Теночтитлан E

Я так хотел, чтоб карлик в ранениях осколочных Вернулся с войны и вымолил новые ноги у Бога, Чтоб выгнуть коленца на свадебке лапочки-дочки, С костями пуститься в галоп. Мой Тэночтитлан закажен торгашеской сволочью, Гнездовье бед, нерестилище серых малиниц. Ютятся метисы в концлагере офисной рвоты, Ебут шалутивых волов. Я так мечтал, что вырастет сладкая вишенка Из сломанной клюшки, с надеждой воткнутой в песок Пустыря, Рыжеволосым обсосом, повесой курносым, Грядущим карманным вором. И в солнечный день прохожая хмурая нищенка Сорвет эти ягоды с ветки и сложит с оглядкой В котомку, Наестся и враз превратится в чудесную птицу и пулей Взлетит над Днепром. Тэночтитлан, серые рвы, пламя тоски, В черной крови Золотые пески. Хищные рты утянули малютку на вязкое дно, Жадной рукой сказочный мир превратили в говно. Я Верил в дар И знал, что дворняжек отловленных положено сдать Дрессировщику в цирк-шапито, Хоть егерю в лес, хоть в добрые руки, Хоть серым волкам на поруки, но только не в Суп. И как-то в наш двор пришли беспощадные гоблины, Словили дружков и зачем-то отдали корейцам на рынок. Кричать было поздно, хозяина нет, Не выкрадут воины Гринписа, менты не спасут. Я так мечтал, наступит небесное царствие, Где станет тепло всем озябшим, Бездомным на свете землянам. Где хаты не с краю, где толпы румяных селянок Пекут пироги и встречают гостей. Где желтый огонь в деревенской печи, Шабла головешек нас дырно трещит, В избушке тепло и не страшны вьюги январские. Утихла тальянка, рыдает гармонь, И папа живой, и мама готовит кисель, Готовит кисель. Тэночтитлан, серые рвы, пламя тоски, В черной крови Золотые пески. Хищные рты утянули малютку на вязкое дно, Жадной рукой сказочный мир превратили в говно. Хищные рты утянули малютку на вязкое дно, Жадной рукой сказочный мир превратили в говно.