Песни скорби и утешения

Я в Мире, как Феникс, восклик Из огня. Крушились облака, не Разбило меня. Сквозь сушу, сквозь воду прошел Прямиком и стою Тем самым, кто свету Знаком. Об этом рассказано в Песне моей. В ней мало восторга и Много скорбей. Но, слушая песню, строку За строкой, ты станешь Мудрей и Обрящешь Покой. Битавы бухают, и барабан Рокочет, Труба не устает на вся на Завывать. Кто дюжи меч воспылит, кто шашек саблю точит. Вот если бы князьям самим повоевать! Всех ненависть грызет и гложет, Как вампир. Народу бой-няскок, народу бой-няскок, А бойня, бойня, а бойня Целый мир. Под шлемом голова, Грудь давит сталь кирасы. Железным пугалом стал ныне человек. Железом тянет от мальчишки-лоботрясы, В железе старики. О, мой железный Век! Не оттого ль нас бьет Господь Кнутом железным, что Нас Увещевать Почел он Бесполезным. О, слово «вечность», Вникни в суть! Оно, как меч, Сверлит мне грудь. Нет ни конца, ни Краю. Ах, вечность, время мне Времен! В бреду бедой Обременен. Куда бреду Не знаю. Всему свой срок и свой Черед. Ослабнет горе Вечность. Но день за днем, за Веком век свой буйный, Свой бесцельный бег не Остановит вечность. Ах, вечность, ты страшишь меня! Здесь, среди крови и огня я Уж особо охвачен. Скажи, наступит ли предел или Этот роковой удел навек Нам предназначен? А слово "вечность", Вникни в суть, Оно, как меч, Сверлит Мне Грудь. Дружно голод и война носит счет смертям и бедам. Где появится она, там и он за нею Следом. Люди мечутся в огне Средь пожаров, ошалевших. Часть достанется войне, голод скрутит уцелевших. Столько ляжет мертвецов, Столь богатым будет набыть, Что глядишь, в конце концов он войну сожрет Вдобавок. Сожрет вдобавок. Ах, выпал снег Повсюду Кругом Белым-бело. Как грустно мне, как Худо, Дорога Замела. Мой ветхий дом без Крыши Стоит На холоду. Оконца, ветер Вышиб, замерзну, Пропаду. Услышь, узнай скорее я Здесь схожу с ума. Но ты придешь, Согреешь, и Кончится Зима. Прошла угрюмая зима Трезвоном полон лес. И снова крик да кутерьма воживших птичьих Гнезда. Под звон и свист пробился лист из-под снежной клочки Клейкой. Меж двух лучей бежит ручей Серебряною Змейкой. Летит вода с отвесных спад На сотни крохотных зеркал наводные Колодцы. О, этот визг летящей брызг, о, Этот тихий лепет ручья сквозь сок, Как роботок и как великолепен! Дохнуло лето ветерком, досада в Сердце тает, И каждый юноша верхом на облаке летает. И тут, и там весельный гам, пелеенесбытох Смеха, и даже зной в тени лесной веселью не Помеха. И кажется, что естество земли Преобразилось. Беспечность, хохот, баловство всюду в радость Обратилась. Лишь я один в кольце Кручин гляжу На мир окрестный, Судом времен Приговорен на Вечно к муке Крестной. Нависла туча надо Мной. Знать, дождь ударит Проливной. Ударит, Разозленный, в Лицо земли зеленой. Мой свет, со мной рассталась ты, И чахнут травы и Кусты, и в поле Стебель каждый томим Жестокой жаждой. Я душным дням утратил Счет. Пусть ливень землю Иссечет, Пусть в небе гром Грохочет, пусть бог Вершит, что Хочет. Анке и стара свет моих дней. Все, чем я жив, заключается в ней. Анке стара о сердце мое, честь и Богатство, еда и питье. Пылким доверьем меня проняла. Страсть мою, боль мою все Приняла, все приняла. Может, весь мир провалиться на дно, Мы по жизни сойдемся одно. В муках, тоске, средь тревог и утрат Шагнув из несветлых ветров, крепнет Деревьев зеленый покров. Так и любовь, заклятая словом, Нас неразрывным связывает Узлом. Если однажды уйдешь Ты туда, где даже солнца не ждут Никогда, Я Сквозь бурю побреду за тобой, сквозь Лед, сквозь железо, сквозь лед, Сквозь железо, сквозь смертный бой. Ведь ты мне жизни сама не родней, Анке и Старау, Анке и Старау, Анке, Анке, Анке И Старау, свет моих дней! Опять пришла беда. Куда теперь податься, Чтоб отдых отыскать и скорби Не поддаться? Да и о чем скорбеть? Ах, как тут ни крути, Любой из нас уйдет, все смертны, Все в пути. Не лучше отрешась от скорби Узколобой, рассудком вознестись над Завистью и злобой, чтоб нас не била Дрожь, как маленьких детей, которых Масками пугает лицедей. Ведь все, Что нас гнетет, такие же Личины, невзгоды, ужасы, Болезни и кончины. А счастье, из мечты не Превратившись в быль, нахлынет, Как волна, И разлетится в Пыль. Все это сон пустой. И до чего ж охота Средь предностей найти несыплемое что-то, Что не могло б пути рассыпаться, Утечь, чего вовек нельзя и Утопить, ни сжечь. Разрушит враг твой дом, твой замок уничтожит, Но мужество твое он обстрелять не может. Он храм опустошит, но только что с того? Твоя душа приют для Бога твоего. Пускай угонит скот, благодаренье небу, Остался в доме хлеб, а не осталось хлеба. Есть добродетели спасительная власть, Которую нельзя утратить или Украсть. Преследованью лжи, обиде и навету не Одолеть, не взять святую крепость эту. Она, как мощный дуб, чья прочная кора Способна выдержать удары топора. На крыльях разума из темной нашей чащи Она возносится над всем, что преходяще. Бог чтит ее одну, ей вверено судьбой быть Нам владычицей и никогда Рабой. С чего же мы скорбим, Неистовуем, плачем? В раз глубине души Сокровище мы прячем, что с нами Нам дано не на день, не на час, Что никаким врагам не Отобрать У Нас