СКА E

Ты чувствуешь это чем-то. Ты чувствуешь это больше, чем чувствуешь это Сердцем. Ты видишь, как происходит больно, Но что же делать? И хочется ныть в подушку и пеплом лететь по Ветру где-то под Биркенau, где-то, Где твой финал, где-то, где мог не стал, Где уже видел сам, что будет. Но фон говорен. Все повторит и предъявит, разделит слоями, Положит с другими в общие ямы тебя. Теперь я знаю. Больше, чем когда-либо. Теперь я вижу больше. Спасибо, что рассказали нам. И на зарплату в двадцать пять и тридцать. Скажи, как тут не спиться? Вокруг ебанутый сон, хотя неделя, Как не спится. Ты разобьешься о скалы быта, Где-то спрятан ебаный выход. Тори кладом за больше дыма. Это больше, чем просто стимул. Так а зачем, если у тоннеля света нету в Конце? Ты молишь электрика, чтоб починил он, Но срываешься на сраный фальцет. Теперь я знаю. Здесь даже солнца не видно. Так каждый день и серо-черным палитра. Здесь любить себя стыдно, убить себя просто. Но мы ждем с неба сигнал. Здесь даже солнца не видно. Так каждый день и серо-черным палитра. Здесь убить себя просто, но любить себя стыдно. Мы ждем с неба сигнал. Теперь я знаю. Точно. Москва кусается ночью. Чтобы выбиться в люди, нужно продать чью-то почку. Нужно въебать чью-то точку. Да так, чтоб потом не разобрать, Где твой почерк. Каждый хочет свой угол и в нем кровать. С неба падают звезды. Окей, Гугл, как их поймать? Я хитер и расставляю ловушки, как некромант. Схватить бы хоть одну. Хули ты лыбишься, твою мать? Ты. Ведь мы шли с тобой наверх и... Теперь я мудак. В твоих часах кукуха сломана. Ты идешь нахуй, мне немножко в другую сторону. И не беда. Нас будут позже судить небеса. Ну а пока не обессудь, я дальше уж как-нибудь Сам. Я видел мразей и знаю, какой с них Выхлоп. Видел пьяных и теперь точно знаю: Бухать не выход. Ты. Я видел мразей и знаю, какой с них Выхлоп. Видел пьяных и теперь точно знаю: Бухать не выход. Теперь я знаю. Здесь даже солнца не видно. Так каждый день и серо-черным палитра. Здесь любить себя стыдно, убить себя просто. Но мы ждем с неба сигнал. Здесь даже солнца не видно. Так каждый день и серо-черным палитра. Здесь убить себя просто, но любить себя стыдно. Мы ждем с неба сигнал. Теперь я знаю. Только то, что ничего не знаю. Это уже что-то. На этом балу, где судьба шлюха, меня кружит в Танце. Это катарсис, от которого и нужно Оттолкнуться, если заблудился или захлебнулся в этом Море лжи, в пустыне миражей из жирных жоп и Фильмочков о Бриджит Джонс кто-то кричит: "Проснись и пой!" И я проснулся и пою. Это мой фирменный прием выспавшись спеть песню про Пипидон. Теперь я знаю. Теперь я знаю Тихий Дон не про испанских молчунов, А про британских панчонов. Don't you know pump it up? You got you pump it up. Я так хуячу вам свой рэп. Качаю мачту корабля, поверь мне. Я шайтан, лихач и ловелас это все три разных Меня. Разденься, упади к ногам. Я все прощу. Я обещал. Я обещу. Я обесчестил тысячи семейств, А ты все, блядь, смеешься, как мудак. Ну ты и пидор, блядь! Я в рот ебал. Теперь я знаю. Ты