Но не знаешь как E

Искал его за завтраком сразу, как только встал, А он вдруг взял и пропал. Пропавший завтрак оставил финам надежду на завтра. Гремит мортира, дубовый гай предвещает осадки. Он на чёрном Kawasaki, шали секира. Ой, дал мне детскую мечту убийцы косатки. Ебой, ты труп Корсакова, такой же грязный и сладкий. С тобой прекрасно жрать говно, Ты рот не закрываешь, но заткнись, Лицо пойдёт на заплатки, на запись реп. Ой, старые книги читать не время, Но пулями дурами-дурами-дурами велено дурмана Веретено пулями кумарит перекрыло. Не знаю, как верить, не знаю, как умереть. Старые книги читать не время, но пулями Дурами-дурами-дурами велено дурмана веретено Пулями кумарит перекрыло. Не знаю, как верить, не знаю, как умереть. Этот чёрный Kawasaki на дороге Пастернак Выделяется в потоке и рычит, как сто собак. Как сто собак ты сделал ноги, хотя вроде не Слабак. Над тобой смеются боги, Открывай зашкваров пак. Пакман мчится по пятам, наступает на кроссовки. Слова скачут по битам, биты гасят даже ловких. Заголовки новостей чёрным шрифтом, Как с травмата. Не ждал в гости ты гостей, Но в глазке стоят ребята. Эрни Брэнд жмёт на педаль, автобус кромсает Лондон. Некропостинг с магнитолы, трек для маглов слишком Годный. Пальцы крутят самокрут, И там точно не табак. Змеи крутят хулахуп, для тебя хуёвый знак. Но это не баг, это фича. Пигмалион Дэвида Линча посчитал дни, Потом вычел. Поттер Гарри в поисках снитча кинул в котёл кусок Лича. Корни масла, зверовой дичка. Колба дымит, гони наличку, мародёр покажет нычку. Этот чёрный Kawasaki на дороге Пастернак Выделяется в потоке и рычит, как сто собак. Как сто собак ты сделал ноги, хотя вроде не Слабак. Над тобой смеются боги, Открывай зашкваров пак.