Глава 42, Чт. 1

Глава сорок вторая доказывает нагляднейшим образом Справедливость старинной пословицы, что гора с горой Не сходится, а человек с человеком сойдется. И в заключение описывает, как мистер Пиквик огорошил Своего верного слугу одним необычайным и ни с чем Несообразным требованием. Когда на другое утро мистер Пиквик открыл глаза, То первое, что он увидел, была фигура мистера Уайлера. Самуэль неподвижно восседал на маленьком черном Чемоданчике и созерцал задумчивым оком ослепительную Особу мистера Смангеля. А мистер Смангель, уже почти одетый, Также неподвижно сидел на своей постели и, В свою очередь, упражнялся в безнадежных попытках Переглядеть мистера Уайлера. Говорим безнадежных, так как Сэм продолжал, Не отводя глаз, смотреть на мистера Смангеля, Обхватывая своим рассеянным взором и феску, И лицо, и голову, и ноги, и бакенбарды этого Джентльмена, и обнаруживая несомненные признаки Живейшего внутреннего удовольствия, но обращая так Же мало внимания на чувства предмета своих Наблюдений, как будто перед ним был не живой Человек, а деревянная статуя или соломенное чучело Гай Фокса. "Ну что, насмотрелись?" Сказал наконец мистер Смангель, сердито насупившись. "Насмотрелся", отвечал весело Сэм. "Я думаю, вы узнаете меня теперь из целой тысячи". "Из миллиона, хоть побожиться". "Не будьте дерзки с джентльменом, Сэр", произнес внушительно мистер Смангель. "Сохрани меня Боже, отвечал мистер Уайлер. Вы только скажите, когда он проснется, и я заговорю С ним о самой тонкой деликатности". Этим замысловатым ответом мистер Уайлер очень тонко Давал понять мистеру Смангелю, что не считает его Джентльменом. Мистер Смангель страшно взбесился. "Майвинс!" Закричал он во все горло. "Чего тебе?" отозвался с постели этот джентльмен. "Какой это черт сюда затесался?" "Уж это тебя надо спросить, проворчал мистер Майвинс, неохотно выглядывая из-под одеяла. Разве он не к тебе пришел?" "Нет". "Так спусти его с лестницы без дальнейших Разговоров и скажи, чтоб больше не являлся, Если не хочет, чтоб я наклал ему в шею". И преподав своему другу этот полезный совет, Находчивый джентльмен повернулся на другой бок и Захрапел. Между тем мистер Пиквик, убедившись по всем этим Признакам, что разговор начинает принимать самый Недвусмысленный оборот и переходит в личности, Нашел, что теперь будет самое время вмешаться. "Сэм", сказал мистер Пиквик. "Что прикажете, сэр?" "Не случилось ли за ночь чего-нибудь новенького?" "Ничего особенного, сэр, отвечал мистер Уайлер, Поглядывая исподлобья на роскошные баки мистера Смангеля. Разве вот только одно: Смертная тюремная атмосфера, по моим наблюдениям, Необыкновенно как благоприятствует произрастанию Сорной травы и прочей нечисти кровожадного свойства. Но за этим единственным исключением все, Кажется, обстоит благополучно". "Я сейчас встану, Сэм, сказал мистер Пиквик. Подайте мне чистое белье". Если в груди мистера Смангеля бушевали враждебные Чувства по отношению к мистеру Уайлеру, то все они Мигом улетучились, как только был распакован Маленький чемоданчик. Содержимое чемоданчика разом внушило ему самое Лестное мнение не только о мистере Пиквике, Но и о Сэме. Изящный джентльмен воспользовался первым удобным Случаем и, повернувшись к мистеру Пиквику, Пробормотал вполголоса, но так, что Сэм отлично его Слышал: "Кажется, сэр, ваш слуга большой оригинал. Смерть люблю таких молодцев". Что же до самого мистера Пиквика, то любовь мистера Смангеля к этому джентльмену не знала, кажется, И границ. "Послушайте, дорогой мой, обратился к нему мистер Смангель. Не могу ли я чего-нибудь для вас сделать?" "Нет, благодарю вас. Кажется, ничего", отвечал мистер Пиквик. "Не нужно ли вам прачку? Я знаю одну превосходную. Она приходит два раза в неделю за моим бельем И представьте, вот так счастье, сегодня как раз ее День. Не отдать ли ей ваше грязное белье вместе С моим? Пожалуйста, не бойтесь наделать мне хлопот. Черт возьми, да если мы, джентльмены стесненных Обстоятельствах, не станем оказывать друг другу Взаимных услуг, так где же тогда человеческая Природа?" Так разглагольствовал мистер Смангель, Подбираясь тем временем поближе к чемодану и Запуская на его владельца самые пылкие взоры Чистейшей и бескорыстнейшей дружбы. "Нет ли у вас чего почистить из платья? Продолжал мистер Смангель. Тут у нас есть один человечек, он это мигом Оборудует". "Не беспокойтесь, добрая душа, Проговорил мистер Уайлер, отвечая и за себя, И за своего господина. Я думаю, если мы с вами оборудуем это сами, Не утруждая человечка, оно будет гораздо приятнее Для всех трех сторон, как сказал один школьный Учитель молодому джентльмену, когда тот ни за что не Хотел ложиться под розги и пришлось кликнуть на Подмогу школьного сторожа". "Так как же с бельем? Продолжал мистер Смангель с видом некоторого Разочарования, поворачиваясь от Сэма к мистеру Пиквику и обратно. Ничего, значит, не дадите моей прачке, А то бы я положил в свой узелок, право". "Нет, сэр, благодарим покорно, Отвечал Сэм. У вас, наверное, и своего добра Довольно, а с нашим и узелок, пожалуй, не Завяжется". Эта последняя речь сопровождалась таким Выразительным взглядом на некоторую статью туалета Мистера Смангеля, ту самую, по виду которой узнается Вообще искусство джентльменской прачки, Что изящный бакенбардист поскорее отвернулся и на Этот раз, по крайней мере, отложил попечение насчет Гардероба и кошелька мистера Пиквика. Надутый разобиженный, он отправился играть в мяч на Главный двор, где за неимением более существенного Завтрака закусил парой сигар, купленных на деньги Ученого мужа. Мистер Майвинс не курил, а так как его маленький Счетет в тюремном буфете давно уже вытянулся во всю Страницу и даже перевалил на другую, То он предпочел остаться в постели, чтобы, По его собственному выражению, наверстать сном Внутреннюю пустоту. Мистеру Пиквику подали завтрак в маленькую каморку, Помещавшуюся рядом с кофейной. Каморка носила громкое наименование гостиной и имела Одно неоцененное преимущество. Заняв это помещение за небольшую добавочную плату, Вы могли слышать от слова до слова все, что Говорилось в кофейной. Покончив с завтраком и отправив Сэма в город с Разными поручениями, мистер Пиквик спустился в Сторожку, чтобы переговорить с мистером Рокером Насчет своего будущего устройства. "Так вы желаете знать, как мы вас устроим?" Сказал этот джентльмен, справившись наперед в Большой конторской книге. "Не беспокойтесь, сэр, места у нас довольно. Я выдам вам артельный билетик на двадцать седьмой Номер в третьем этаже". "Как вы сказали?" Спросил мистер Пиквик. "Артельный?" "Артельный билет",-повторил мистер Рокер. "Разве вы не понимаете?" "Не совсем", отвечал, улыбаясь, мистер Пиквик. "Право, штука самая простая. Вы получите билет на двадцать седьмой номер в Третьем этаже и поместитесь в общей камере с Несколькими товарищами". "А много их там?" Спросил нерешительно мистер Пиквик. "Трое", отвечал Рокер. Мистер Пиквик многозначительно кашлянул. "Один бывший викарий", продолжал мистер Рокер, Записывая на лоскутке бумаги номер камеры и этаж. "Другой мясник". "Кто?" вырвалось у мистера Пиквика. "Мясник", повторил мистер Рокер, Постукивая конторку кончиком пера, чтобы отучить его От скверной привычки царапать бумагу. "И пройди свет же он был в свое время, Я вам скажу. Такая продувная шельма, Что отдай все и мало. Нэдди, помните вы Тома Мартина?" Последнее обращение относилось к другому тюремщику, Который был занят соскабливанием грязи со своих Башмаков при помощи перочинного ножичка о двадцати Пяти лезвиях. "Как не помнить?" Отозвался мистер Нэдди, выразительно напирая на Первое слово. "Как время-то летит, Подумаешь", продолжал мистер Рокер, тихонько Покачивая головой созерцая задумчивым оком решетку На окне, причем на лице его играла самая блаженная Улыбка, как будто перед его умственным взором Вставали в эту минуту самые мирные картины из его Младенческих лет. "Как время-то летит, Нэдди. Помню я, как ловко он оттузил тогда этого угольщика На доках. Как сейчас вижу всю эту сцену. Ну вот словно это было только вчера. Помню, шел он тогда по Странду между двумя Полисменами с искусной примочкой на правом глазу. Он уже тогда немного вытрезвился от потери крови. А за ним этот чудесный пес, бульдог. Помните, Нэдди? Тот самый, что загрыз потом Соседского мальчишку. Эх, жизнь человеческая! Да, летит времечко, Нэдди, летит". Джентльмен, к которому была обращена эта речь, Отличавшийся, по-видимому, молчаливым и Сосредоточенным нравом, отвечал на это лаконическим: "Конечно, не стоит". После чего мистер Рокер, стряхнув с себя поэтические Мечтательные настроения, спустился опять в низменную Область житейских забот и взялся за перо. "А кто такой мой третий сожитель?" Спросил мистер Пиквик, не слишком-то обрадованный Этим описанием его будущих товарищей. "Кто такой Симпсон, не знаете ли, Нэдди?" Обратился мистер Рокер к своему сослуживцу. "Какой Симпсон?" "Да тот, в двадцать седьмом номере в третьем этаже, Куда мы хотим поместить этого джентльмена". "Ах, этот. Он так себе, никто. Прежде был лошадиным барышником, а теперь просто Мазурик". "Ага, так я и думал", Заключил мистер Рокер, захлопнув свою книгу и Подавая мистеру Пиквику исписанный лоскуток бумаги. "Вот ваш билетик, сэр". Немало озадаченный таким бесцеремонным обращением с Его особой, мистер Пиквик отправился в обратный Путь, обдумывая по дороге, как ему лучше поступить При существующих обстоятельствах. Подумав немного, он пришел к заключению, что, во Всяком случае, прежде чем что-нибудь предпринимать, Ему следует познакомиться и переговорить со своими Будущими сожителями. На этом основании он прошел прямо в третий этаж. Здесь было так темно, что ему пришлось Путешествовать чуть не ощупью. Несколько минут он тщетно старался разобрать номера На дверях камер и наконец обратился за помощью к Мальчишке из кофейной, который, на его счастье, Чистил в коридоре оловянные кружки. "Послушайте, любезный, где тут у вас двадцать Седьмой номер?" спросил мистер Пиквик. "Пятый с конца", отвечал мальчишка. "На дверях нарисован мелом повешенный человек с Трубкой в зубах. Вы сразу увидите". Следуя этому указанию, мистер Пиквик прошел не спеша В конец коридора и действительно увидел на одной Двери портрет вышеозначенного джентльмена. Постукав слегка щиколотками пальцев по носу Портрета, он немного подождал и постучался опять, Погромче. Он повторил эту процедуру раз шесть без всякого Эффекта и наконец решился приотворить дверь и Заглянуть в комнату. Там был только один человек. Он лежал животом на подоконнике, перевесившись Наружу, и плевал во двор с замечательным Постоянством, стараясь попасть на шляпу своего Приятеля, прогуливавшегося под окном. Мистер Пиквик кашлял, сморкался, Стучал сапогами и даже пробовал заговаривать, Но неизвестный джентльмен оставался глух ко всем Этим попыткам привлечь его внимание Убедившись наконец, что тут нужны решительные меры, Мистер Пиквик подошел к окну и потянул незнакомца за Фалду. Тот быстро обернулся, окинул мистера Пиквика С ног до головы презрительным взглядом и спросил Сквозь зубы: "Какого черта ему нужно?" "Если я не ошибаюсь, проговорил мистер Пиквик, Заглянув в свой билет, если я не ошибаюсь, Это двадцать седьмой номер". "Ну?" спросил джентльмен. "Я пришел сюда на основании вот этой бумаги", Продолжал мистер Пиквик. "Покажите", сказал незнакомец. Мистер Пиквик подал ему свой билет. После нескольких минут угрюмого молчания мистер Симпсон, это был он, си девон, Лошадиный барышник, а ныне мазурик, произнес: "Скотина этот Рокер, мог бы, кажется, Приткнуть вас в другое место". Мистер Пиквик вполне разделял это мнение, но при Существующих обстоятельствах счел за лучшее Промолчать. Минут пять мистер Симпсон пребывал в размышлении, Потом высунулся в окно, пронзительно свистнул и Прокричал несколько раз какое-то слово. Мистер Пиквик не разобрал самого слова, Но догадался, что это должно было быть какое-нибудь Прозвище мистера Мартина. Судя по тому, что вслед за криком мистера Симпсона Все джентльмены во дворе принялись выводить на Разные голоса: "Мясник, мясник!" Подражая манере и интонации, с какими этот полезный Класс общества имеет обыкновение напоминать о своем Присутствии подвальным этажам. Последующие события вполне подтвердили догадку Мистера Пиквика. Не прошло и двух минут, Как в комнату ввалился, отпыхиваясь после крутого Подъема, какой-то джентльмен в синей тиковой блузе и Высоких сапогах с круглыми носками, Непомерно толстый по своим годам, а вслед за ним Вошел другой джентльмен в черной, очень поношенной Паре и картузе из тюленьей кожи. Этот последний, который по дороге все время Застегивал свой сюртук при помощи уцелевших кое-где Пуговиц и отчасти булавок, имел очень грубое красное Лицо и сильно смахивал на спившуюся с круга духовную Особу, какой он и был в действительности. Новоприбывшие с большим интересом прочитали билет Мистера Пиквика, причем один заметил, что это Одолжение, а другой высказал положительную Уверенность, что невозможно допускать такое Беспримерное свинство. Выразив таким вразумительным образом волновавшие их Чувства, оба посмотрели на мистера Пиквика, Потом друг на друга и нерешительно умолкли. "Этакая, право, досада. Надо же было случиться такой оказии. И как на грех, именно тогда, когда мы только Что так славно устроились", сказал наконец Джентльмен клерикальной профессии, уныло поглядывая В угол, где лежали три грязные тюфяка, Завернутые в грязное одеяло, образуя Импровизированный умывальник, на котором стояли Разбитая чашка, рукомойник и мыльница из самого Дешевого желтого фаянса с голубыми цветочками. "Ужасно досадно". Мистер Мартин высказал то же мнение, Только в более сильных выражениях, а мистер Симпсон, Выпустив в пространство несколько штук крепких Прилагательных, смысл которых совершенно пропадал Для непосвященных за отсутствием соответствующих Существительных, засучил рукава и принялся Перемывать зелень к обеду. Пока шли все эти переговоры, мистер Пиквик успел Осмотреть комнату и нашел, что она до отвращения Грязна и воздух в ней невыносимо спертый. В ней не было ни ковра, ни занавесок, Ни штор. Не было даже ни шкафа, Ни чулана. Правда, если бы они даже и были, В них было бы почти нечего класть. Но как ни беден человек и как ни скромно Его имущество, а все-таки недоеденные корки белого Хлеба, остатки сыра, мокрые полотенца, Объедки говядины, различные принадлежности Носильного платья, увечные чашки и блюдца, Раздувательные меха без носков, Вилки без зубьев и прочая домашняя рухлядь имеет Очень и очень непрезентабельный вид, когда она Валяется в куче на полу крошечной комнатки, Которая служит столовой, гостиной и спальней трем Праздным джентльменам, не знающим, Как убить свое время. "Я думаю, это все-таки можно Как-нибудь уладить", сказал мясник после довольно Продолжительной паузы. "Вот что, Почтеннейшие, возьмите отступное. Сколько вы хотите?" "Виноват, отвечал мистер Пиквик. Как вы сказали? Я не понял". "За какую плату вы согласились бы избавить нас от Вашего присутствия? продолжал мясник. Обыкновенная цена два шиллинга шесть пенсов. Хотите три шиллинга?" "Три шиллинга шесть", надбавил клерикальный Джентльмен. "Пусть так. За этим мы не постоим, сказал мистер Мартин. Это составит всего по два лишних пенса на брата. Ну, что же вы скажете? По рукам, что ли? Мы даем вам три шиллинга Шесть пенсов в неделю". "И ставим галлон пива запить гогорычи", Подхватил мистер Симпсон. "Сейчас запьем, заключила духовная особа. Ну что же, согласны?" "Извините, господа, я все-таки не понимаю, Отвечал мистер Пиквик. Я ведь совершенно не знаком со здешними правилами. Разве я могу жить в другой комнате? Я думал, что не могу". При этом ответе три друга переглянулись с самым Откровенным изумлением, затем каждый выразительно Подмигнул и, отогнув большой палец правой руки, Указал себе через левое плечо куда-то в Пространство. Значение этого характерного жеста Нельзя перевести словами, но когда он выполняется Одновременно несколькими особами, которые привыкли Действовать единодушно, он очень эффектен. В нем есть что-то воздушное, грациозное и Приблизительный его смысл игривый и легкий сарказм. "Может ли он жить в другой комнате? Подхватил мистер Мартин с улыбкой сожаления. Хорош вопрос, нечего сказать". "Я знаю одно. Будь я таким младенцем в житейских делах, Я бы проглотил свою шляпу и с пряжкой в Придачу", сказал клерикальный джентльмен. "Я тоже", заключил специалист по части лошадиного Спорта. После этого своеобразного вступления три Друга сообщили мистеру Пиквику в один голос, Что здесь, в тюремных стенах, деньги имеют Совершенно такую же ценность, как и во всяком другом Месте, что и здесь, как и везде, Они могут доставить ему всевозможные блага, Если он не постоит за расходами. И стоит ему только намекнуть о своем желании иметь Особое помещение, ему дадут через каких-нибудь Полчаса превосходную комнату с мебелью, С кроватью, с ковром и со всеми удобствами. На этом новые знакомцы расстались к обоюдному Удовольствию. Мистер Пиквик возвратился в сторожку, А три приятеля отправились в буфет пропивать пять Шиллингов, которые клерикальный джентльмен с Замечательной предусмотрительностью успел занять на Этот случай у нашего героя.