Образ

Ее лицо как снег, в звездах очей угрозы, Уст нежных жемчуг, в руках живые розы. Как пламя вздохи, как алмазы слезы. Лелеет образ незабвенный и молчит. Ее лицо как снег, в звездах очей угрозы, Уст нежных жемчуг, в руках живые розы. Как пламя вздохи, как алмазы слезы. Лелеет образ незабвенный и молчит. В тумане обмана она листает романы. Без названий страницы, это странно. Буквы теперь лица. По лестнице лезть и в тоске о забытом чувстве Грустно и пусто. Вокруг тоска и скука. Одиноко. Новая книга скомканных судеб не забудет Твой образ. Он вырос из грез, грусти, Редких снов. Что будет с нами? Время унесет пламя страсти. Прости, нам неподвластны эти дни. Зеркало души в пыли. Ты гадаешь весь вечер, горят свечи, раскиданы карты В обратном порядке. Слышна музыка, за окном Проклятая весна. Жду слова, взгляда. Другой город, та же плитка. На нити паутины струны скрипки, ноты это годы. Том два твое сокровище. Поэзия мертва снова. Больше, чем когда-либо, тишина першит горло. Нас не станет скоро. Память исправит узоры на другие черты. Похожей формы новые духи, интонации, Голос, глаза, брови, волосы. Артефакты получены. В случае неудачи лучшая маска сшита. Плюс ксерокопия твоей души. Ее глаза вороны крадутся медузой под сердце, Чьи дверцы пропускают лишь рисунки избранных Иллюзий. Люди тянулись с испугом. Боже, сохрани рассудок мудрецам и овцам в лунном Свете на чужой планете. Их детям сквозь ветер трепещет образ средь людского Шума. Толпа гнетет без боя краски мира, Сдав. Упавшая звезда мелькнет, потянет только за Собой. Конвой за чувствами красиво ей сыграет траур. Седые амбразуры королевского дворца уже не тянут Звоном серебра на бал того нахала, Танцующего образ постоянно в па, В одном и том же вальсе в паре с Той, которую украли. Но где искать ее теперь? Каким богам молиться, чтоб боль прошла и хлынули Веселье, молоко и кровь на лица? А жиль порвали. Но любитель печали вдали лелеет Образ света каждое лето. Стою на коленях, мысли млеют. Слышишь? Убей меня, фея! Твой локон выплетает мрамором свою петлю. Вот моя шея плюс душа твоя печальных дум и Цели ломая двери в дни комкая сны, Пока одни мы. Пробита грудь насквозь, пробито все Сознание насмерть. Капли твоих слез лелеют крохи счастья, Лелеют крохи счастья. Ее лицо как снег, в звездах очей угрозы, Уст нежных жемчуг, в руках живые розы. Как пламя вздохи, как алмазы слезы. Лелеет образ незабвенный и молчит. Ее лицо как снег, в звездах очей угрозы, Уст нежных жемчуг, в руках живые розы. Как пламя вздохи, как алмазы слезы. Лелеет образ незабвенный и молчит. Невероятное исключение из сотен тысяч правил, Как будто кто-то неучтиво, невозмутимо поставил нас Как встречные зеркала. Ночами плакала, Бог рыдал на плечи знаками, Повадками. Украдкой роняла звезд ресницами, Потом штопала грудь спицами. Страницы в конверте с прядильной лицами из лиц. И что образ этот полубезумный мир все еще строит. Любить, как она, наверное, это того стоит. Ее бездонные глаза полны лопнувших сосудов грусти Летней простуды. Будто болен рассудок. Ее слезы блестели, как драгоценные камни. Молила карталью, чтоб не резали щеки острые грани. Осторожно. Мы хоть и далеко, но нам так легко Спалить треснувшие губы о ледяное молоко. И я тебя накрою теплотой в густой тиши. Воспоминания, знаки, звуки, ксерокопия души. Но эта строчка, слово, буква мимо того окна, В котором ты и нежный жемчуг, и живые розы. Что ж, полуприкрыв окно руками, Буду шарить по страницам, где теплый берег, Река и мост, за ним твой дом, на перекрестке Парк, цветочный рынок. Как светло, нежно, тихо все это было. Но было мимо. Теперь я здесь сейчас бычком ораю В снежный день, лелея канитель. Тут пепел, пустые гильзы вхолостую выстрел. Голоса детей. Прости, не наши. Смешно, но даже не моих. А я смотрю в окно долины мертвых. Запомни мой образ. Еще оставлю голос, в котором будет чувство о Пламени, о жемчуге под белым снегом. Ее лицо как снег, в звездах очей угрозы, Уст нежных жемчуг, в руках живые розы. Как пламя вздохи, как алмазы слезы. Лелеет образ незабвенный и молчит. Ее лицо как снег, в звездах очей угрозы, Уст нежных жемчуг, в руках живые розы. Как пламя вздохи, как алмазы слезы. Лелеет образ незабвенный и молчит.