Жюстина

Небо в россыпи алмазной, мир проекций януара. Тяжко дышат мутной спермой потайные будуары. На полу лежит Жюстина, на груди четыре бакса. Час назад она пыталась научить отцов ебаться. Град, солёный как с брандспойта, смоет кровь с Юдушных ляжек. Хоть болезный, хоть ревой ты, Бог не даст тебе Поблажек. Выбирай вранью набоек либо коблой, Либо коброй. Мир, придуманный тобою, Оказался слишком добрым. Джон Ливингстон мёртв, но Воскреснет не раз. В зыбучих песках Твоих ангельских глаз Размоет цунами Следы вешних стай. Жюстина, не плюйся. Жюстина, глотай, Глотай. Жюстина, глотай, Глотай. глотай. Жюстина, Глотай, Глотай. У ворот пивного храма пенят усики терпилы. Власть ругают за растраты, за откаты и распилы. Старый Бог умрёт от пытки, лысый муж умрёт от Водки. Воздай си хвалу Мадонне и целуй свои обмотки. Смеч согнёт тебя, как вербу. Апокалипсис не скоро. И на этом мегадерби не собрать тебе хардкора. Без копья отца-хипхопа на дерьме слуга догжало Целкой-кроличью морковку нежных холмику прижало. Джон Ливингстон мёртв, Но воскреснет не раз. В зыбучих песках твоих Ангельских глаз Размоет цунами Следы вешних стай. Жюстина, не плюйся. Жюстина, глотай, Глотай. Жюстина, глотай, Глотай. Жюстина, глотай, Глотай. Жюстина, глотай, Глотай. Газовату моет кровью ваши радостные рожи. Карму свиную коровью не исправит даже ножик. Покорись, пусть станут фаршем все священные коровы. Пусть рука святого старца проникает под погромы. От взбрёшки умных книжек цепи вдвое тяжелее. От подачек и коврижек кожа суше и белее. От зазубренных клиночков по спине седые шрамы. Сотни блядских огонёчков жгут ресницы и ашрамы. Джон Ливингстон мёртв, но Воскреснет не раз. В зыбучих песках твоих Ангельских глаз Размоет цунами Следы вешних стай. Жюстина, не плюйся. Жюстина, глотай, Глотай. Жюстина, глотай, Глотай. Жюстина, глотай, Глотай. Жюстина, глотай, Глотай. Глотай. Жюстина, глотай. Жюстина, глотай.