На счастье миссис Потт, у нее была Телохранительница, молодая особа, На обязанности которой лежало, Собственно, присутствовать при туалете госпожи. Но молодая особа оказывалась ей полезной и во многих Других случаях, особенно когда дело шло о том, Чтобы дать отпор какому-нибудь желанию или Требованию несчастного Потта. Неистовые визги истерической леди своевременно Достигли ушей молодой особы, она влетела в комнату с Поспешностью, грозившей весьма существенным Расстройством ее наколке и прическе. "Ох, моя милая дорогая барыня! Завопила телохранительница, стремительно бросаясь на Колени подле распростертой миссис Потт. Что с вами приключилось, голубушка вы моя?" "Ваш господин, ваш жестокий господин", Простонала больная. Потт начал заметно сдаваться. "Какой стыд, проговорила телохранительница, Взглянув с упреком на бедного издателя. Я знаю, он убьет вас когда-нибудь, Моя бедняжечка". Потт совсем ослабел. Неприятель энергично продолжал атаку. "Ох, не бросайте меня, не бросайте меня, Гудвин, стонала миссис Потт, уцепившись с судорожной Силой за руку доброй Гудвин. Вы одна у меня остались. Никто, кроме вас, не любит меня, Гудвин". При этом трогательном воззвании Гудвин пустила в ход Маленькую трагедию собственного печения и пролила Потоки слез. "Никогда я вас не брошу, моя голубушка, Никогда, возгласила она. О, сэр, как вам не стыдно? Как не жаль мою милую барышню? Вы и не подозреваете, как она терпит от вас. Когда-нибудь и сами пожалеете, да будет поздно, Я всегда вам говорю". У несчастного Потта перекосилось лицо, однако он все Еще крепился и молчал. "Гудвин, произнесла миссис Потт кротким голосом. Сударыня, откликнулась Гудвин. Если бы вы только знали, как я любила этого Человека. Ох, не расстраивайте вы себя этими воспоминаниями, Мой ангел". Потт стал похож на мокрую курицу. Пора было прикончить его. "И теперь, рыдала миссис Потт, теперь после всей Моей любви выносить такое обращение, Выслушивать упреки, оскорбления в присутствии Третьего лица, чужого человека. Но я не покорюсь этому, Гудвин, продолжала Несчастная страдальца, приподымаясь в объятиях Телохранительницы. Я отомщу". Мой брат поручик вступится за меня. Нас разведут. И поделом ему, сударыня, отвечала Гудвин. Какие мысли пробудила в душе мистера Поттера угроза Разводе остается неизвестным, так как он их не Высказал, а удовольствовался тем, Что пролепетал самым смиренным тоном. Не выслушаешь ли ты меня теперь, Моя радость? Новый поток истерических слез был единственным Ответом на эту смиренную мольбу. И вслед за тем миссис Потт пожелала знать, Зачем она родилась на свет, зачем вышла замуж и Еще множество других непостижимых тайн такого же Характера. Дорогая моя, не надрывай ты так свое Нежное сердце, упрашивал Потт. Я ни минуты не думал, что этот гнусный пасквиль Имеет основание. Право, не думал, дорогая моя. Я только рассердился, да, рассердился, Даже взбесился на дерзость либерала, Осмелившегося поместить такую статью. Вот и все. Мистер Потт бросил умоляющий взгляд на невинную Причину всей этой кутерьмы, красноречиво говорившей: Неужели ты выдашь меня? Неужели ты расскажешь ей про подколодную змею? Что же вы намерены предпринять, Сэр, для того, чтобы добиться удовлетворения за эту Обиду? Спросил мистер Винкль, набираясь храбрости по Мере того, как Потт ее терял. Гудвин, пролепетала миссис Потт. Неужели он не поколотит собственными руками этого Мерзкого человека, издателя, либерала? Неужели он этого не сделает, Гудвин? Тише, тише, сударыня, ради бога, не волнуйтесь, Отвечала телохранительница. Наверное, поколотит, если вы этого хотите, Голубушка. Конечно, сказал Потт, Видя, что жена начинает обнаруживать симптомы нового Припадка. Конечно, поколочу. Когда же это будет, Гудвин, когда? Простонала миссис Потт, видимо, колеблясь, Впасть ли ей опять в истерику или еще подождать. Сегодня же, мой друг, прежде чем закатится солнце, Отвечал мистер Потт. Ах, Гудвин, продолжала миссис Потт. Это единственный путь отомстить за оскорбление и Восстановить перед светом мою поруганную честь. Разумеется, сударыня, подхватила Гудвин. И ни один мужчина, достойный этого имени, Не откажется от подвига чести. Так как истерика еще носилась в воздухе, То мистер Потт еще раз повторил, Что непременно поколотит издателя либерала. Но миссис Потт была так подавлена одним подозрением В неверности обожаемому супругу, Что раз десять была на волосок от нового припадка. Если припадок не повторился, то только благодаря Неутомимому уходу преданной Гудвин и горячим мольбам О прощении со стороны покоренного Потта. Как бы то ни было, все кончилось благополучно, Когда несчастному мужу было внушено как следует, Что на будущее время он должен помнить свое место. Миссис Потт успокоилась, и вся компания уселась за Завтрак. Надеюсь, мистер Винкль, что низкий навет этой Газетишки не сократят вашего пребывания у нас, Сказала миссис Потт, улыбаясь сквозь непросохшие еще Слезы. Надеюсь, что нет, пробормотал мистер Потт, Желая от всей души, чтобы его гость подавился куском Говядины, которую он пережевывал в ту минуту. Надеюсь, что нет. Вы очень добры, сказал мистер Винкль. Но нынче утром мне принесли записку от мистера Топмана, из которой я узнал, что от мистера Пиквика Получено письмо. Он просит нас приехать к нему в Бери, и Мы едем сегодня с двухчасовым дилижансом. Но вы ведь вернетесь? Спросила миссис Потт. Непременно, отвечал Винкль. Непременно, выразительно повторила миссис Потт, Бросая украдкой нежный взгляд в сторону гостя. Непременно, подтвердил мистер Винкль. Завтрак прошел в глубоком молчании, Ибо каждый был поглощен своими личными заботами и Печалями. Миссис Потт горевала о потере обожателя. Мистер Потт не мог себе простить безрассудного Обещания поколотить либерала. Мистер Винкль проклинал свое глупое положение, В которое отчасти сам себя поставил. Наконец настал час отъезда, и после чувствительной Прощальной сцены и обещания вернуться со стороны Гостя он наконец расстался с любезными хозяевами и Вышел. Если он вернется, я отравлю его, Думал мистер Потт, отправляясь в свой рабочий Кабинет, где он заготовлял обыкновенно свои Литературные громы. Если я когда-нибудь вернусь к этим сумасшедшим, Думал, шагая по улице, мистер Винкль, я буду стоить, Чтоб меня выдрали за уши, как последнего мальчишку. Мистер Топман и мистер Снодграсс были совсем готовы, И через полчаса три друга отправились в путь по Той самой дороге, по которой за несколько дней перед Тем путешествовали мистер Пиквик и мистер Сэмюэль. Так как об этой дороге было уже упомянуто в Своем месте, то мы позволим себе не приводить Относящиеся к ней превосходное и в высшей степени Поэтическое описание мистера Снодграсса. Мистер Уэллер встретил путешественников у дверей Гостиницы и провел их в комнату мистера Пиквика, Где к немалому изумлению мистера Винкля и мистера Снодграсса и к великому замешательству мистера Топмана они застали старика Уордля и Трентля. Как поживаете, любезный друг? Спросил веселый старик, пожимая руку мистеру Топману. Не вешайте нос, старина, И не напускайте на себя такой сентиментальный вид. Что было, то прошло и быльем поросло, Как говорится. Ради нее я бы хотел, Чтобы вы на ней женились. Но ради вас, дружище, слава богу, что этого не Случилось. Такой молодец, как вы, Подцепит и не такую красавицу. Так ли я говорю? И высказав это утешительное Замечание, мистер Уордль похлопал мистера Топмана по Плечу и весело рассмеялся. "Ну а вы как, друзья мои? Продолжал старый джентльмен, здороваясь с мистером Снодграссом и мистером Винклем. Я только что говорил Пиквику, что все вы должны Непременно собраться к нам на Рождество. У нас будет свадьба, настоящая свадьба на этот раз". "Свадьба?" воскликнул, бледнея, Мистер Снодграсс. "Ну да, но вы не пугайтесь. Это свадьба Беллы и Трентля. А вы думали, чья?" "Нет, я так, я ничего", пробормотал мистер Снодграсс, чувствуя, как огромная тяжесть свалилась С его груди. "Поздравляю вас, сэр. Здоров ли Джо?" "Что ему сделается? Спит с утра до ночи по обыкновению". "А ваша матушка, а старичок пастор и остальные?" "Все здравствуют. Благодарю вас". "А позвольте вас спросить, Сэр, проговорил с усилием мистер Топман, Где теперь она?" Он отвернулся и прикрыл глаза рукой, подавленный Душевным волнением. "Она? повторил, лукаво подмигнув, Старик. Любопытно, кого вы разумеете? Уж не сестрицу ли мою единородную, А?" Мистер Топман только кивнул головой, Будучи не в силах произнести роковое имя. "О, она давно уехала, сказал мистер Уордль. Она живет теперь у одной родственницы далеко от нас. Она постоянно ссорилась с моими девочками. Ну я и отправил ее подальше. Но вот и обед. Я думаю, вы проголодались с дороги. Я так, и не ездивши, проголодался. Приступим же, господа". Друзья отдали должную дань сытному обеду, И когда после последнего блюда на столе очутилось Вино, мистер Пиквик, к великому ужасу и негодованию Своих последователей, рассказал о своем приключении В пансионском саду и о том, каким успехом увенчались Дьявольские подкопы негодяя Джингля. "И в довершение удовольствия я схватил такой Ревматизм, что, как видите, до сих пор хромаю", Заключил свое повествование мистер Пиквик. "Со мной тоже было приключение", Сказал, улыбаясь, мистер Винкль. И по просьбе мистера Пиквика он рассказал о злостной Выходке итонсвилльского либерала и обо всем, Что за ней воспоследовало. Все больше и больше хмурилось открытое чело мистера Пиквика и к концу рассказа стало мрачнее тучи. Это обстоятельство не укрылось от внимания его Друзей. Гробовое молчание было ответом мистеру Винклю, когда он кончил. Но вот мистер Пиквик торжественно поднял руку, Ударил по столу сжатым кулаком и заговорил: "Не странно ли, так начал мистер Пиквик свою грозную Речь, не удивительно ли, что стоит кому-нибудь из Нас войти в дом человека, чтобы вовлечь его в Целый ряд неприятностей? Точно злой рок тяготеет над нами. Спрашивается, что может быть причиной такого Странного, такого необъяснимого явления? Не доказывает ли оно нескромности и, Хуже того, безнравственности моих последователей? Чем объяснить, что где бы они ни находились, Под чьей бы кровлей ни вкушали гостеприимства, Кончается непременно тем, что они нарушат душевный Покой какой-нибудь слабой, доверчивой женщины? Чем объяснить..." Неизвестно, как бы завершил мистер Пиквик свою Великолепную речь, если бы появление Сэма с письмом В руках не прервало на полуслове бурный поток его Красноречия. Принужденный таким образом умолкнуть на самом Патетическом месте, великий человек провел по своему Вспотевшему челу, снял и протер очки, Надел их и спросил уже совсем другим, ласковым и Мягким голосом: "Что это у вас, Сэм?" "Письмо к вам, сэр, отвечал мистер Уэллер. Я был сейчас на почте и взял. Оно лежит уже два дня, запечатано облаткой". "Почерк незнакомый, проговорил мистер Пиквик, Распечатывая письмо. Господи, что это? Быть не может. Это ошибка, наверное, Ошибка". "Что такое?" закричали все в один голос. "Умер кто-нибудь?" Спросил мистер Уордль, испугавшись и сам при виде Ужаса, изобразившегося на лице мистера Пиквика. Мистер Пиквик молча перебросил письмо мистеру Топману и откинулся на спинку стула с выражением Такого беспредельного отчаяния, Что страшно было смотреть. Мистер Топман взял письмо и прочел дрожащим голосом: "Фрименс Корт, Корнвиль, августа 28, 1830 года. Бардль против Пиквика. Милостивый государь, будучи уполномочены миссис Мартой Бардль начать против вас иск за нарушение Обещания жениться, причем истица полагает свои Убытки в полторы тысячи фунтов стерлингов, Имеем честь уведомить вас, что жалоба на вас уже Поступила в Королевский суд, и покорнейше просим Сообщить нам по почте фамилию вашего лондонского Поверенного, которому вы думаете поручить Ходатайство по вышеозначенному иску. Имеем честь быть, милостивый государь, вашими Покорными слугами Додсон и Фок". Невозможно передать словами, какое потрясающее Впечатление произвела эта коротенькая записка. Пиквикисты и даже старик Уордль онемели от Изумления. Каждый смотрел на своего соседа, И все смотрели на мистера Пиквика, но никто не Решался прервать воцарившуюся тишину. Первый заговорил мистер Топман. "Додсон и Фок", повторил он машинально. "Бардль и Пиквик", произнес в раздумье мистер Снодграсс. "Душевный покой слабой, доверчивой женщины", Пробормотал мистер Винкль, поглощенный какой-то Неотвязной мыслью. Это заговор, сказал мистер Пиквик, Получив наконец способность говорить. Низкий заговор между этими мошенниками, Крючкотворами Дотсоном и Фоггом. Миссис Бардель никогда бы этого не сделала. У нее доброе сердце. Нет, она бы этого не сделала, не посмела бы. Да, наконец, и повода не имеет. Смешно. Просто смешно. Что касается ее сердца, проговорил с улыбкой Уордель, в этом вы, конечно, лучший судья. Ну а уж насчет ее тяжбы мне неприятно вас Обескураживать, дружище, но я думаю, что тут Приходится верить больше всех Дотсону и Фоггу. Это ничего больше, как низкая попытка вытянуть Деньги, сказал мистер Пиквик. Вероятно, согласился Уордель с коротким Выразительным покашливанием. Слыхал ли кто когда, чтоб я говорил с ней Иначе, как говорят обыкновенно жильцы со своими Хозяйками, продолжал мистер Пиквик с новым жаром. Видал ли кто, чтоб я оказывал ей какое-нибудь Особенное внимание? Сошли уж на моих друзей. Один только раз было, начал мистер Топман. Мистер Пиквик изменился в лице. А, это очень важно, подхватил старик Уордель. Что же такое было в тот раз? Ничего подозрительного, надеюсь. Мистер Топман бросил робкий взгляд на своего вождя. Как вам сказать, продолжал он, ничего Подозрительного. Только не понимаю, Право, как это могло случиться. Но да, несомненно, она была без чувств и в Его объятиях. Силы небесные, воскликнул мистер Пиквик, И воспоминание о сцене с сентиментальной вдовой Промелькнуло молнией в его отуманенном мозгу. Какое ужасное, роковое, можно сказать, Стечение обстоятельств. Да, это правда. Она была в моих объятиях. И наш почтенный друг старался привести ее в чувство, Проговорил не без лукавства мистер Винкль. И это правда. Отпираться не стану, подтвердил мистер Пиквик. Эге, сказал Уордель. Как же вы говорили, Топман, что ничего не было Подозрительного? Согласитесь, это, Во всяком случае, выходит немножко странно. А, Пиквик? Ах вы, старый проказник. И он захохотал так, что на столе зазвенела посуда. Какое ужасное стечение обстоятельств, Повторил мистер Пиквик, опуская голову на руки. Винкль, Топман, простите меня за то, Что я сейчас говорил. Беру назад свои слова. Все мы жертвы обстоятельств, и я самая жалкая из Всех. Облегчив таким образом свою душу, Великий человек закрыл лицо руками и погрузился в Глубокую думу. А Уордель принялся самым плутовским манером кивать и Подмигивать остальной компании. Вдруг мистер Пиквик поднял голову. Но я так этого не оставлю, воскликнул он, Ударив кулаком по столу. Это должно разъясниться. Я увижусь с Дотсоном и Фоггом. Завтра же еду в Лондон. Только не завтра, сказал Уордель. Вы забыли, что хромаете. Ну так послезавтра. Послезавтра 1 сентября, и вы обещали сопутствовать Нам на охоте, по крайней мере, до владения сэра Джеффи Маннинга, а потом обедать с нами на чистом Воздухе. Ну хорошо. Тогда, значит, в четверг, Сказал мистер Пиквик. Сэм. Что прикажете, сэр? Возьмите на четверг два места в лондонском дилижансе Для себя и для меня. Слушаю, сэр. Мистер Уэллер вышел из комнаты отправился исполнять Поручение, заложив руки в карманы и уставив глаза в Землю. Вот так штука, рассуждал мистер Уэллер, Выступая по улице медленным шагом. Отличился мой старик, нечего сказать. И нашел бы за кем приударить, а то за Этой старухой миссис Бардель, да еще и с мальчишкой На шее. И всегда-то с ними так, с этими старыми холостяками. Поглядеть на него воды не замутит, А на поверку выходит вон оно что. Недаром говорится, в тихом омуте черти водятся. А все-таки про моего я никогда бы этого не Подумал. Никогда бы не подумал, Разрази меня Бог.