Поздняя любовь, Чт. 3

Он, видишь, Ему нужны деньги, Очень нужны, Чтобы пропить по грибке, проиграть на бильярде в Трактире. Папаш, он услышит. Да пусть слышит. Я правду говорю. Эх, сбежать бы нам с тобой из этого дома. А куда? Дешевые квартиры все такие. Либо за перегородкой мастеровые, Которые совсем никогда не говорят по-человечески, А только ругаются с утра до ночи. Либо у хозяйки муж или сын пьяница. И вот ты, ты ангельская душа, ты должна жить Под одной крышей с таким господином. Только видеть ты его для порядочной девушки уж есть Оскорбление. Папаш, хватит. Да что за церемонии с этим народом? Как, как его не бояться? Он, он в неделю гроша не выработает, А сидеть каждый вечер в каком-нибудь "Кенигсберге" Или "Андрианополе" нужны средства. Пусть всего береги, береги документы, Да и деньги запирай покрепче. Да, кстати, о деньгах. Дай-ка мне на расходы. У меня нет денег. А куда же ты их дела? Да истратила. Ну, ну что ты так смотришь, папа? Ну, Хочешь, я тебе скажу куда? Нет, нет, не надо. Я знаю, Я знаю. Я что в глазах-то твоих ищу? На себя ли ты их истратила, бедненькая, На свои ли нужды, на свое необходимое или опять На баловство для меня, негодного старика? Ну вот видишь, теперь вижу. Ждать, Людмила, буду ждать. Не сумела ты, не сумела ты скрыть, Не сумела. Ну, о деньгах ты не беспокойся. Я у купца возьму. Прощай. Прощай, папа. Проводив отца, Людмила возвращается. Она с нежностью смотрит на Николая. Милый мой, милый! Как неудобно ему, бедному. Дождусь ли я, мой милый, когда ты успокоишь свою Умную, красивую голову на моих руках? Какое это было бы счастье для меня. Входит Шаблова, укоризненно смотрит на спящего сына. Вот полюбуйтесь. А каково матери-то смотреть? Их, беспутный голопа! Николай поднимает голову, оглядывается, Не сразу понимает, где он. Что? Знакомый голос. Здравствуйте, маменька. Я ваш голос, маменька, особенно когда вы бранитесь, Из тыщи узнаю. Ах ты, непутевый! Ишь чего ты выдумал к матери за деньгами присылать. Какие у матери деньги? Да иди бы на дело, а то. Ну а что ж за беда такая-то? Знаете пословицу: проиграл, не украл. Денег нет, так сам дома. Покорно вас благодарю. Вот и одолжи. И не подходи! Ну, как вам угодно. Долго это будет продолжаться, скажи-ка на милость. А что это? Гульба твоя. Не знаю. Думаю, до первого дела. Ты не отговаривайся, не отговаривайся. Нечего бога-то гневить. Были у тебя дела и теперь есть. Нет, это не дела. А что ж такое, по-твоему? Делишки. Ну вот извольте с ним разговаривать, Когда он никаких резонов не принимает. Деньги-то все ухнул. Много домой ты принес? Мне ж кормить вас нужно. Об этом говорить не нужно. Я прошу вас. Ну, пожалуй. Ну, как вам угодно. Но ведь жалко. Мы же не мильежники, Поскольку за раз-то промахать. Батюшки, Что-то в кухне зашипело. Бежать скорей. Бросив хитрый взгляд на Людмилу, Фелицата Антоновна Исчезает. Недоуменно посмотрев ей вслед, Николай вызывающе оборачивается к Людмиле, Которая вытирает чашки. Позвольте мне полюбопытствовать, какой стати вы Помешали маменьке говорить о деньгах? Каким это чудом она вас послушалась? Я просила ее просто из деликатности. Ей нужно было говорить не о деньгах. А о чем же? Ей нужно было пожалеть вас Самих, а не-То есть как пожалеть? Пожалеть, чтобы тратить свое здоровье И просить вас беречь его. Да, вы стали поддакивать ей, конечно. Да, Да. И я стала бы Умолять вас о том же. Умолять? Но это слишком много чести для меня. Я стала бы умолять вас оставить дурное общество и Не тратить даром своих способностей. Да и прочее, и прочее. Знаю. Вы ведете себя, как и следует чувствительной Барышне. Чувствительные сердца всегда вмешиваются не В свое дело и лезут туда с советами, Где их не спрашивают. Но, маменька... Ну, деньги можно приобрести, но расстроенное Здоровье-Невозвратимо. Бесподобно. Нет, но маменька, она чувствительностью Не отличается. Деликатностью тоже. Для нее дороже всего деньги. Для нее нет выше преступления, как истратить лишние Деньги. И она замолчала. Я ждал бури заранее запасся терпением на двое суток. И вместо обычной реплики: "Вот пьяница, Растащил дом", я слышу мораль от посторонних, Которым до меня нет дела. Чудеса какие-то. Извините. Нет, ничего, разговаривайте, Если это вам доставляет удовольствие. А для меня всегда большое удовольствие говорить с Вами. Да, то есть поучать меня. О, нет. Да почему ж не поучить? Это так дешево стоит. Не будьте несправедливы, не обижайте меня. Я не обиды заслуживаю от вас. А благодарности. Разумеется, как же мне не благодарить вас? Вы учите меня, не имея на то никакого права. Вы считаете меня дураком только потому, Что сообщаете мне за новость такие истины, Какие знает всякий десятилетний мальчик. Не то, Николай Андреевич, не то. Я, я только прошу так просто. Просите? А зачем? Вы не знаете ни моей жизни, ни моего характера, Ни положения, в котором я нахожусь. Маменька простая женщина, а и та поступила лучше. Она знала, что мне деньги нужны, а не советы. Прислала мне денег. Я вам прислала денег, а не маменька. Вы? Я не хотела сказывать, но вы меня заставили. Что такое? Вы прислали деньги. А зачем вы это сделали? Кто вас просил? Маменька? Она заняла у вас? Она обещала отдать вам. Нет, нет. Как же это случилось? Я прочитала ваше письмо, И я живо представила себе все ваше положение. Ну, Вот некогда было думать, нужно было торопиться. Благодарю вас. Благодарю. Я, разумеется, отдам вам эти деньги при первой Возможности. Но позвольте вам заметить, Вы поступили неосторожно. Ну, может быть. Вы не знаете меня. Я могу не заплатить вам. А вы не так богаты, чтобы бросать по пятидесяти Рублей. Да я об этом не думала. Я думала только о том, что вам необходимо нужны Деньги. Позвольте удивляться вам. Чему ж тут удивляться, Николай Андреевич? Мы, Мы живем с вами в одном доме. Я никого почти кроме вас не вижу. Вы имеете столько достоинств. Боже мой! Вы меня любите? Да удивительно было бы, если бы я не полюбила Вас. Зачем это? Ну зачем? По крайней мере, я себя не обвиняю. Я, кажется, не подавал вам никакого повода. Нет, подали. А помните, месяц тому назад вот у этого окна Вы поцеловали мою руку и сказали, Что вы бы умерли от счастья, если б вас Полюбила такая женщина, как я. Так ведь это фраза, это та же шутка. А зачем же вы мне Тогда же Не сказали, что вы шутите? Вы бы спасли меня от страданий. Нет, а слезы на глазах? Ведь если слезы неправда, так это уже притворство, Обман, а не шутка. Какое надобно иметь сердце, чтоб шутить над такой Девушкой, как я. Боже мой, простите. Нет, я не шутил. Я, я прожила свою молодость без любви, С одной только потребностью любить. Я веду себя скромно, я никому не навязываюсь. Я, может быть, с болью сердца отказалась даже от Мечты быть любимой. Но ведь я женщина. Любовь для меня все. Любовь мое право. Разве легко побороть себя, свою природу? Но представьте, Я поборола себя и даже Была покойна и счастлива по-своему. Разве честно опять будить мои чувства? Ваш только один намек на любовь поднял в Душе моей мечты, надежды, Разбудил жажду любви, готовность Самопожертвования. Ведь это поздняя, может быть, последняя любовь. Вы знаете, на что она способна? А вы шутите над ней. Нет, Нет, вы действительно заслуживаете и уважения, И любви всякого порядочного человека. Но ведь я-то способен погубить вас, Загубить вашу жизнь. А на что мне она? Губите. Губите. Я и тем буду счастлива, если хоть чем-нибудь сумею Усладить вашу жизнь, утешить вас. Только усладить? Утешить? И за это губить себя? Вы себя мало цените. Ну, разумеется, мечты-то мои другие. Моя мечта видеть вас спокойным, Счастливым. Для этого я готова на всякие жертвы. Решительно на всякие. Ангел мой, Людмила Герасимовна. За прежнее вы простите меня, А на этот раз я поступлю с вами честно. Я вас разочарую. Ваши мечты так мечтами останутся. Спасти меня невозможно. Вас нет средств для этого. Я затянулся и затянулся очень глубоко. Вы только себя погубите. Поэтому лучше посторонитесь с моей дороги. Ни спокойного счастья, ни такой женщины, Как вы, я не стою и желать не умею. Мне нужно другое. И что же другое? Стыдно сказать. Ну если стыдно сказать, ведь стыдно желать, И делать. А может быть, вы и правы. Но либо я рожден с дурными наклонностями, Либо еще не перебесился. Некрасива моя жизнь, Людмила Герасимовна. А впереди еще некрасивей. Вы, по крайней мере, не обегайте меня, Когда вам нужно будет утешение или участие. Я благодарю вас. Николай нечаянно вынимает из кармана маленький Револьвер и хочет спрятать его, но Людмила Останавливает его руку. А вот это отдайте мне. Осторожнее. Он заряжен. А зачем он у вас? А я его купил Дешево. Мимоходом, он аж сейчас мне на глаза Подвернулся. Деньги остались. Думал, все равно промотаю. А эта вещь полезная, может быть, И пригодится. Я его запру у себя. Ну, когда понадобится, вы скажете. Да, пожалуй, заприте. Уберите лучше. А то глядишь, глядишь на него, Да и пожалуй. О каких страшных вещах вы говорите Так равнодушно? Вот толку-то наделаю. Не влюблен и безнадежно. Казенные деньги не затратил. Как будто и нет причин проще. Ну какие же? Жить незачем. Как хочется жить, так нельзя, А как можно, так не хочется. Да, уберите лучше, спрячьте. Эх, скверно жить, Людмила Герасимовна. Перестаньте, не мучьте меня. Ну, за мою откровенность будьте вы со мной Откровенны. Что же вы хотите? Чтобы я рассказал вам всю Гадость моего положения? Ну что ж, пожалуй, только не теперь. Устал я очень. Да, да. и мне надо идти со двора. А вот уже в сумеречках. Обещаете? Вы дома будете? Дома. Надев старенький серый бурнус и платок, Людмила проходит в сени мимо Николая, Который задумчиво сидит у стола. Ну, до свидания. Черные очи Да белая грудь. До самой полночи мне спать не дают. Эх, вот некстати-то! Не в таком я теперь расположении, чтоб в эти Сентиментальности путаться. А впрочем, что ж, Помеха небольшая. Все-таки как-то теплее, Когда тебя кто-нибудь любит. Вбегает Дормидонт с охапкой дров, Кидает их у печи. Маменька, Маменька. Маменька, Варвара Каритонна приехала. И вот думаю еще, в наш-то курятник да такая Дама поедет. Не умеет она прислать-то. И лакей пошлет, так, мать собачью, Рыща к ней побежит. А то очень нужно ей самой ехать-то, Вот. я не знаю, кому же быть, как не Ей. Дормидонт и Фелицата Антоновна бегут к окну. Посмотрите. Что за чудо?