Карнавал

Морозный февральский день. Сани быстро скользят по хорошо накатанной дороге. Легкой рысцой бегут разгоряченные лошади, И колокольчик нежно позванивает под дугой. По обеим сторонам тянутся заснеженные поля, Леса, Мелькают утонувшие в сугробах деревенские избы. Золотые купола церквей ярко блестят на солнце. Клара любуется красотой русского Пейзажа. Ей вспомнилось, как двадцать лет назад По этой же дороге ехала она впервые в Россию Вместе со своим мужем Робертом Шуманом. Вдруг Клара очнулась от воспоминаний. Приближался Петербург. Город показался ей еще более величавым и Торжественным, чем в первый приезд. Тогда, много лет назад, Роберт тоже восхищался Русской столицей, называл ее чудо-городом. Прошло больше месяца пребывания Клары в Петербурге. Ее окружили вниманием и заботой. С успехом проходили выступления в Русском Музыкальном обществе, концерты с участием Симфонического оркестра под управлением самого Антона Рубинштейна, Визиты, выступления в частных собраниях, Встречи с Балакиревым, Стасовым, Цезарем Кюи. Музыка Шумана теперь была известна и любима в Широких кругах. Каждое исполнение его произведений сопровождалось Успехом, вызывая восторги слушателей. В программе сегодняшнего концерта "Карнавал". По обыкновению, перед концертом Клара внимательно Просматривала ноты. Ей очень хотелось передать слушателям бесконечно Дорогой для нее облик Шумана, Человека и композитора, Раскрыть оригинальность замысла этого сложного Произведения. Невольно мысли ее вернулись к прошлому. Тридцать лет назад создавался "Карнавал". Его замысел и содержание отразили работу Шумана как Музыкального критика в новом музыкальном журнале. Этот журнал был основан Робертом, И на его страницах пропагандировалось творчество Молодых талантливых композиторов Шопена, Берлиоза, Листа и музыка выдающихся композиторов Прошлого Баха, Моцарта, Бетховена. В своих страстных статьях Роберт утверждал передовое Прогрессивное искусство, выступая против косности, Рутины, мещанства. У Роберта было два литературных псевдонима Флорестан И Эвсебий. Они олицетворяли две стороны его характера: Порывистость, неуравновешенность и мечтательность, Нежность. Друзей-единомышленников, передовых музыкантов Современности и прошлого Шуман в своем воображении Объединил в духовный союз под названием Давидово Братство по имени библейского царя Давида. Он был музыкантом и воином, боровшимся с Филистимлянами. А врагами Шумана были так называемые филистиры, Противники всего нового и оригинального. Шуман воспользовался похожестью этих слов, Часто называя филистиров филистимлянами, А себя как бы сравнивал с Давидом. В карнавале Роберта Шумана, как и в любом карнавале, Много таинственности, загадок. Почти все его участники в масках. Сам композитор под масками Флорестана и Эвсебия, Добрая знакомая Шумана Эрнестина фон Фриккен в маске Эстреллы, а под маской Чиорины композитор скрыл свою Возлюбленную Клару Вик. Несколько пьес названо именами традиционных масок Итальянской народной комедии. Здесь Пьеро, Арлекин, Коломбина и Панталоне. Ведь без них не обходится ни один карнавал. И здесь же на празднике польский композитор Шопен и Итальянский скрипач Паганини. С юношеским азартом Роберт показывает победу Давидова братства над филистимлянами. Клара посмотрела на часы. Приближалось время начала концерта. Она вышла на сцену и низко поклонилась. В зале сразу стало тихо. Все присутствующие с особым вниманием и теплотой Смотрели на эту уже немолодую женщину. Клара села за рояль, На какое-то мгновение положила руки на колени, Сосредоточилась. И вот уже первые мощные аккорды заполнили зал. Они настроили слушателей на торжественный тон. Упругий чеканный ритм марша, может быть, И показался кому-нибудь несколько тяжеловесным, Но это всего лишь шутка. Стремительное вихревое движение закружило, Увлекло слушателей. В едином потоке замелькали кокетливые мелодии, Бурные порывистые пассажи. Музыка вызывает почти зрительные образы. Кажется, что вспыхивают огни фейерверков, Легко проносятся пары танцующих, Карнавальные маски. Все в движении, в пестрой смене красочных костюмов. Короткая пауза, И музыка зазвучала медленно, грузно, Подчеркнуто нескладно, прерываясь нарочито громкими Возгласами. Кто это? Воображение слушателей пытается найти нужный образ. Хм, конечно, это ленивый, неповоротливый Пьеро в Традиционном широком балахоне с большими пуговицами И длинными болтающимися рукавами. Следующая пьеса Само движение, порыв. Капризная музыка построена на внезапных скачках, Акцентах. Сколько здесь энергии, юмора! Да это же озорной, непоседливый Арлекин. Он в пестром разноцветном костюме и, Как всегда, смеется над вечно угрюмым Пьеро. Но вот полились пленительно нежные звуки. В легком, зыбком движении рождается хрупкая мелодия, Подобная тончайшему кружеву. Чей это музыкальный портрет? Быть может, это Эвсебий? Да, да, меланхоличный, мечтательный Эвсебий. Он словно погружен в мир светлых романтических грез. Лишь на мгновение прорывается взволнованность, И снова воцаряется покой и безмятежность. Еще не успели затихнуть последние звуки этой пьесы, Как ворвался бурный порывистый поток, Неожиданностью заставивший даже вздрогнуть Слушателей. Это Флорестан. Он неразлучен с Эвсебием, хотя является его полной Противоположностью. Ускоряется головокружительный темп, Растет беспокойство, смятение. И вдруг в самый напряженный момент движение Обрывается. Клара играла вдохновенно. Она чувствовала, представляла, Видела все, что Роберт запечатлел в звуках: И разговор кокетки с Эвсебием, и по-детски Трогательное робкое признание, И шутливый танец Коломбины с болтливым стариком Панталоне. Прекрасными лирическими эпизодами прозвучали пьесы "Чиарина" и "Шопен". Сколько искренности и очарования в музыкальном Портрете Клары! Мелодия в ритме вальса Покоряет одухотворенностью и теплотой. В звуках будто слышится голос самого Шумана, Его нежно-страстное признание. На широком волнообразном фоне словно парит мелодия, Проникнутая интонациями тоски, Душевной боли. Как тонко передал Шуман в совсем маленькой пьесе и Возвышенную лирику, и скорбную патетику музыки Шопена. В ней мечта Шопена о родине, о Польше. Подобно внезапно налетевшему урагану врывается шквал Звуков. Дикое захватывающее движение, Темперамент поражают в портрете легендарного Паганини. В невероятно сложной фортепианной партии с Ошеломляющими скачками будто слышится дьявольская Игра знаменитого виртуоза. А Клара, увлекая слушателей своей игрой, Продолжает вести их по бесконечному празднику, Созданному фантазией Шумана. Последняя, двадцатая пьеса карнавала Марш Давидова братства против филистимлян. Шуман показывает шествие и победу давидсбюндлеров. Блестящее ликующее звучание, уверенная маршевая Поступь создаёт ощущение силы молодого задора. Но вот появилась в низком регистре подчёркнуто Грубая примитивная тема. Это старинный немецкий танец гроссватер. Его танцевали давным-давно в восемнадцатом веке. Он-то и является музыкальной темой филистимлян. Не случайно обратился Шуман к этому танцу, Который отплясывали дедушки и бабушки во времена Своей далёкой молодости. Композитор смеётся, иронизирует над отсталостью и Косностью филистимлян. Опять в марше проносятся уже знакомые, Прозвучавшие ранее темы, образы. Кажется, что нет конца этому зажигательному веселью. В последней теме, полной энергии, Бодрости, утверждается торжество молодости, Радости, красоты жизни, победа давидсбюндлеров, Победа всего нового, передового, Светлого.