В городе гаснут огни

Мы дети советских дворов. С самого раннего детства нас манила улица, Подворотни, соседские сады, карьеры и парки. Все это мы покоряли на одном дыхании. Не было маньяков и извращенцев, Была гитара и море придуманных развлечений. Только лишь вишневый прутик в папиных руках поздно Вечером говорил, что пора домой до следующего дня. Были, конечно, и драки, но по-честному до первой Крови. Было все, что сейчас вспоминаешь с улыбкой. В городе гаснут огни. Город скоро уснет. Дети остались одни. Им и грустно, и страшно. Что там еще впереди? И, вздохнув, кто-то вдруг запоет. Тихо подхватит Маша. Где ты теперь, мамаша? Мама, думать, как ты, я давно перестал. Просто давно все не так. А ты верить не хочешь. Мир перестал быть цветным. А я просто устал. И лишь кричу в черных снах среди ночи. Приласкай меня, гитара. Маша, Маша, не нуди. Жизни мало, счастья мало. Еще меньше впереди. И зачем? Себя не помню. И за что так больно мне? Только струны передерну, раз несчастный я вдвойне. Передерну, переплюну. Злобно жгучию печаль. Вы ласкаете, пальцы-струны, Но ты меня ласкай, жизнь моя. И слава богу, Не забрал ее другой. Пусть судьба уперлась рогом, только ты, Гитара, пой. Грязных подвалов сыны плачем встречают рассвет. Рано закончились сны. Часто их вовсе нет. Песни их слишком просты. Я закончил куплет. Но тихо подхватит Маша. Где ты теперь, мамаша? Мама, думать, как ты, я давно перестал. Просто давно все не так. А ты верить не хочешь. Мир перестал быть цветным. А я просто устал. И лишь кричу в черных снах среди ночи. Приласкай меня, гитара. Маша, Маша, не нуди. Жизни мало, счастья мало, Еще меньше впереди. И зачем? Себя не помню. И за что так больно мне? Только струны передерну, раз несчастный я вдвойне. Передерну, переплюну. Злобно жгучию печаль вы ласкаете, Пальцы-струны, Но ты меня ласкай, жизнь моя. И слава богу, Не забрал ее другой. Пусть судьба уперлась рогом, только ты, Гитара, пой. Пусть судьба уперлась рогом, только ты, Гитара, пой.