Радуйся

Мы в кольце цельнометаллических страстей, И нам костей не собрать, если каждый окажется прав В этом вареве и в намертво уложенных параграфах, Прибитых гвоздями. Вдруг застучат сумы в предрассветных сумерках от Стука красных сигнальных ракет, смешавших хрип Офисных кресел и патриотический дефект. След, оставленный на высоте, уже никем не занятый, Не сотрется в памяти, как лайк или пайка между Тонким слоем предателей и животворящей черной лентой На твоей кредитной карте. Замотай свой кайф себе под веки и помалкивай, Мне посоветовал штрих-код на банке, салютуя Концептуальным принтом на майке. Радуйся, Если Себя Жертву Принес. Радуйся, ты тихое скорбное утешение. Радуйся, Преисподнюю сладость предвкусивший. Радуйся, врачу скорый и благодатный. Радуйся, живущим мире предельным поможением. Радуйся, яко небесное отечество. Радуйся, источник чудес неоскудевающий. Радуйся, воехрист, став мужественный и Добропобедный. Радуйся, мир навсегда умерший. Радуйся, на подвиг от матери крестом благословенный. Радуйся, духозлобу победимый. Радуйся, избранниче Божий. Радуйся, образе истинного смирения. Радуйся, грозный час смерти нашей. Взрываясь на крик в тупиках, все отчетливее слыша Себя в отражении взрывов на лицах солдат, Не успевших в окопы спрятать себя и яд этой Бойни, как праздник воля, как землистые ладони, Касание легкое. Но этот лед над черной водою никогда не растает. У нас с тынка и коря скроено полотно от Куска к обрывку. Мы перепробовали все, Чтоб ничего не выбрать, подклеиваясь, Папироску тлея над газетной вырезкой чужой потере. И, перебрав все, в куске мяса нашли врага, Хотя в собственном мясе храним напалм. Но, как показывает практика, дерьмо в грязь не Вымыть, когда в дверь постучат и попросят выйти.