Ненависть к женщинам II

Недолго я бродил в печали И к казусам уж начал привыкать. Другой назвал бы Соньку просто сукой, А мне на это, братцы, наплевать. Я образ жизни этот сильно полюбил и малолетнюю Принцессу захотел. Ведь я не стар, я полон еще сил. Ни разу жён аж малолеток не имел. Пошёл в сбербанк снял всё, что осталось. И вечерком на дискотеку при か な л. Я покрутился там с какой-то, блин, Малой и чую в поле зрения попал. Стою в углу и сигаретою дымлю, Как кошечка-девчоночка подкралась и говорит мне Откровенно: "Я люблю". Что все мои желания исполнялись. И вот уже идём рука в руке и по Ночным проспектам с ней гуляем. По ресторанам ходим мы и в варьете, Где скрипочки цыганские играют. Но в загсе нас трудом с ней поженили, Ведь ей всего шестнадцать лет от роду. Но бюрократов местных мы заговорили, Что скоро, мол, намечены уж роды. Вот брачной ночи пару месяцев прошли. И как-то раз мне говорит моя принцесса: "Открою тебе тайны я свои". Что столько шёлк без разных там экстесов. И рассказала мне шалунья тут такое. Я как придурок плакал и смеялся. За пять минут, блин, довела до паранойи. Опять я в жизни круто обломался. Моя красавица невинная так с виду свою невинность Потеряла в десять лет, Отдавшись в лапы страстному грузину в постели, Оказавшись без ответки. С тех пор от стресса просто приточилась и всем Подряд давала каждый ночью. И даже в снах на страх все время снилась И стала очень женщиной порочной. Двенадцать лет вдруг оказалось на сносях, А после сделала четырнадцать абортов. Но если честно, это все пустяк. Дела до этих сам калач был тертый. По существу на это я плевать хотел. Но тут она промолвила такое, что чуть навек, Друзья, не очурел. И вот тогда открылась паранойя. Любимый мой, ой, не суди ты строго, Но я такими, блин, болезнями болею. Другой уж бы давно бы клякнул бы и богу, А я с тобой еще резвлюсь в Постели. Затрясло меня и начисто скосило, И дыбом волосы поднялись на башке. И выпрыгнул в окно я из квартиры, Хоть жили мы на первом этаже. Подав своим мурлом зелену травку, Я горе заливать рванул в кабак. И сразу там пол-литра водки тяпнул. Я думал, успокоюсь и не штяпну, Но почему-то ни хрена не зацепило и по мозгам Моим ни капли не дало. Тоска и горе обладают зверской силой. И от того вида меня не повело. Но все-таки в тот день, друзья, нагнался. А после горькое похмелье с утра. Я взял тогда и снова накерялся. И понеслася жизнь моя на всех парах. Я пил в компании с врагами, и с бомжами. Глушил водяру, самогон, вино и спирт. Имел встречи, блин, с такими алкашами. Теперь в реанимации, в общем, я подшит. Когда ушёл я в пятимесячный запой, В горячке белой снились черти мне. И вот тогда отвёз меня конвой не в санаторий, Не в тюрягу, был в ДП. Там продержали восемь месяцев меня. И так теперь воротит от спиртного, Что больше пить не буду никогда. Не нужно в жизни счастья мне такого. И вот, друзья, я снова на свободе. Походкой ровною иду, шагаю я. И для меня теперь, блин, женщины не в моде. Такого мне не надобно добра. Пусть нет квартиры, нет денег, Нет работы. Мне светит солнце, Улыбается луна. Мне не нужны теперь другие навороты И женская мне ласка не нужна. Я был женат, ребята, много раз. Примерно где-то девять или десять. И вам скажу я честно, без прикрас, Хотел себя однажды я повесить. Тогда вели меня вот эти существа. С тех пор я женщин просто ненавижу. И ведь недаром, блин, о них идёт молва, Что все они лживы и бесстыжи.