прикрыть лицо E

Я экзистенцию на терцию положил. Истончаются канаты, не доберусь до вершин. Канат из границ восприятия и пределов сил, Гора из ожиданий сгоревших шин. Но шина не остановит течение времени, Но я не остановлю свое старение. И позади колкость слов и ночные бдения, И позади вещесть снов, веществ стоп. За стремяние держусь крепко, хотя раньше пролетал Как болид. И душа не болит, а сердце болит. Сегодня в небе жизнь восхитительная восхитительно Пролетела, сгорев в атмосфере. Вчера был эмпирический, но сегодня только зрительный Смысл от ума, если мы всего лишь звери. Из бесконечного множества я выбираю те лишь двери, За которыми моему мирку ничего не угрожает. Ведь не будь воздуха, никогда б мы с тобой Не истлели. Но кому есть чем дышать, Тот обязательно исчезает. Тот обязательно исчезает. Сегодня в небе восхитительная смерть Берет за сердце, вырывает с головой меня изнутри. Канатом вытянули смех. Иду домой такой счастливый и живой. Пропейте, тетя, мне по карте сигарет. Буду курить, когда захочется прикрыть лицо. Сегодня в небе восхитительная смерть Иголки, молнии шприцов. Такой вот день, блядь, да, такой день. К чему ни прикоснусь, то из руки валится куда-то Вглубь себя, меня, тебя, людей, Вещей. Это так больно, мне так нравится. Беру тетрадь и просыпаю на кровать бумажный пепел из Моих стихов, которые о раке. Беру шкатулку, ту, которую ты для меня придурка Вдруг роняю на пол россыпью окурков. Беру гитару, моментально стекло тары на осколки Разлетаясь, покрывает тротуар. Беру котенка, засыпает на коленках. Он проснется в восьмером в реке и в мусорном Пакете. Берусь за старое, но страшное, Но странное, но стремно устремленное по-прежнему Остро. Беру вина себе, виня напрасно, Только проливаю на диван остатки нового плохого дня. Взаимоничего всего вокруг всему вокруг. Вот если все на это дать прикосновений рук, То мир тактильно истечет и будет пуст. Мама, раз все так хочет умереть, Так пусть нахуй. Сегодня в небе восхитительная смерть Берет за сердце, вырывает с головой меня изнутри. Канатом вытянули смех. Иду домой такой счастливый и живой. Пропейте, тетя, мне по карте сигарет. Буду курить, когда захочется прикрыть лицо. Сегодня в небе восхитительная смерть Иголки, молнии шприцов. Скоро я закончусь как блокнот. Просто выдерну листок и отпущу себя в окно. Все переплетено, как паракорд, Но я отказываюсь быть со всеми вами заодно. Кажется, что мир не так уж прост, И я намыливаю пеньковый нарост. Больше нет путей, двери closed. Только ставлю табуретку, сразу сяду за репост. Лайк, если ты дышишь просто так. Лайк, если искал себя в других. Лайк, если сжирает пустота Ёбаным бессилием внутри. Бьюсь в окно квартиры вместе с пульсом. Я выжал сам себя, как полотенце. Мама говорит, что я замкнулся. Может потому, что мне пиздец, мам. Сегодня в небе восхитительная смерть Берет за сердце, вырывает с головой меня изнутри. Канатом вытянули смех. Иду домой такой счастливый и живой. Пропейте, тетя, мне по карте сигарет. Буду курить, когда захочется прикрыть лицо. Сегодня в небе восхитительная смерть Иголки, молнии шприцов. Мой дядя самых честных правил. Собрал осколки зеркал в огромный мусорный пакет. Как будто жизнь свою исправил. Разбив, что сердцем презирал и только ах, Вот только нет. Но вдруг на полу тела слаб. Макет впрягся изнутри, сто дрожаний распластав. Пришел домой, обулся в там. Мой дядя что-то сотворил, повесил куртку и себя. И был так прав.