Герман Гессе

Я столько раз терял себя, что кто я есть Не помню. За собом, заперт, за пачок святого, Взрыв часовни. Гори огнем фальшфееров, встречай мой съемный милый Дом. Мне все равно кем быть, как жить, Распоряжаться этим днем. По голосам взлетным, голосам чаек и волн радио Шумом. В эфир передаю крик печальный отчаяния Полуночных клубов. За решетками окон в вагонах трамваев закован я в Очередях. Встреть меня взглядом, Узри мой оскал, скорей забери танцевать. По крышам без дела слонялся беспомощный по краю Дурень. Замерзал как голландский тюльпан, Питаний юности чуждый. Питался вареньем, пытался смешить, стать новым Забвением. В объятьях пыльцой георгин расцветешь с Дуновением ветра. Мертвецкий поэт, сочиняю стихи из ржаного буханку. Не спеша путешествую, вслух рассуждаю о смыслах Украдкой. Это я или кажется мне? Живу или снится, что жил? В этих книгах заумных ни слова о счастье, Под обложками сплошь миражи. Зашторь все окна, скройся с глаз, молва соврет Безбожно. Я никогда не предавал, Платя за честность кровью. Оставят след моей душе дубинок пыл и лоск. Совок, как клеветал меня народ под смех встречал Эшафот. Но разнятся концовки, финальные титры увели За кулисы. Я то ли учитель истории, То ли женюсь на актрисе. То ли целую так нежно до дрожи ресниц, То ли ушел. Хлопнула дверь и остался навеки сказки Сюжет пере written. Я путаюсь в линиях, новый сценарий полон масками Драмы. Стакан наполняй до краев, Мне выжить без самообмана. Подари мне финал, дай бутылкой пустой, опри проб Батареи. Эта хрупкая роза с шипами по шее любой орхидее Милее. Мертвецкий актер, играю на сцене работника Банка. Не спеша перед зеркалом речью к моей роли Повторяю украдкой. Это я или кажется мне? Живу или снится, что жил? В этих книгах заумных ни слова о счастье, Под обложками сплошь миражи. В чучу свежих линий сюжетных укройся лжи одеялом. Эта бездна слепа, путевые заметки пусты, Как и память. Я не помню, что было, Какой завтра день и зачем я пишу. Каждая строчка написанной запах в душе умерших Чувств.