Командировочки

Надышался вдоволь свежим воздухом тайги. Поносило, помотало, пошвыряло. Говорила мама: "От сумы и от тюрьмы зарекаться Никогда, сынок, не надо". Мама, как же ты была права! Но я был молод, холост, чересчур порочен. Я закусил тугие удила, Мотаясь по командировкам долгосрочным. Командировочки туда, где цопочки, Там мне до стопочки вали заценочки. Командировочки, да долгосрочные, Законы волчьи. Чтоб без сучочки всё, да без озоринки, Чифира по глотку под "Беломоринку". Давай наяривай, братва жиганская, Душа босяцкая и арестантская. Ла-лай, ла-лай, Ла-ла, ла-ла, ла-лай, ла-ла, Ла-лай, ла-лай, Ла-ла, ла-ла. Ла-лай, ла-лай, Ла-ла, ла-ла, ла-лай, Ла-ла, Ла-ла. Рубаные сквозь пальцы утекали в никуда. Мог спустить всё разом в одночасье. Если уж гулял, так до последнего рубля и считал, Что не в бумаге счастье. Будто в воду ты глядела, мама. И вот мой суд и приговор остался в силе. Встречает вновь бродягу дядька Магадан Крещенскими морозами, судами. Командировочки туда, где цопочки, Там мне до стопочки вали заценочки. Командировочки, да долгосрочные, Законы волчьи. Чтоб без сучочки всё, да без озоринки, Чифира по глотку под "Беломоринку". Давай наяривай, братва жиганская, Душа босяцкая и арестантская. Ла-лай, Ла-лай, Ла-ла, Ла-ла, Ла-ла, Ла-лай, ла-ла, ла-лай, ла-ла, Ла-ла. Отослать все к черту, взять и завязать, Снюхаться с законом, жить как надо. Только от судьбы своей не убежать и от Криминального таланта. Мамочка, прости меня, прости Своего сыночка-хулигана За командировочки мои, За судьбы-судьбинушки капканы. Командировочки туда, где цопочки, Там мне до стопочки вали заценочки. Командировочки, да долгосрочные, Законы волчьи. Чтоб без сучочки всё, да без озоринки, Чифира по глотку под "Беломоринку". Давай наяривай, братва жиганская, Душа босяцкая и арестантская. Ла-лай, ла-лай, Ла-ла, Ла-ла, ла-лай, ла-ла, ла-лай, ла-ла, Ла-ла. Ла-лай, Ла-лай, Ла-лай, Ла-ла, Ла-ла, Ла-лай, ла-ла, ла-лай, Ла-лай, Ла-ла, Ла-ла.