Вагон E

В глазах туман и видно все, что ты пытаешься Сказать. Эти улицы пустые и баллонов не видать. Городам пишут стихи, кричат, будто бы я. А мы запутали следы, вещаю, будто не я. Расход патронов на людей, рифмы, метафоры. Иду, натыкаясь то на рифмы, то на топоры. Глаза горят и в суете нам станет страшно. Рифма хуярит, рифма опасна. Сроки сжимают меня. Двадцать два, двадцать три, двадцать пять, Бля. Смотрю на всех, там уже семьи вовсю, А я тут делаю свое, другого не хочу. Жугают глазами друзья, я расту, Как и ты, только сам под себя. Кричат родные: "Работай, бля!" А я расту, как и ты, только под себя. Времени вагон, он уйдет за горизонт, Брат, а мы утрем слезу. Значит, было суждено нам тогда. Времени вагон, он уйдет за горизонт, Брат, а мы утрем слезу. Значит, было суждено нам тогда. Времени вагон, уйдет за горизонт, Брат, а мы утрем слезу. Значит, было суждено нам тогда. Времени вагон, он уйдет за горизонт, Брат, а мы утрем слезу. Значит, было суждено нам тогда. Между вагонами уголок, мама. Старый знакомый у Егорки дома. Ему семнадцать, здоров и молод. Кулаки точно, как молот, пиздится снова у школы. В поисках новых кроссовок, рэп в секонд. Там за зеленым разливает лепшик. Летний угар, все на мази, все вместе. Рэп тех подъездов честный рэп, что не лишен Протеста. Бунтарь как есть, максимализм он лучший. Время осадит, реализм потушит. Смотри на счетчик, там горит тридцатка. Взрослый одинокий дядька с духой, мне его не жалко. Стоит театр на ступеньках, дети машут руками, Провожают лето. Последний крик: "Я не хочу послушать." Ветер уносит корабль, ветер не слушает, Сука. Времени вагон, он уйдет за горизонт, Брат, а мы утрем слезу. Значит, было суждено нам тогда. Времени вагон, он уйдет за горизонт, Брат, а мы утрем слезу. Значит, было суждено нам тогда. Времени вагон, он уйдет за горизонт, Брат, а мы утрем слезу. Значит, было суждено нам тогда. Времени вагон, он уйдет за горизонт, Брат, а мы утрем слезу. Значит, было суждено нам тогда.