Смородина

Пригорюнилась трава, Наклонилась до земли, И куда-то до тепла Улетели журавли. Закручинился вдали в небе месяц Молодой, Разбросав лучи свои за серебряной Рекой. В малахитовых полях Васильки роняют мед, И о чем-то на ветвях грустно соловей поет. Разгулялся озорной ветер, гуслями звеня, Но с собой, как прежде, вновь он не позовет Меня. На губах смородина Черная горчит, И все ладно вроде бы, а душа болит. В дали бирюзовые Не подняться мне, Знать, грехи тяжелые Держат на земле. У дороги бьет родник с горькой мертвой водой, Ну а мне бы хоть на миг отыскать глоток Живой. В монастырь бы с ней пошел, у иконы Освятил да смородиной потом каждый Листик окропил. На губах смородина черная горчит, И все ладно вроде бы, а душа болит. В дали бирюзовые Не подняться мне, Знать, грехи тяжелые Держат на земле. На губах смородина черная Горчит, И все ладно вроде бы, а душа болит. В дали бирюзовые Не подняться мне, Знать, грехи тяжелые Держат на земле. В дали бирюзовые Не подняться мне, Знать, грехи тяжелые держат на земле.