Глава 31, Чт. 2

"Не уходите, мистер Пиквик, у меня есть к вам Письмо", сказал Лоутон. В эту минуту незнакомец, все еще в нерешимости, Снова потупился, и мистер Лоутон принялся кивать и Подмигивать с самым плутовским видом, давая этим Понять, что мистер Пиквик присутствует на каком-то Удивительно остроумном юмористическом представлении. Хотя ученый муж, несмотря на все свои старания, Решительно не мог понять, в чем оно заключалось. "Войдите, мистер Пиквик", сказал Лоутон. "Ну что же, мистер Уати, прикажете передать Что-нибудь Перкеру или зайдете в другой раз?" "Попросите его написать, что было сделано по моему Делу, отвечал оборванец. Только не забудьте, мистер Лоутон, Ради самого Бога!" "Не бойтесь, не забуду. Входите, мистер Пиквик. Прощайте, мистер Уати. Вы, верно, гулять? Чудесный день для прогулки, не правда ли?" И видя, что тот все-таки не уходит, мистер Лоутон Пропустил в контору Сэма Уэллера и захлопнул дверь Перед самым носом бедного горемыки. "Правда, кажется, с самого сотворения мира не было На свете такого надоедливого нищего", Сказал Лоутон, швырнув на стол свое перо с видом Оскорбленной добродетели. "Нет еще и четырех лет, как его дело поступило В Канцелярский суд. И представьте, не проходит Недели, чтобы он не явился за справками. А теперь стал таскаться через день. Пожалуйте, мистер Пиквик. Перкер дома и примет вас, я знаю. Черт бы побрал этого бродягу, прибавил он с сердцем. Промерз до костей, пока удалось его спровадить". Говоря это, мистер Лоутон взял из угла крошечную Кочергу, с остервенением помешал в огромном камине И, бросив кочергу, повел мистера Пиквика в комнату Своего принципала. "А, почтеннейший, проговорил мистер Перкер, Вскакивая навстречу гостю. Ну что, как наши дела? Есть что-нибудь новенькое? Что поделывают наши друзья во Фрименс-Корте? Времени даром не теряют, это-то я знаю. Ловкие ребята, что и говорить". С этими словами маленький человечек с большим Чувством потянул в себя щепоть табаку, как бы Отдавая дань удивлению ловкости господ Додсона и Фогга. "Величайшие мошенники", заметил мистер Пиквик. "Видите ли, почтеннейший, сказал Перкер, Это зависит от взгляда. Не буду с вами спорить. Разумеется, нельзя ожидать, Чтобы вы смотрели на эти вещи глазами юриста. Во всяком случае, мы со своей стороны не зевали. Я заручился услугами коллеги Снобина. "Хороший он адвокат?" Спросил мистер Пиквик. "Хороший ли? Подхватил Перкер. Христос с вами, Сэр! Да коллега Снобин стоит, можно сказать, Во главе всей корпорации, зарабатывает втрое больше Самого лучшего адвоката. Все дела проходят через его руки. Скажу вам по секрету, коллега Снобин водит судей за Нос, как маленьких ребят". Сделав это сообщение, маленький человечек взял новую Понюшку и подмигнул мистеру Пиквику с таинственным Видом. "Эти негодяи вызывают в суд моих друзей", Сказал мистер Пиквик. "Этого надо было ожидать, отвечал Перкер. Важные свидетели. Видели вас в самый интересный Момент". "Но ведь она сама бросилась мне на шею И лишилась чувств на моих руках", сказал мистер Пиквик. "Очень возможно, почтеннейший, Очень возможно и даже естественно. Ничего не может быть проще. Но как это доказать?" "Они вызывают и моего слугу, продолжал мистер Пиквик, немного озадаченный вопросом Перкера и спеша Перейти на другую почву. "Сэма?" спросил Перкер. "Да, его". "Понятно, понятно. Я знал, что так будет. Я мог бы предсказать вам за месяц вперед. Изволите ли видеть, почтеннейший, коль скоро вы Беретесь вести дело сами после того, Как доверили его своему адвокату, Вы должны отвечать и за последствия". Тут мистер Перкер выпрямился с гордым достоинством и Небрежным жестом стряхнул табак со своей Накрахмаленной манишки. "Не понимаю, что же, собственно, хотят они заставить Его показать в суде?" Спросил мистер Пиквик после довольно продолжительной Паузы. "Что вы посылали его на квартиру истицы с поручением Предложить ей мировую или что-нибудь в этом роде, Отвечал Перкер. Впрочем, это неважно. Не думаю, чтобы им удалось что-нибудь вытянуть из Сэма". "И я не думаю", сказал мистер Пиквик, Улыбаясь, несмотря на свою досаду при одной мысли о Появлении Сэма на суде в качестве свидетеля. "Но что же мы предпримем?" "Ничего особенного, почтеннейший. Передопросим свидетелей, вверимся красноречию Снобина, напустим пыли в глаза судьям и будем ждать Приговора". "А если приговор будет против нас?" Спросил мистер Пиквик. Мистер Перкер улыбнулся, набил табаком сперва Правую, потом левую ноздрю, помешал в камине и пожал Плечами, сохраняя весьма выразительное молчание. "Неужели же вы хотите сказать, что мне придется Заплатить убытки?" Спросил мистер Пиквик, наблюдавший с серьезным лицом Загадочные знаки этого телеграфического ответа. Перкер сгреб уголья в одну кучу, Хотя в этом не было ни малейшей надобности, и Сказал: "Боюсь, что так". "В таком случае я должен вас предупредить. Я не заплачу ни гроша, проговорил мистер Пиквик Торжественным тоном. Ни гроша, Перкер, ни один шиллинг, ни один пенс из моих Денег не перейдет в карманы Додсона и Фогга. Я это давно обдумал и твердо решил". И в доказательство непреложности своего решения Мистер Пиквик хватил кулаком по столу так, Что стол зашатался. "Очень хорошо, почтеннейший, очень хорошо, Сказал Перкер. Поступайте как знаете, дело ваше". "Разумеется, подхватил мистер Пиквик. Где живет мистер Снобин?" "В Линкольнс-Инне на Старом сквере". "Я желал бы его видеть". Видеть коллегу Сноббина? Воскликнул мистер Перкер в неописанном изумлении. Что вы, почтеннейший, немыслимо, невозможно. Видеть коллегу Сноббина без предупреждения, Не заплатив вперед за консультацию. Да это неслыханная вещь. И не думайте, почтеннейший. Повторяю, это совершенно невозможно. Мистер Пиквик решил, что добьется своего, И последствием такой решимости было то, что ровно Через десять минут после категорического заявления Мистера Перкера оба, и клиент, И поверенный, стояли в конторе знаменитого коллеги Сноббина. Это была довольно большая комната, блиставшая Полнейшим отсутствием ковров и тому подобной Роскоши. У камина стоял большой письменный стол с Суконной покрышкой когда-то зеленого цвета, Но теперь совсем серый от времени пыли, За исключением тех мест, где были чернильные пятна. Весь стол был завален небольшими пачками бумаг, Перевязанных красной тесьмой, а за бумагами сидел Клерк, пожилой человек с прилизанным лицом и Массивной часовой цепочкой, служившими весьма Внушительным доказательством в пользу необычайно Доходной практики великого Сноббина. Ваш патрон у себя, мистер Маллард? Спросил Перкер, подставляя этому джентльмену свою Табакерку с самой изысканной любезностью. У себя, только он очень занят, был ответ. Видите, сколько здесь навалено дел. Ни по одному из них он еще не составил Заключение, а между тем гонорары за консультацию Давно получены. Говоря это, клерк улыбался и нюхал Из табакерки с особенным чувством, Так что невозможно было решить, что доставляет ему Больше наслаждения, табак или мысль о гонорарах. Вот это называется практикой, заметил Перкер. Да, произнес мистер Маллард, доставая собственную Табакерку и поднося ее собеседнику с величайшим Радушием. Но лучше всего то, что ни одна живая Душа, кроме меня, не может разобрать руку патрона. И когда он дает свои заключения, все должны ждать, Пока я их перепишу. Понимаю, сказал мистер Перкер. Штука недурная. Доставляет выгоду еще кое-кому, Кроме патрона. Но, конечно, клиенту никогда не Вредно немножко раскошелиться. Тут клерк великого Сноббина опять засмеялся, Но не тем откровенным шумным смехом, От которого дрожат стекла, а тихим, Почти беззвучным хихиканьем, от которого мистера Пиквика всего покоробило. Когда человек таит свое горе, он вредит только себе. Но когда он затаивает в себе смех, Это грозит опасностью его ближним. Кстати, мистер Маллард, составили вы мой счет? Спросил Перкер. Кажется, я оставался вам что-то Должен. Нет, еще не составил, отвечал клерк. Составьте, пожалуйста. Я пришлю вам чек. Впрочем, где уж вам помнить О старых долгах. Я думаю, вы едва успеваете загребать наличные Денежки. А? Эта шутка, видимо, польстила мистеру Малларду, И он еще раз закатился своим чуть слышным дробным Смешком. Однако, мой милейший, ведь я к вам по делу, Сказал вдруг Перкер, сразу переходя в серьезный тон И взяв за пуговицу великого фактотума, Великого человека, отвел его в угол с таинственным Видом. Человек, заведующий всеми делами домашними Или какой-либо отраслью общественной, А в ироническом смысле человек, всюду сующий свой Нос, во все вмешивающийся. Вы должны убедить принципала, чтобы он принял меня и Моего клиента. Однако вы шутник, сэр, как я посмотрю, Сказал мистер Маллард. Видеть мистера Сноббина в полноте, да ведь это Просто нелепость. Но несмотря на эту нелепость, Клерк позволил мистеру Перкеру отвести себя в самый Дальний конец комнаты, где мистер Пиквик не мог их Услышать, и после непродолжительного совещания с Atorney вышел из комнаты исчез в святилище великого Юриста. Минут через пять он вернулся на цыпочках и Объявил, что, вопреки всем установленным правилам и Прецедентам, великий Сноббин соглашается принять Мистера Перкера и его клиента. Великий Сноббин был очень невзрачный человек, Лет сорока пяти или около того, с желтым, Как пергамент, геморроидальным лицом и впалыми Щеками. Его мутные усталые глаза обличали в нем Человека, который всю свою жизнь проводит за книгой Или за письменным столом. Уже по одним этим глазам, даже не видя лорнета На широкой черной ленте, болтавшегося на груди, Можно было безошибочно сказать, что мистер Сноббин Очень близорук. Волосы у него были жидкие и лежали Неровно. Обстоятельство, которое можно было Приписать отчасти тому, что великий человек никогда Не посвящал им особенно много времени, А еще больше тому, что с двадцати лет он Носил судейский парик, который висел тут же на Вешалке. Следы пудры на воротнике и дурно завязанный Грязноватый белый галстук на шее показывали, Что мистер Сноббин, вернувшись из суда, еще не успел Переменить своего туалета. Впрочем, неряшливый вид остального костюма невольно Наводил на мысль, что наружность его обладателя Немного бы выиграла от свежего галстука. Юридические книги, бумаги и распечатанные письма Валялись на столе в самом живописном беспорядке. Ветхая мебель шаталась и скрипела, Дверцы книжных шкафов не затворялись печально висели На своих проржавелых петлях. При каждом шаге из ковра подымалась столбом Тончайшая пыль. Штор же пожелтели от старости грязи. Словом, все в этой комнате свидетельствовало с самой Яркой очевидностью, что знаменитый Сноббин был Слишком занят своими профессиональными Обязанностями, чтобы заботиться о личном комфорте. Когда вошли посетители, мистер Сноббин писал. Он рассеянно поклонился мистеру Пиквику, когда Atorney назвал фамилию этого джентльмена, Указал обоим на стулья, аккуратно положил перо на Чернильницу и, обхватив руками левую коленку, Повернулся к Перкеру с вопросительным видом. Мистер Пиквик, ответчик по делу Бардель против Пиквика, коллега, сказал Перкер. Я участвую в этом деле? Спросил коллега. Участвуете, сэр. Мистер Сноббин кивнул головой и стал ждать, Что будет дальше. Мистер Пиквик желал повидать вас, Коллега, продолжал Перкер, чтобы заявить вам, Прежде чем вы выступите на суде, что он решительно И положительно отрицает даже малейший намек на какую Бы то ни было вину с его стороны, что Он не допустил бы дела до суда, если бы Не был убежден по чести и совести в полной Своей правоте и в совершенной неосновательности Притязаний истицы. Кажется, я верно излагаю ваши мысли, почтеннейший, Прибавил маленький человечек, обращаясь к мистеру Пиквику. Совершенно верно, отвечал этот джентльмен. Мистер Сноббин раскрыл свой лорнет, Поднес его к глазам и поглядел на мистера Пиквика С большим любопытством, потом повернулся к мистеру Перкеру и спросил, чуть-чуть улыбаясь: Дело верное? Аторней пожал плечами. Думаете вызвать свидетелей? Нет. Улыбка на лице мистера Сноббина приняла более Определенный характер. Он покачал головой с Особенной энергией и, откинувшись на спинку кресла, Кашлянул с видом некоторого сомнения. Эти легкие признаки скрытой иронии не ускользнули от Зорких глаз мистера Пиквика, пристально наблюдавшего Каждое движение великого юриста. Он поправил очки на носу и, не обращая внимания На предостерегательные знаки мистера Перкера, Сказал решительно и твердо: Я не сомневаюсь, что человеку с вашей огромной Юридической опытностью мое желание беседовать с вами По поводу такого ничтожного обстоятельства должно Казаться чрезвычайно странным. Великий Сноббин перевел глаза на огонь и хотел Сделать серьезное лицо, но прежняя улыбка опять Скользнула по его тонким губам. Вы, юристы, продолжал мистер Пиквик, Видите только худшую сторону человеческой природы. Ненависть, злоба, зависть, корыстолюбие встают перед Вами в самых низких своих проявлениях. Имея дело с присяжными, говорю это не в осуждение, Вы знаете по опыту, как много в этом случае Зависит от эффекта. Благодаря этому вы склонны приписывать другим Желание пользоваться в эгоистических расчетах с Целью обмана тем самым оружием, Которым так искусно пользуетесь вы сами в интересах Ваших клиентов. Я полагаю, что именно этому Обстоятельству следует приписать то Общераспространенное, хотя, быть может, И несправедливое мнение, что все юристы Подозрительны, недоверчивы и чересчур осторожны. Я отлично сознаю, сэр, как неуместны должны казаться Вам мои объяснения, но все-таки хотелось довести до Вашего сведения, как только что сказал мой друг Мистер Перкер, что я совершенно невинен в том Вероломном поступке, в котором меня обвиняют. И хотя я прекрасно понимаю всю ценность ваших услуг В юридическом деле, но если вы не убеждены в Моей невиновности, я лучше откажусь от вашей Драгоценной помощи, чем соглашусь воспользоваться ею При таких условиях. Задолго до конца этой убедительной речи, Хотя, нельзя не согласиться, немного прозаической Для возвышенного характера мистера Пиквика, великий Юрист перестал ее слушать и погрузился, по-видимому, В глубокие соображения, не имеющие ничего общего с Красноречием ученого мужа. Он даже взял перо, собираясь вернуться к своим Прерванным занятиям, но в эту минуту вспомнил о Присутствии аторнея и клиента и, Подняв голову от бумаги, спросил отрывисто: Кто будет моим помощником в этом деле? Мистер Функе, коллега, отвечал Перкер. Функе, Функе. Я что-то не слыхал такой фамилии. Должно быть, молодой человек. Да, он еще совсем молодой человек, Отвечал аторней. На днях он в первый раз выступил на суде. Да позвольте. Ну да, так. Еще нет восьми лет, как он вступил в наше Сословие. А, ну конечно, так я и думал, Проговорил мистер Сноббин тем тоном снисходительного Сожаления, каким обыкновенно говорят взрослые о Самых маленьких детях. Мистер Маллард, продолжал он, обращаясь к своему Клерку, когда тот вошел на его звонок. Мистер Маллард, пошлите за мистером Функе, Подсказал Перкер. Его адрес Холборн Корт Грейс Инн. Потрудитесь послать нему от моего имени велите Сказать, что я прошу его зайти сюда на минутку. Мистер Маллард отправился исполнять поручение, А коллега Сноббин погрузился в прежнюю задумчивость, Из которой его вывело только прибытие самого мистера Функе. Мистер Функе был человек зрелых лет, Хотя и считался младенцем в адвокатской практике. Он отличался необыкновенной нервозностью и, Когда говорил, мучительно заикался. Но по всему было видно, что это у него Не врожденный недостаток, а происходит скорее от Застенчивости и сознания, что ему не дают ходу Потому ли, что у него нет связей средств, или Просто потому, что ему не хватает необходимого Бесстыдства. Он трепетал перед великим адвокатом и Был подобострастно вежлив с аторнеем. Кажется, мистер Функе, я не имел удовольствия видеть Вас раньше, сказал мистер Сноббин с высокомерным Снисхождением. Мистер Функе поклонился. Он имел удовольствие видеть великого Сноббина и Завидовать ему все эти восемь лет горькою завистью Неудачника и бедняка. Сейчас мне сказали, что вы будете моим товарищем Деле Бардель против Пиквика, продолжал адвокат. Будь мистер Функе богатый человек, Он послал бы за своим клерком и приказал бы Ему справиться в конторских книгах. Будь мистер Функе умный человек, он приставил бы ко Лбу указательный палец и притворился бы, Что припоминает, есть ли такое дело в числе великого Множества других дел, порученных его адвокатской Опытности. Но мистер Функе не был ни богат, Ни умен, по крайней мере, в вышеуказанном смысле. Поэтому он только покраснел и низко поклонился. "Читали вы бумаги по этому делу?" Спросил мистер Сноббин. Здесь опять мистеру Функе следовало ответить, Что он совершенно не помнит этого дела. Но так как все эти два месяца, с того Дня, как его назначили помощником великого Сноббина, Он читал и перечитывал это дело до того, Что знал его почти наизусть и думал о нем Во сне и наяву, то он покраснел еще гуще И отвесил новый поклон. "Вот это мистер Пиквик", сказал адвокат, Махнув своим пером в ту сторону, где стоял этот Джентльмен. Мистер Функе поклонился мистеру Пиквику С тем особенным почтением, какое всегда вызывает Первый клиент в душе начинающего адвоката, И сейчас же повернулся к своему знаменитому коллеге. "Я попрошу вас переговорить с мистером Пиквиком Теперь же, продолжал Сноббин, вы потрудитесь взять Его с собой и выслушаете то, что он имеет Вам сообщить. А потом, разумеется, Я буду иметь с вами консультацию". Намекнув таким образом, что его слишком долго Прерывают, великий юрист приставил к глазам свой Лорнет, сделал общий поклон и погрузился по самую Маковку в лежащее перед ним судебное дело. Это была бесконечная тяжба по поводу самоуправства Одного умершего в прошлом столетии джентльмена, Который осмелился присоединить к своим владениям Дорогу, пролегавшую между двумя пустопорожними Местами, куда никто никогда не ходил. Мистер Функе ни за что не соглашался пройти в Дверь первым и после довольно продолжительной борьбы Великодушия со стороны мистера Пиквика настоял-таки На своем. И так как эта история повторялась у Каждой двери, то прошло довольно много времени, Пока они наконец выбрались на улицу. Здесь у них произошло предлинное совещание. В результате мистер Пиквик узнал, Что предсказать, какой будет приговор, Вещь очень трудная, что ни один даже самый опытный Юрист не в состоянии предугадать, чем кончится дело, И что они поступили весьма предусмотрительно, Заручившись услугами коллеги Сноббина и перебив его У противной стороны. Затем мистер Пиквик зашел в контору своего Поверенного и разбудил мистера Уэллера, Который все это время почивал самым сладким сном. И, распрощавшись мистером Лоутоном, Господин и слуга благополучно возвратились в Сити.