Александр Пушкин - Эпиграммы

Как писал сам Александр Сергеевич Пушкин в "Гастрономических сентенциях": "Не откладывай до ужина того, что можешь съесть за Обедом". Правда, никаких особенных угощений для нашего стола Я сегодня не припас, но все же мог бы Напомнить некоторые, ну, скажем, Остроумные эпиграммы великого поэта. Все знают, как Пушкин любил эпиграммы и как, Эээ, беспощадны они были к его недругам. Поэт писал: "О чем, прозаик, ты хлопочешь? Давай мне мысль какую хочешь, ее с конца я Завострю, летучей рифмой оперю, Вложу на тетиву тугую, а там пошлю наудалую, И горе нашему врагу!" И вот, ээ, был такой случай. Пушкин напечатал без своей подписи эпиграмму, Ээ, приятелям: "Враги мои, покамест я ни слова. И кажется, мой быстрый гнев угас. Но из виду не выпускаю вас и выберу когда-нибудь Любого. Не избежит пронзительных когтей, Как налечу нежданный, беспощадный. Так в облаках кружится ястреб жадный и сторожит Индеек и гусей". Журналист Измайлов в насмешливой рецензии Намекнул на то, что автор этого стихотворения был не Кто иной, как Пушкин. "Страшно, очень страшно", писал он. "Более же всего напугало меня то, Что у господина сочинителя есть когти". А дело, видите ли, в том, что Пушкин отпускал Длинные ногти на руках. Пушкин ответил на эту статью следующей Эпиграммой: "Недавно я стихами как-то свистнул И выдал их без подписи моей. Журнальный шут о них статейку тиснул, Без подписи ж пустив ее, злодей. Ну что ж, Ни мне, ни площадном у шуту не удалось прикрыть Своих проказ. Он по когтям узнал меня в минуту. Я по ушам узнал его как раз". Ну что-нибудь еще, дорогой Архипович, что-нибудь Еще. Нет уж, увольте. Я сегодня нахожусь в весьма затруднительном Положении. Здесь собрались известные ученые, Знатоки Пушкина, а я всего-навсего лишь скромный Архивариус. Ну не скромнич--не скромничайте, Пожалуйста. Нет-нет, я ретируюсь, Ибо боюсь, что мне напомнят известную запись самого Пушкина. "Ученый без дарования подобен тому бедному муле, Который изрезал и съел Коран, думая исполниться Духа Магомета".