Ночью E

Китч Creek. Китч Creek. Китч Китч Creek. Китч Creek. Китч Creek. Китч Creek. Китч Creek. Ночью. Ты всегда приходишь ночью. Все дела проходят ночью. Утром охлажденного ночью. Я гражданин мира. Рим, Нью-Йорк, Алма-Аты. Райские подарки дарят райские сады. И мы снова улетим, но вернемся уже не мы. Хотя какое дело, что могут сказать они? Я гражданин мира. Рим, Нью-Йорк, Алма-Аты. Райские подарки дарят райские сады. И мы снова улетим, но вернемся уже не мы. Хотя какое дело, что могут сказать они? Отель, модель и Holiday Inn. Пять, четыре и три звезды. Ночью здесь Амстердама огни. Ночью здесь мы опять одни. В клубе Armani Милане тусэ. Нас вокруг небольшой Бангладеш. Много евро молдавские шлюхи. Номер с видом на океан. В ее рот не влезает член. Мы летим в те страны, где солнце, чтобы ощутить Этот экстаз. Утром завтрак снова проспим. Селфи у Нотр-Дам де Ла Гард. К вечеру дома мы снова решим, что нам лучше Там или никак. Гражданин мира. Рим, Нью-Йорк, Алма-Аты. Райские подарки дарят райские сады. И мы снова улетим, но вернемся уже не мы. Хотя какое дело, что могут сказать они? Когда все идеально совпало, будто попал на Уолл-стрит из фавелы Сан-Паулу. Новый маршрут всегда уникален. Променады Версаля или по следам племя майя. Мы наводим мосты, будто Бруклин Бридж. Движ в Майами-Бич или на Мулен Руж Париж. Испепелиться на Ибице или Чилбаше. После заскочить в апстик и задохнуться от счастья. Все координаты в навигатор. Мы при параде, но не на препаратах. Как брат брата объединил в объятиях, дабы не Оставить этих белых пятен на карте. Так крутим глобус и ставим на репит, ведь палим Этот мир с высот космических орбит. Мы сегодня улетим куда-то. Я за любые расклады, только был бы достаток, Билет с открытой датой. Ночью. Ты всегда приходишь ночью. Все дела проходят ночью. Утром охлажденного ночью. Я гражданин мира. Рим, Нью-Йорк, Алма-Аты. Райские подарки дарят райские сады. И мы снова улетим, но вернемся уже не мы. Хотя какое дело, что могут сказать они? Я гражданин мира. Рим, Нью-Йорк, Алма-Аты. Райские подарки дарят райские сады. И мы снова улетим, но вернемся уже не мы. Хотя какое дело, что могут сказать они?