Первая

На Воробьёвых было клёво. Лето или другое светлое время. Я сидел на лавке, ждал. Ты приехала, и я тогда еще не опоздал. Мы переставляли стопы по центру Европы, Поднимались в парк. Там белки. Спускались на набережную, Там мелкий дождь накрапывал. Было лето. Лето это приятно. Мы поднимались на мост. Мы шли по мосту. Нога в ногу, нога в Ногу, эту, эту, затем ту, эту, Эту, затем ту и снова эту и ту. Вдруг мне стало сложно дышать. Мне стало страшно решать. Мне стало тускло и ярко одновременно. Москва текла из-под ног на небо и обратно. Мне стало страшно, что ты не приехала. А на самом деле я один, как когда-то, Стою на мосту, стою на мосту, прижимаюсь к себе Как кресту. Но себя тоже нет и креста тоже Нет. Откуда было взяться кресту? И шум, шум, шум, расчлененный на голоса, Крайне агрессивные голоса и люди страшные, Полузвери. Тело плавилось и стекало на землю. Ни йоты дождливой прохлады, ни счастья, Ни прощения, ни награды. Сердцебиение, обсессия. Все смотрят. Не смотрите, не надо, Не надо, не надо. Тогда ты словно ангел и птица, защищающая птенца, Сгусток которого все силы потратил, Чтобы родиться, оградила меня от всего. Ты была со мной, ты была вокруг и в Груди. Я впервые спокойно мог страдать, Не боясь остаться за это один. Когда все закончилось, мы спустились с моста, Перейдя реку, которую, как оказалось, назад не Перейти. Мы купили розы вместо того, Чтобы пойти в аптеку. Метро Парк Культуры ожидало нас впереди. Что еще ожидало нас впереди? Что еще ожидало нас впереди? Моя паническая атака первая. Страх смерти и высоты. Моя первая зрелая любовь. Ты. Никогда не кончится лето. Ты приедешь вот-вот, я жду. Я повторяю себе все это один на мосту, Один на мосту, я один на мосту.