Глава 32

Глава тридцать вторая. Описывает гораздо добросовестнее всякого газетчика, Как мистер Боб Сойер задавал в своих апартаментах Холостую вечеринку. Безмятежная тишина царит в квартале Боро, Южные предместья Лондона, в улице Ланд, И навевает приятную грусть на впечатлительную душу. В улице Ланд всегда много пустующих квартир, Да, собственно говоря, это даже не улица, А переулок. Его вечное безлюдье как-то убаюкивает. Ланд-стрит не может похвалиться аристократическими Домами в строгом смысле слова, но жить здесь Все-таки приятно и полезно. Если вы стремитесь уйти от мира, если вы мечтаете Удалить себя от соблазнов, если вы хотите убить в Себе всякое желание выглядывать в окно, Переселитесь в Ланд-стрит. В этом счастливом убежище живет все скромный народ: Прачки, белошвейки, переплетчики, Мелкие чиновники с доков, сдающие от себя квартиры Жильцам, два три гадатые по делам, Практикующие преимущественно в долговых тюрьмах, Среднерукие сапожники, заштатные портные. Большинство аборигенов этой местности или устремляют Свою энергию на отдачу внаем меблированных комнат, Или посвящают свои досуги и силы чрезвычайно Здоровой и укрепляющей специальности мытья и катания Белья. Наиболее выдающиеся черты неодушевленной природы, Характеризующие эту тихую улицу, Суть зеленые ставни, билетики об отдаче квартир на Окнах, медные дощечки и ручки от колокольчиков на Дверях. Главнейшие образчики животного царства трактирный Мальчишка, разносчик горячих пирожков и продавец Печеного картофеля. Народонаселение кочевое, исчезающее по ночам Ежедневно и на целые сутки с наступлением каждой Новой четверти года срок платежей за квартиру. Налоги в пользу его величества короля редко Взимаются в этой части Аркадии. Доходы с квартир сомнительны, и водоснабжение часто Прекращается за неплатеж водяного сбора. В один прекрасный вечер в одном из домов Вышеописанной меланхолической улицы в небольшой Комнате первого этажа топился камин. Внушительная особа мистера Боба Сойера украшала Собою правую сторону камина. Интересная фигура мистера Бена Аллена левую. Это был тот самый вечер, на который Боб Сойер Пригласил мистера Пиквика и его трех друзей, А комната была парадная гостиная молодого Джентльмена. Все было готово к приему гостей. Зонтики жильцов, обыкновенно загромождавшие коридор, Были составлены в кучу за дверью гостиной. Шляпка и шаль хозяйской служанки исчезли с Лестничных перил. На половинке в наручных сенях стояло только две пары Грязных калош, а на подоконнике лестничного окна Весело чадила сальная свеча с нагоревшим фитилем. Мистер Боб Сойер бегал собственной персоной в винный Погребок на Гай-стрит и самолично наблюдал за Доставкой на дом спиртных напитков, Дабы по глупости мальчишки, которому было поручено Их нести, они не попали бы как-нибудь в чужую Квартиру. Пунш был давно готов и стоял пока в спальне В большой медной кастрюле. Добытый от соседей ломберный столик был уже раскрыт И дожидался игроков. Поднос со стаканами хозяйскими и взятыми на этот Случай напрокат из соседнего трактира красовался за Дверью на площадке. Невзирая, однако, на такой роскошный характер всех Приготовлений, темное облако омрачало чело мистера Боба Сойера, пока он безмолвно сидел в своем углу У камина, и выражением глубокого сочувствия дышали Черты мистера Бена Аллена, устремившего пристальный Взгляд на догорающие уголья. Когда же после долгого молчания он наконец Заговорил, голос его звучал неподдельной грустью. "Этакое несчастье, так начал беседу мистер Бен Аллен. Этакое несчастье, что ей вздумалось Распетушиться именно сегодня. Ну что бы ей стоило подождать до завтра?" "Это все злость, бестолковая бабья злость, Отозвался с чувством мистер Боб Сойер. Она говорит, что если я могу задавать вечеринки, Так значит, мне ничего не стоит заплатить ей по Ее проклятому счету." "А много ли ты ей должен?" "Пустяки, эста за четыре, не больше". Бен Аллен кашлянул самым безнадежным манером и Принялся внимательно разглядывать верхние брусья Каминной решетки. "Что, как она вздумает Разразиться при гостях? Сказал он немного погодя. Чертовски неприятная будет штука, А?" "Ужасно, отвечал Боб Сойер. Ужасно". Послышался легкий стук в дверь. Боб Сойер выразительно взглянул на своего друга и Сказал: "Войдите". В дверях показалась нечесаная голова и вслед за тем Ее владелица, замазанная девчонка в черных бумажных Чулках, стоптанных башмаках и в таком затрапезном Платье, что ее можно было скорее принять за Принцессу-замарашку из семьи какого-нибудь Обнищавшего пьяницы трубочиста, чем за обыкновенную Служанку. "Мистер Сойер, сказал замарашка. Миссис Радль желает с вами поговорить". С этими словами нечесаная голова и стоптанные Башмаки исчезли так внезапно, как будто их дернули Сзади за пружинку. И вслед за этим таинственным исчезновением раздался Новый стук в дверь. Короткий, резкий стук, казалось, Говоривший: "Вот она я, пожалуйте на расправу". У Боба Сойера сделалось совсем несчастное лицо. Он бросил на своего друга испуганный взгляд и Сказал, как прежде: "Войдите". Впрочем, это разрешение было совершенно излишне. Не успел мистер Сойер закрыть рта, Как в комнату влетела маленькая пожилая женщина, Дрожащая бледная от негодования и злости Мистер Сойер, начала маленькая женщина, Стараясь казаться спокойней. Если вы будете столь любезны уплатить теперь по Моему маленькому счёт-цу, я скажу вам большое Спасибо. Мне нужно сейчас внести деньги за квартиру. Хозяин ждёт внизу. Говоря это, маленькая женщина всё время потирала Рука об руку и упорно смотрела через голову мистера Сойера в противоположную стену. Мне очень совестно, миссис Радель, Что я причиняю вам столько хлопот, проговорил Боб Сойер с величайшей почтительностью, Но... Помилуйте, что за хлопоты? Хлопот никаких, перебила его, хихикая, маленькая Женщина. Деньги понадобились мне только сегодня. И потом, ведь они пойдут хозяину. Так не всё ли равно, у кого они лежали У вас или у меня? Пока хозяин не требовал С меня, я не требовала с вас. Вы обещали отдать сегодня, мистер Сойер. А все джентльмены, мои жильцы, всегда держали своё Слово. И согласитесь, сэр, разве человек имеет право Называть себя джентльменом, коль скоро он не держит Своего слова? Тут миссис Радель вздёрнула голову и закусила губы, Не переставая потирать руки и разглядывать Противоположную стену. Это означало, что почтенная леди запасается порохом, Как выразился потом сам мистер Сойер во вкусе Восточной аллегории. Мне очень совестно, миссис Радель, повторил он с Удивительным смирением. Но дело в том, что сегодня я потерпел неудачу В Сити, на которую совсем не рассчитывал. Престранное место это Сити. Поразительно, какое множество людей терпят там Неудачи, притом всегда непредвиденные. Очень хорошо, мистер Сойер, сказала миссис Радель, Устанавливаясь в твёрдую позицию на пунцовых листьях Цветной капусты посреди ки-дер-минстерского ковра. Я желала бы только знать, какое дело до этого Мне. Я, я совершенно уверен, миссис Радель, Продолжал Боб Сойер, уклоняясь от ответа на Последний вопрос, что в конце будущей недели я буду В состоянии расплатиться с вами до последней Копейки. даю вам слово, что впредь буду Рассчитываться аккуратно. Миссис Радель только того и ждала. Снаряжаясь в квартиру несчастного Боба, она так Хорошо начинялась для решительной битвы, Что получи она теперь свои деньги, это скорее бы Огорчило её, чем обрадовало. К тому же она уже успела обменяться на кухне Несколькими комплиментами с мистером Радлем, И теперь её взволнованные чувства требовали бурного Исхода. Неужели вы воображаете, мистер Сойер, Начала она, возвышая голос в назидание любопытным Соседям. Неужели вы воображаете, Что я буду держать всякого шалопая, Которому вздумается поселиться у меня в расчёте не Платить денег? Неужели вы воображаете, что я буду покупать на свой Счёт свежее масло, сахар и молоко к вашему завтраку? Да с чего вы взяли, что честная работящая женщина, Которая вот уже двадцать лет как живёт на одной Улице, десять лет наискосок через улицу, Да девять лет восемь месяцев в этом самом доме, Что такая женщина станет надрывать своё здоровье Ради двух лежебоков, которые сели ей на шею, И вместо того, чтобы работать и платить по своим Счетам, как подобает порядочным джентльменам, Целый день только и знают, что курят да пьянствуют, Да слоняются по улицам. С чего вы взяли? Милейшая моя миссис Радель, начал мистер Бен Аллен Успокоительным тоном. Прошу вас, сэр, держать про себя ваше замечание, Произнесла торжественно миссис Радель, Круто оборачиваясь к этому заступнику и Приостанавливая на минуту поток своих негодующих Речей. По какому праву, позвольте узнать, вы вмешиваетесь в Наш разговор? Разве вы мой жилец? Разве я ваша хозяйка? Нет, конечно, нет, проговорил сконфуженный Бенджамин. Очень хорошо, сэр, продолжала миссис Радель с холодной учтивостью. В таком случае я посоветовала бы вам Удовольствоваться теми несчастными бедняками, Которым вы кромсаете руки и ноги в вашей больнице, И оставить в покое порядочных людей. Но вы такая бестолковая женщина, Попробовал возразить мистер Аллен. Виновата, молодой человек, перебила его миссис Радель, стискивая зубы от нового приступа гнева. Не угодно ли вам повторить то, что вы сейчас Сказали? Не сердитесь, сударыня, Я сказал совсем не в том смысле, уверяю вас, Пробормотал несчастный Аллен, начиная пугаться уже За себя. Виновата, молодой человек, Повторила миссис Радель ещё громче и выразительнее. Я покорно прошу вас ответить, кого это назвали вы Бестолковой женщиной? Уж не меня ли, сэр? Фу ты, господи! Простонал в отчаянии мистер Аллен. Отвечайте же, сэр, к кому относилось это милое Прозвище ко мне или не ко мне? Закричала во всё горло миссис Радель, Распахивая настежь наружную дверь. Конечно, к вам, отвечал мистер Аллен. Ну ещё бы, разумеется, ко мне. И постепенно отступая к двери, миссис Радель Возвысила свой голос до пронзительного визга, Предназначавшегося специально для ушей мистера Радля, который постыдно притаился на кухне. Ещё бы, разумеется, ко мне. Кто же не знает, что всякий проходимец может Безнаказанно оскорблять меня в моём собственном Доме, пока мой благоверный прохлаждается на кухне? Что я ему не больше какой-нибудь дворняжки? Другой на его месте давно бы сгорел со стыда. Тут миссис Радель зарыдала. Два мальчишки-головореза, что потрошат живых людей, Как баранов, срамят его дом, порочат его законную Жену, а он и в ус себе не дует. Низкий, бессовестный трусишка! Громкое всхлипывание. Тряпка, а не человек, боится выползти из своей Берлоги. Боится сказать им в лицо, что они грубияны. Боится, боится, боится. Миссис Раддель замолчала, прислушиваясь, Какой эффект произвели ее шпильки на ее дрожащую Половину, но, убедившись, что эффекта не Воспоследовало, принялась спускаться с лестницы, Всхлипывая и причитая. Между тем послышался стук в наружную дверь, И в ту же секунду жалобные причитания почтенной Хозяйки разразились истерическим воплем вперемежку с Самыми дикими стонами. Эта история тянулась минут пять, когда, Наконец, стук повторился, по крайней мере, в шестой Или седьмой раз, слабонервная леди в порыве Неудержимого душевного горя бросилась в угол, Раскидала все зонтики и исчезла на кухне, Захлопнув за собой дверь с оглушительным треском. "Здесь живет мистер Сойер?" Спросил мистер Пиквик, когда ему наконец отворили. "Здесь, отвечала девица-замарашка. На первой площадке средняя дверь". И отдав эту инструкцию, девица скрылась по кухонной Лестнице и унесла с собой свечу в полной Уверенности, что исполнила решительно все, чего Можно было требовать от нее при данных Обстоятельствах. Мистер Снодграсс, который вошел последним, Кое-как после продолжительной возни заложил цепь и Задвинул засов, и друзья поднялись ощупью на первую Площадку, где их встретил мистер Боб Сойер, Не решавшийся сойти вниз из опасения быть Атакованным разъяренной хозяйкой. "Здравствуйте, господа. Как поживаете? Сказал злополучный студент. Очень рад вас видеть. Пожалуйте! Осторожнее, здесь стаканы". Это предостережение относилось к мистеру Пиквику, Который поставил в темноте свою шляпу на поднос. "Извините, ради бога", сказал мистер Пиквик. "Ничего, ничего, не извиняйтесь, отвечал Боб Сойер. Это мне надо извиняться. У меня таки тесновато. Но раз вы идете в гости к нашему брату Студенту-холостяку, вы должны с этим мириться. Входите, господа. С этим джентльменом, Если не ошибаюсь, вас не придется знакомить". Мистер Пиквик пожал руку мистеру Бенджамину Аллену, И друзья его последовали его примеру. Не успели они усесться, как в наружную дверь опять Постучали. "Это, верно, Джек Хопкинс", Сказал, прислушиваясь, Боб Сойер. Ну да, так и есть. Иди же, Джек. Чего ты там копаешься?" На лестнице послышались тяжелые шаги, И через минуту на пороге показался Джек Хопкинс, Молодой человек в черном бархатном жилете с Огромными пуговицами цвета тлеющей искры и в голубой Полосатой рубашке с белым пристяжным воротничком. "Отчего так поздно, Джек?" Спросил мистер Аллен. "Задержали в больнице", Отвечал Джек. "Что-нибудь новенькое?" "Ничего особенного. Был, впрочем, один случай, Недурной в своем роде". "Какой же именно, Позвольте узнать?" Спросил мистер Пиквик. "Да так, пустяки. Человек упал с четвертого этажа, Но случай интересный, в высшей степени удачный". "Неужели пациент выздоровеет?" Спросил мистер Пиквик. "Нет, отвечал беспечно мистер Хопкинс. Нет, он-то умрет. Но зато завтра утром у нас будет великолепная Операция. Когда оперирует Слашер, Это настоящий спектакль. Стоит деньги платить". "Мистер Слашер такой хороший оператор?" "Лучше его нет, отвечал Хопкинс. Да вот не дальше как на прошлой неделе вылущивал Он одному мальчишке ногу в бедре. Пока шла операция, мальчишка уписывал яблоки с Имбирным вареньем, и когда все уже было кончено, Он вдруг обращается к доктору и говорит: "Ну что же, резать так режьте. Я не намерен лежать тут до вечера. А ноги уж и в помине нет". "Удивительно! воскликнул пораженный мистер Пиквик. "Это еще что. То ли бывает, произнес невозмутимо Хопкинс. Не правда ли, Боб?" "Разумеется", подтвердил мистер Сойер. "Кстати, Боб, продолжал Джек Хопкинс, Поглядывая украдкой на внимательную физиономию Ученого мужа. Прелюбопытный случай был у нас вчера Вечером. Привезли ребенка, который проглотил Ожерелье". "Извините, сэр, как вы сказали? Подхватил мистер Пиквик. Проглотил?" "Ожерелье", повторил мистер Хопкинс. Конечно, не все сразу. Это было бы чересчур даже для вас, Не то что для ребенка. Не так ли, мистер Пиквик? Ха-ха-ха. Мистер Хопкинс остался, По-видимому, очень доволен своей шуткой и продолжал. Дело было так. Родители ребенка очень бедные люди и Имеют большую семью. Недели две тому назад старшая сестра этого мальчика Купила ожерелье. Знаете, эти простые ожерелья из Больших черных бус. Мальчишка истощи его. Разумеется, ребенок любит игрушки. Забрался с ним в уголок, поиграл, потом порвал Шнурок, проглотил одну бусинку, а остальные спрятал. Это ему так понравилось, что на другой день он Проглотил другую бусину. "Творец небесный, какая ужасная вещь! Воскликнул мистер Пиквик. Извините меня, сэр, я вас перебил. Пожалуйста, продолжайте". На третий день ребенок проглотил две бусины, На четвертый три и так дальше, Пока не переглотал все до одной. Счетом двадцать пять штук. Между тем сестра, девушка работящая и не имевшая Возможности баловать себя нарядами, выплакала все Глаза, разыскивая свое ожерелье, искала по шкафам и По полкам, обшарила все уголки, но, разумеется, Как вы можете себе представить, ничего не нашла. Вот как-то раз, спустя несколько дней, Сидит вся семья за обедом. В тот день у них была жареная баранина и Печеный картофель, а мальчишка не захотел есть и Играет тут же у стола. Вдруг в комнате раздается какой-то страшный треск, Совершенно как от мелкого града. "Не делай этого, мальчуган", говорит отец. "Я ничего не делаю, папаша", отвечает ребенок. "Ну хорошо, только больше не делай". С минуту все было тихо, а потом поднялась опять Страшнейшая трескотня. "Послушай, постреленок, сказал тогда отец. Если ты не перестанешь сию же минуту, я тебя Выдеру, так и знай". И чтобы внушить ребенку Послушание, он хотел было задать ему легонькую Встряску, но как только он его встряхнул, По комнате пошел такой дьявольский треск, Что все повыскакивали из-за стола совершенно Пораженные "Ах, черт его возьми, Сказал отец, да это, кажись, у него внутри. Он схватил круп в животе. Нет, папаша, это не круп, отвечает ребенок, Принимаясь реветь. Это ожерелье. Я его проглотил. Отец подхватил мальчишку на руки и побежал в Больницу. И представьте, дорогой, У него так трещало в животе, что все прохожие Останавливались, смотрели на небо, Заглядывали в двери лавок, недоумевая, Откуда происходит этот необычайный шум. Теперь он больнице, сказал в заключение мистер Хопкинс. И как только шевельнется, По всей палате подымается такой адский треск, Что больные просыпаются. Пришлось завернуть его в солдатскую шинель, чтобы не Беспокоил пациентов. Положительно, это самый необыкновенный случай, О каком я когда-либо слышал! Воскликнул с чувством мистер Пиквик, ударив кулаком По столу. О, это пустяки, сказал мистер Хопкинс. Не правда ли, Боб? Разумеется, Согласился мистер Сойер. В нашей профессии, сэр, бывают поразительные случаи, Могу вас уверить, сказал мистер Хопкинс. Это легко себе представить, отвечал мистер Пиквик". Новый стук в дверь, и в комнату вошли два Молодых человека. Один с огромной головой в черном парике, Другой в долгополом сюртуке, с бледным лицом Золотушного вида. Вслед за тем прибыли джентльмен в Шелковой рубашке, усеянной красными якорями, И бледный юноша с толстой часовой цепочкой Накладного серебра. С прибытием расфранченного субъекта в безукоризненно Чистом белье и лаковых сапожках комплект гостей Оказался полон. Выкатили на середину комнаты ломберный стол. Из спальни появилась белая миска с первой партией Пунша. Следующие три часа были посвящены игре в винт И прошли очень чинно. Только золотушный юноша без всякого видимого повода Выразил страстное желание надрать уши джентльмену с Красными якорями, на что этот последний заявил Весьма решительно, что он привык платить за такие Угощения и не намерен принимать их даром ни от Раздражительного молодого джентльмена золотушной Наружности, ни от какого-либо другого двуногого Существа с головой на плечах. Впрочем, за исключением этого легкого недоразумения Между друзьями все шло прекрасно и делало честь Гостям и хозяевам. Когда игра была кончена и счеты марок и Шестипенсовиков подведены к удовольствию всех Сторон, мистер Боб Сойер принялся хлопотать об Ужине, и гости скромно расселись по углам, Чтобы не мешать хозяйственным приготовлениям. Но приготовить ужин при существующих обстоятельствах Было вовсе не так просто, как, Может быть, воображают некоторые наивные люди. Для этого оказалось необходимым прежде всего Разбудить девицу-замарашку, которая спала Безмятежным сном, уткнувшись головой в кухонный Стол. Это заняло довольно много времени, А когда девица наконец проснулась и появилась в Комнате, понадобилось еще по крайней мере четверть Часа, чтобы привести ее в чувство. Но это еще не все. Бакалейщик, к которому было послано за устрицами, Не получил инструкции прислать их открытыми. А мы все знаем, как трудно открывать устрицы Столовым ножом или двузубой вилкой. Таким образом, полакомиться устрицами почти не Пришлось. Ростбифа не ели, потому что он был совсем сырой, А ветчина оказалась протухшей, Хотя была доставлена прямо из немецкой колбасной. Зато портера была целая бутыль, И сыра хватило с избытком, так как он был Очень остер. Одним словом, если взять все в расчет, Ужин вышел вполне приличный, и все остались Довольны. После ужина на столе появились новая миска с горячим Пуншем, пачка сигар и две бутылки водки. Затем наступила томительная пауза. Вместо того чтобы пить, курить и благодушествовать, Как подобает после сытной трапезы в веселой Компании, гости молчали и в смущении смотрели на Стол. Причиной этого странного смущения было одно Маленькое обстоятельство, довольно обыкновенное в Квартире холостяка, но, тем не менее, Весьма неприятное. Дело в том, что на столе не было ни Одного стакана. Они мылись на кухне. Заведение миссис Радель имело в своем распоряжении Четыре стакана. Говорим это отнюдь не в осуждение почтенной хозяйки, Ибо едва ли на всем свете найдутся меблированные Комнаты, где бывало посуды на всех жильцов. Хозяйские стаканы были тоненькие шкалики из дутого Стекла, а взятые напрокат в соседнем трактире Широкие граненые бокалы на высоких худеньких ножках. Уже одно это обстоятельство само по себе могло бы Просветить почтенных гостей насчет истинного Положения дел. Но молодая особа в стоптанных Башмаках озаботилась устранить возможность всяких Недоразумений, могущих возникнуть по этому вопросу. Джентльмены еще не допили своего портера, Как она вытащила стаканы у них из-под носа, Не обращая ни малейшего внимания на отчаянные Подмигивания несчастного Боба, и объявила во Всеуслышание, что она берет их мыть, Потому что других нет. Положение хозяина было очень неловкое. Хорошо еще, что его выручил один из гостей. Расфранченный джентльмен в лаковых сапожках очень Любил острить. Все время, пока шла игра, Он прилагал все старания отличиться на этом поприще, Но, к сожалению, безуспешно. Теперь случай ему благоприятствовал, И он поспешил, что называется, поймать его за хвост. Как только исчезли стаканы, он завел предлинную Историю о том, как один знаменитый политический Деятель, фамилию которого он никак не мог Припомнить, срезал необыкновенно удачным ответом Одно известное высокопоставленное лицо, оставшееся, Впрочем, для слушателей совершенно неизвестным. Рассказчик очень-то совестно распространился о Разных побочных обстоятельствах, имевших довольно Отдаленную связь с его анекдотом. Но самый анекдот, как на грех, Совершенно выскочил у него из головы, хотя он Рассказывал его с большим успехом по меньшей мере Десять лет подряд. "Экая досада", сказал расфранченный джентльмен. "Не могу припомнить, хоть убей. Надо же случиться такому казусу". "Ужасно жаль, что вы забыли", сказал мистер Боб Сойер, нетерпеливо поглядывая на дверь. Ему послышались шаги и звяканье стаканов. "Ужасно жаль". "Очень жаль", согласился расфранченный джентльмен. "Анекдот пресмешной. Вы хохотали бы до слез, я знаю. Ну ничего, может быть, я еще вспомню". Боб Сойер еще раз похвалил начало анекдота и выразил Живейшее желание прослушать конец. В эту минуту явились стаканы, и несчастный студент, Которого все это время грызли хозяйственные заботы, Сразу просиял. Он принялся тотчас же раздавать Стаканы и так хорошо вошел в роль любезного хозяина, Что почти забыл свою стычку с несносной миссис Радль. "Ну, Бетси", проговорил мистер Сойер заискивающим Тоном. "Теперь тащите-ка нам горячей воды. Только не копайтесь, будьте умница". "Горячей воды нет", отвечала Бетси. "Как нет?" воскликнул мистер Сойер. "Так и нет", объявила молодая девица, Качая головой так выразительно, что ее коротенький Ответ вышел красноречивее самого пространного Словесного отказа. "Миссис Радль велела вам сказать, Что у нее нет для вас горячей воды". Изумление, изобразившееся на лицах гостей, Придало храбрости злополучному хозяину. "Принесите горячей воды сию минуту, Слышите?" произнес мистер Боб Сойер с отчаянной Суровостью. "Нет, не принесу, отвечала девица. Миссис Радль выгребла уголья из-под плиты, Заперла котел на замок и легла спать". "Пожалуйста, не беспокойтесь. Стоит ли хлопотать из-за таких пустяков? Поспешил сказать мистер Пиквик, заметив борьбу Страстей, красноречиво отразившуюся на лице Несчастного Сойера. Мы прекрасно обойдемся холодной водой". "Разумеется", подхватил мистер Бен Аллен. "Моя хозяйка подвержена периодическим припадкам Умственного расстройства", проговорил мистер Боб Сойер с бледной улыбкой. "Боюсь, что мне придется съехать с квартиры". "А охота тебе обращать на нее внимание", Сказал Бен Аллен. "Непременно съеду, повторил Боб Сойер с героической Настойчивостью. Завтра же расплачусь с ней и буду Искать другую квартиру". Бедняга, чего бы он ни дал, чтобы быть в Состоянии исполнить свою угрозу. Плачевные попытки сконфуженного хозяина оправиться От этого последнего удара подействовали на гостей Удручающим образом. Желая хоть немного рассеять свое уныние, Они устремили всю свою энергию на спиртные напитки и Принялись с ожесточением уничтожать холодный грог. Первым последствием этого отчаянного маневра было Возобновление враждебных действий между золотушным Юношей и джентльменом с красными якорями. Сначала воюющие стороны довольствовались Выразительной пантомимой, хмурились, Фыркали и вообще изливали свои негодующие чувства, Не прибегая к словесному объяснению. Но мало-помалу золотушный юноша ощутил непреодолимую Потребность прийти к более ясному пониманию насчет Щекотливого предмета, и между противниками произошел Следующий замечательный диалог. "Сойер", произнес золотушный юноша очень громким Голосом. "Что тебе, Нодди?" Спросил мистер Сойер. "Мне очень неприятно, Сойер, сказал мастер Нодди, Заводить ссору в доме друга, тем более в твоем. Очень неприятно, но я принужден воспользоваться этим Случаем и сказать мистеру Гонтеру в присутствии Твоих гостей, что он не джентльмен". "Мне очень не хотелось бы, Сойер, Производить беспорядки на улице, где ты живешь, Сказал мистер Гонтер, но боюсь, что я буду поставлен Необходимость обеспокоить твоих соседей, Выбросив в окно господина, который сейчас говорил". "Что вы хотите этим сказать, сэр?" Спросил мистер Нодди. "То самое, что говорю, сэр", отвечал мистер Гонтер. "Хотел бы я посмотреть, как вы это сделаете, Сэр", сказал мистер Нодди. "Вы сейчас почувствуете, как я это сделаю, Сэр", отвечал мистер Гонтер. "Дадите вы мне вашу карточку, сэр?" Спросил мистер Нодди. "И не подумаю, Сэр", отвечал мистер Гонтер. "Отчего, позвольте узнать?" Спросил мистер Нодди. "Оттого, что вы прибьете ее у себя над камином И будете хвастать перед своими знакомыми, Что у вас бывают джентльмены", отвечал мистер Гонтер. "Сэр, завтра утром к вам явится один из Моих друзей", сказал мистер Нодди. "Сэр, очень вам благодарен за предупреждение. Я прикажу своей прислуге запереть на замок столовые Ложки", отвечал мистер Гонтер. Эта ссора привела бы, по всей вероятности, К очень печальным последствиям, если бы хозяин и Остальные гости не приняли со своей стороны Решительных мер. Завладев обоими противниками, Они развели их по разным углам и доказали им С полной очевидностью все неприличие такого Поведения для порядочных людей. Тем не менее, мистер Нодди счел долгом заявить, Что его родитель весьма почтенный джентльмен и Отнюдь не уступит в этом отношении отцу мистера Гонтера. На это мистер Гонтер не замедлил ответить, Что его отец ничем не хуже родителя мистера Нодди, А сын этого отца будет даже почище сына отца Мистера Нодди. За этим откровенным обменом Взволнованных чувств, грозившим возобновлением Неприятного спора, последовало новое деятельное Вмешательство со стороны нейтральных элементов. И после довольно продолжительного общего гвалта, Где все говорили разом и никто ничего не понимал, Мистер Нодди уступил наконец лучшим чувствам своей Благородной натуры и объявил растроганным голосом, Что он всегда питал глубокую привязанность к мистеру Гонтеру. На это мистер Гонтер торжественно Ответствовал, что и он со своей стороны полюбил Мистера Нодди как родного брата с первой же встречи. Услышав это признание, мистер Ноди поднялся с места И великодушно протянул руку мистеру Гонтеру, Который пожал ее с умилительной горячностью. Поднялось общее ликование. Все объявили в один голос, что противники вели себя В высшей степени благородно и до, И после ссоры, и что такое поведение делает честь Им обоим. "А теперь, господа, сказал Джек Хопкинс, Чтобы достойным образом завершить восстановление Мира, Я, пожалуй, не прочь пропеть вам песенку". Это предложение было встречено громогласным ура, И мистер Хопкинс, ободренный таким восторженным Приемом, немедленно погрузился в поэтические волны Известного национального гимна, который он выводил, Не жалея голоса, на новый мотив. Нечто среднее между "Там, где море вечно плещет" и "Вот лягушка по дорожке". Хор подхватывал припев, а так как в хоре-то и Заключалась главная суть песни, и так как при этом Каждый пел в том тоне, какой ему был больше По голосу, то эффект выходил поразительный. Пение становилось все громче и оживленнее, Как вдруг в конце третьего куплета мистер Пиквик Поднял руку, как будто к чему-то прислушиваясь, И когда все замолчали, сказал: "Извините, господа, мне послышался наверху чей-то Голос". В комнате воцарилась мертвая тишина. Мистер Сойер заметно побледнел. "Слышите? Кричат, продолжал мистер Пиквик. Ну да, это наверху. Будьте добры отворить дверь". До сих пор можно было еще сомневаться, не ослышался Ли мистер Пиквик, но как только отворили дверь, Все сомнения на этот счет разом исчезли. "Мистер Сойер, мистер Сойер! Кричал пронзительный голос с верхней площадки. Это моя хозяйка, проговорил Боб Сойер, Бросая отчаянный взор на своих гостей. Что вам угодно, миссис Раддель? Что это значит, мистер Сойер? Отвечал голос и затрещал визгливо и быстро. Эдакие безобразники! Мало того, что не платят честной женщине за Квартиру, обирают ее последние деньги, Оскорбляют ее в собственном доме. Мало этого, вздумали еще подымать Содом по ночам. Бессовестные! Да что это вы в самом деле? Хотите, чтобы сюда прискакала пожарная команда? Замолчите сию минуту. Гоните в шею этих мерзавцев. Стыдитесь, господа, послышался голос мистера Радделя, но так глухо, что выходил, Очевидно, из-под одеяла. Стыдитесь, стыдитесь, передразнила его миссис Раддель. Ты лучше спроси, есть ли еще у них Совесть. Эх, ты, размазня, кабы ты был человек, А не тряпка, ты бы давно вышвырнул на улицу Всю эту орду. Кабы я был не человек, а двенадцать человек, Моя милая, я бы это и сделал, отвечал миролюбиво Мистер Раддель. Но как я только один, А их много, то и выходит, душенька, что они Сильнее меня. У, трус, проговорила миссис Раддель Тоном глубочайшего презрения. Ну что же, мистер Сойер, прогоните вы этих мерзавцев Или нет? Они уходят, уходят, миссис Раддель, Прокричал несчастный Боб. В самом деле, господа, я думаю, вам лучше уйти, Прибавил он, обращаясь к гостям. Мне и самому казалось, что вы слишком шумите. Какая досада, сказал расфранченный джентльмен в Лаковых сапожках. Мы только что разошлись. Расфранченный джентльмен только что начал Припоминать свой забытый анекдот, которым думал Блеснуть перед собравшейся компанией. Нет, право, это невозможно, продолжал он, Оглядываясь на дверь. Так всем было весело, И вдруг ни с того ни с сего уходи. Конечно, невозможно, поддержал его Джек Хопкинс. Надо хоть песню допеть. Ну, господа, последний куплет. Раз, два, три. Нет, нет, Джек, пожалуйста, не пой, Остановил его Боб Сойер. Песня превосходная, но, право, я боюсь. Ты не можешь себе представить, какая ведьма эта Хозяйка. Ну, хочешь я пойду наверх и устрою ей демонстрацию? Предложил Джек. Подыму трезвон на весь дом и закричу На лестнице петухом. Хочешь, Боб? Я готов, только прикажи. Нет, старина, сказал несчастный Боб. Спасибо тебе за дружбу, и я знаю, Ты добрый малый, но это такая женщина, Такая. С ней чем тише, тем лучше, Уверяю тебя. Ну что же, мистер Сойер, раздался опять сверху Пронзительный голос, уходят, наконец, Эти скоты? Сию минуту, мистер Раддель, Они ищут свои шляпы. Ищут шляпы, уходят, проворчала миссис Раддель, Высовывая свой ночной чепец над лестничными перилами Как раз в ту минуту, когда мистер Пиквик и Мистер Топман показались на площадке. Уходят. Интересно знать, за каким чертом они Приходили. Послушайте, почтеннейшее, начал было мистер Пиквик, Поднимая голову на эту любезность. Ах ты, старая лиса. И не стыдно тебе? завизжала миссис Раддель, Торопливо отдергивая свой чепец. Посмотри ты на себя, ведь ты ему в дедушки Годишься. Вот уж подлинно черт с младенцем связался. Пошел своей дорогой. Я и говорить-то с тобой не хочу, Лысая башка. Считая бесполезным отстаивать свою честь перед этой Фурией, мистер Пиквик выбежал на улицу, Где его скоро нагнали мистер Топман, мистер Снодграсс и мистер Винкль. Мистер Бен Аллен, осоловелый грустный от выпитого Вина и пережитого волнения, вызвался сопровождать их До Лондонского моста и по дороге сообщил под Секретом мистеру Винклю, считая, Вероятно, этого джентльмена особенно достойным Своего доверия, что он, Бен Аллен, Твердо решил перерезать глотку первому негодяю, Который вздумает отбивать его сестру Арабеллу у его Закадычного друга Боба Сойера. Высказав с подобающей твердостью свое неизменное Решение выполнить этот тягостный долг благородного Брата, молодой джентльмен залился горючими слезами, Надвинул на глаза свою шляпу и, безнадежно махнув Рукой, поплелся, шатаясь, отыскивать свою Квартиру. Дорого он долго стучался в ворота Бороского рынка и Очень сердился, что ему не отворяют. Потом свернул не в ту улицу и кончил тем, Что проспал до рассвета на ступеньках чужого крыльца В полной уверенности, что он живет в этом доме, И по рассеянности забыл в гостях свой ключ. Вслед за нашими героями разошлись и остальные гости Согласно настоятельному требованию миссис Раддель, И злополучный Боб Сойер остался один размышлять на Свободе о вероятных событиях завтрашнего дня и Терзаться воспоминаниями о своей неудавшейся Вечеринке.