Ты помнишь тюрьму

Тихо, стой! А эта песня посвящается Игорю Иванову для личной Фонотеки Антона Щербакова. Ты помнишь тюрьму В окрестностях Вологды? Ты помнишь камеру могильной тьмы? Ты помнишь, как морили нас голодом и как пить Не давали воды? Я не забуду лай сиплых овчарок и резкие Оклики грубых солдат. Ты помнишь в таежной глуши полустанок и над Тайгою кровавый закат? Ты помнишь таежной глуши полустанок И над тайгою кровавый закат? Ты помнишь Андрюшку с голубыми глазами И как на одной из таежных дорог Его конвоиры крепко били ногами За то, что своими идти он не мог. До свободы желанной Шли мы непросто. Мы не забудем, как было нам трудно. Многие парни на тюремном погосте с Мечтой о свободе спят беспробудно. Многие парни на тюремном погосте С мечтой о свободе спят беспробудно. Многие парни с лихвой искупили Меру вины закона-слепца. Они за Россию Как мать не любили. У них ли поганые бились сердца? Они ль Россию как мать не любили? У них ли поганые бились сердца? Они ль Россию как мать не любили? И разве их в том состояла вина, Что гурманы нуждались в рабсиле, Как в солдатах былая война? Пусть не пишут о них баллады, Пусть забвению они преданы. Из них многие парни достойны высокой награды, Самой яркой награды полярной войны. Не они ль за миску тощей бурды Покоряли тайгу, укрощали таежные дали? Ты помнишь февральские дни Воркуты? Ты помнишь смертельно опасные штреки? Ты помнишь февральские дни Воркуты? Ты помнишь опасные штреки? Мы тоже с лихвой искупили Меру вины закона-слепца. Мы ли Россию как мать не любили? У нас ли поганые бились сердца? Ты помнишь тюрьму в окрестностях Вологды? Ты помнишь камеру могильной тьмы? Ты помнишь, как морили нас голодом И как пить не давали воды?