Такие Оли

Знаешь, Оля, на улочке этой, где старинные Стынут дома, в поединках сходились поэты, Гимназистки сходили с ума. Это Окуджава, и это очень красиво. А теперь сама песня. Не могу выносить этот язык куцый, Этот жалкий лепет, говорила подруга, Плача. Всем придёт пора уходить, Но если вернуться, лучше мне говорить по-птичьи и По-собачьи. Я ответила ей тогда: "Не грусти, Подруга. Дай жить в городах, где всегда на улице Танцевали, по ночам глядеть на крупные звёзды Юга, говорить друг другу qvelapiri kargadagi Nacvali. А весной по-собачьи, по-птичьи или иначе Небесами, водою гнедою или по суше побежим, Полетим иль ещё мы пойдём, поскачем на родной порог Блатной говорок послушать. Побежим, полетим, пойдём, поскачем на родной порог Блатной говорок послушать. В подворотне, что выведет к Летнему или к Спасу, Говорит подруге подруга: "Тупишь, Чика". Отвечает подруга вторая: "Адзынь, киса. Твой последний папик галимая жесть и мясо". Вот такие теперь гимназистки, Оля, Такие Оли в подворотнях, прикинь, Подруга, такие ебуца. И по-прежнему сходят с ума от сердечной боли и Строчат в мобилах своим языком куцым. Но по-прежнему сходят с ума от сердечной боли и Строчат в мобилах своим языком куцым.