Глава 43, Чт. 1

Глава сорок третья. Как мистер Сэмуэль Уэллер попал в затруднение. В Lincoln's Inn Fields на Португальской улице, Большой высокой комнате почти круглый год изо дня в День заседают, смотря по обстоятельствам, Один, два, три или четыре джентльмена в париках. Перед каждым из них стоит небольшая конторка по Образу тех, какие употребляются во всех наших Судебных местах, если откинуть в сторону французскую Полировку. Направо от них сидят господа адвокаты, Налево за особой загородкой несостоятельные Должники. Прямо напротив идет, Постепенно возвышаясь, широкая перспектива Необыкновенно грязных лиц и растрепанных голов. Джентльмены в париках комиссары суда несостоятельных Должников, а место, где они заседают, Именно и есть этот самый суд. Кажется, этому злополучному месту так уж на роду Написано служить постоянным притоном всех лондонских Оборванцев полублагородного звания. С незапамятных времен и по сей день все они Смотрят на него как на свое единственное прибежище и Отраду. Они стекаются сюда целыми толпами и торчат Здесь с раннего утра и до позднего вечера. Зала этого учреждения всегда полным полна. Здесь от зари до зари возносятся к потолку Спиртозные испарения и, постепенно сгущаясь, Скатываются по стенам крупными каплями. Здесь вы насчитаете за один день больше штук старого Платья, чем продается его на толкучке за целый год. Здесь вы увидите столько немытых физиономий и Небритых бород, что если бы пустить в ход все Насосы и засадить за работу всех цирюльников между Тибурном и Уайтчепелем, так понадобилось бы, По крайней мере, сутки, чтобы привести в приличный Вид всю эту коллекцию. Но мы впали в самую грубую ошибку, Предположив, что хоть единая душа из всего этого Люда имеет свои дела или хотя бы самую отдаленную Связь с тем местом, которое все они так неутомимо Посещают. Будь это так, тогда нечему было бы и удивляться. Странное явление объяснялось бы само собой. Но нет! Пока идет заседание, большинство зрителей спит почти Беспробудно. Некоторые приносят с собой обед в носовых платках, Которые торчат у них из рваных карманов, И потом жуют и слушают с одинаковым наслаждением. Но, кажется, никогда еще ни один человек из всей Этой толпы не был заинтересован лично в Котором-нибудь из разбиравшихся при нем дел. Так или нет, но они высиживают все разбирательства с Первой минуты до последней. В дождливую погоду они приходят насквозь мокрые, И в такие дни зала суда превращается в какое-то Смрадное дымящееся болото. Случайный посетитель мог бы принять это место за Языческий храм, воздвигнутый бедняками в честь гения Нищенства. Здесь не найдется ни одного сторожа, Ни одного рассыльного, на котором было бы платье, Сшитое по нем. Вы не увидите здесь ни одного человека со здоровым, Свежим цветом лица, кроме маленького седого румяного Старичка пристава. Да и тот похож не столько на Живого человека, сколько на перезрелую Замаринованную вишню. Здесь даже адвокатские парики потеряли половину Своей пудры и развились точно от сырости. Но интереснее всего здесь все-таки атторнеи. Они заседают за длинным непокрытым столом немного Пониже комиссаров. Отличительные и чуть ли не единственные атрибуты Профессиональной деятельности этих господ синий Мешок и мальчишка клерк обыкновенно еврейского Закона. У них нет постоянных контор, Они ведут свои дела по трактирам и на тюремных Дворах, где собираются целыми стаями и переманивают Друг у друга клиентов, как извозчики седоков. Костюмы у них всегда замаслены, лица как будто Подернуты плесенью. Если допустить, что они не свободны от пороков, То можно с уверенностью сказать, что пьянство и Надувательство будут между ними самыми выдающимися. Их частые резиденции разбросаны в окрестностях Сент-Джордж Fields, в расстоянии одной или полутора Мили от обелиска. Их нравы отличаются своеобразностью, А вид и манеры далеко не внушают доверия. Мистер Соломон Пель, один из членов этой ученой Корпорации, был жирный, бледный, Сырой человек и носил престранный сюртук, Который одну минуту казался вам как будто зеленым, А в следующую коричневым. Странный сюртук украшался бархатным воротничком, Обладавшим такими же хамелеоновыми свойствами. Лоб у мистера Пеля был узкий, лицо широкое, Голова большая, а нос кривой, как будто мать природы Свернула его на сторону с досадой, Что создала на свет живое существо с такими гнусными Наклонностями. Как бы то ни было, мистер Пель, отличавшийся Короткой шеей и страдавший одышкой, Дышал преимущественно носом, так что недостаток Красоты этой выдающейся черты его физиономии Выкупался, по всей вероятности, Той пользой, какую она приносила своему владельцу. "Я его выправлю, будьте покойны. Он выйдет у меня чист, как стеклышко", сказал мистер Пель. "Вы думаете?" отозвался человек, к которому была Обращена эта речь. "Уверен, отвечал мистер Пель. Но, разумеется, попади он в лапы к какому-нибудь Новичку, который не знает всех ходов нашей Профессии, я не ответил бы за последствия". "Нуу", протянул второй собеседник и даже рот раскрыл От удивления. "Не ответил бы". И мистер Пель многозначительно поджал губы, Нахмурился и таинственно покачал головой Вышеописанный разговор происходил в трактире через Улицу от суда несостоятельных должников, А собеседник мистера Соломона Пелля был не кто иной, Как наш старый знакомец мистер Уэллер старший. Он явился сюда в качестве советчика и утешителя Одного своего благоприятеля, который подал в суд Прошение о признании его несостоятельным. Дело должно было решиться сегодня, мистер Пельль Участвовал в нем как поверенный челобитчика. "Где же Джордж?" спросил мистер Уэллер. Мистер Пельль мотнул головой в сторону буфета. Мистер Уэллер немедленно направился туда, И шестеро джентльменов, его товарищей по профессии, Поспешили приветствовать его прибытие самыми Горячими и шумными изъявлениями своего восторга. Несостоятельный джентльмен, возымевший с некоторого Времени опасную страстишку к спекуляциям по части Содержания почтовых станций, которые довели его до Его теперешних затруднений, имел самый цветущий вид И услаждал свои взволнованные чувства шримсами, Разновидность креветки, и портером. Весь обмен приветствий между мистером Уэллером и его Друзьями ограничился известным франкмасонским Знаком, составляющим исключительную принадлежность Их общего ремесла. Все семеро, Как по команде, подняли над головой правый кулак и Помахали в воздухе отогнутым мизинцем. Мы знавали когда-то двух превосходных кучеров. Оба теперь в могиле, бедняги. Они были братья близнецы и любили друг друга самой Преданной, нежной, братской любовью. В течение двадцати четырех лет подряд они ежедневно Встречались на Дуврской дороге, не обмениваясь при Этом ни словом, ни единым приветствием, Кроме вышеописанного франкмасонского знака. А между тем, когда один из них скончался, Другой стал страшно тосковать и скоро последовал за Своим другом. "Ну что, Джордж?" спросил мистер Уэллер-старший, Снимаясь муфту и усаживаясь со свойственной ему Внушительностью. "Как дела? Ладно ли на Империале? Полно ли внутри?" "Ничего, дружище, все пока ладно", Отвечал несостоятельный джентльмен. "Сдал на хранение серую кобылу?" Осведомился с беспокойством мистер Уэллер. Джордж молча кивнул головой. "Вот это хорошо. Ну а карета тоже в сохранности?" "Сдана и припрятана у верного человека", Отвечал Джордж, отламывая шейки у нескольких шримсов И проглатывая их целиком вместе со скорлупой. "Чудесно, превосходно, сказал мистер Уэллер. Никогда не забывай тормозить, когда спускаешься под Гору. Ну а подорожная выправлена чисто?" "О, на этот счет вы можете быть покойны, Вмешался Пелль, угадывая мысль мистера Уэллера. Инвентарь имущества и сумма долгов обделаны так, Что лучше нельзя. Комар носа не подточит". Мистер Уэллер кивнул головой в знак своего Сердечного удовольствия, потом повернулся к мистеру Пеллю и сказал, указывая пальцем на своего приятеля: "Когда же вы его расседлаете?" "Позвольте, он стоит третьим по списку. Я думаю, через полчаса придет его черед. Я приказал своему клерку прийти нам сказать, Когда будет пора". Мистер Уэллер окинул оторопело восхищенным взором и Произнес с большим выражением: "А чего бы вы теперь выпили, сэр?" "А, что вы, почтеннейший, как это можно? Пробормотал мистер Пелль. Честное слово, я совсем не привык. Теперь так еще рано, что, право, я не знаю. Ну уж так и быть, чтоб сделать вам удовольствие, Рюмку с лимончиком на три пенса". В ту же минуту трактирная девица, давно уже Предвидевшая это требование, поставила перед Мистером Пеллем полный стакан и исчезла. "Джентльмены, за успех вашего друга! Провозгласил мистер Пелль, отвешивая низкий поклон Всей честной компании. Я не люблю хвастать, джентльмены, Никогда этим не грешил, но я не могу не Сказать, что попади наш друг в другие, Менее опытные руки, ему бы... Но нет, я молчу. Я человек скромный и не скажу того, Что вертелось у меня на языке. Джентльмены, за ваше здоровье". Мистер Пелль осушил стакан одним духом, Облизал губы и окинул благосклонным оком своих Скромных слушателей, которые смотрели на него, Разинув рот, как на божество. "Позвольте, однако, продолжала эта юридическая Знаменитость, что, лишнее такое собирался сказать?" "Мне кажется, сэр, вы хотели нам сообщить, Что вы бы не прочь опрокинуть еще стаканчик этого Самого зелья", подсказал мистер Уэллер с Невозмутимой серьезностью. "Ах, ха-ха, Засмеялся мистер Пелль. Недурно, недурно. сейчас видно солидного человека, И в такой ранний час утра оно выйдет, Пожалуй, слишком солидно. Ну уж если вам так хочется, извольте, пойдемте по Второй Этим торжественным, исполненным достоинства Покашливанием мистер Пелль хотел намекнуть кое-кому Из своих слушателей, что обнаруженная им склонность К веселости была в данном случае совсем неуместна. "Покойный лорд-канцлер очень любил меня, Джентльмены", сказал мистер Пелль. "Это делает ему честь", заметил мистер Уэллер. "Еще бы, согласился клиент мистера Пелля. Да и за что бы ему вас не любить?" "За что бы, в самом деле? Повторил джентльмен с багровым лицом, который не Обмолвился еще ни одним словом, да глядя на него, Трудно было и ожидать, что он когда-нибудь Заговорит. За что бы, в самом деле?" Между слушателями пробежал ропот одобрения. "Помню, джентльмены, как-то раз я у него обедал, Продолжал мистер Пелль. Мы были только вдвоем, Но все было так величественно, Как будто к обеду ждали двадцать человек. По правую руку от него на столике канцелярская Печать, по левую джентльмен в огромном парике, В шелковых чулках и в кольчуге охраняет канцелярский Жезл с обнаженной шпагой в руке. И так у него всегда, джентльмены, и ночью и Днем. И вдруг он говорит мне: "Пелль, Говорит, зачем ложная скромность? Вы человек высоких талантов. В суде несостоятельных вы Бог". Проведете и выведете самого сатану. Отечество должно гордиться вами, Пель. Этими самыми словами, милорд, Вы льстите мне, говорю. Нет, Пель говорит, буки анафема, Коли лгу. Так и сказал? Спросил мистер Уэллер. Так и сказал. Ну так парламент должен был его оштрафовать, Не поминай черта. И оштрафовал бы, будь он какой-нибудь голяк, А не такая важная птица. Но послушайте, мой друг, заметил мистер Пель, Ведь это было сказано конфиденциально. Конфи--как? Спросил мистер Уэллер. Конфиденциально. А, ну так бы вы и сказали, проговорил мистер Уэллер после минутного раздумья. Если он послал себя к черту конфиденциально, Так это совсем другая статья. В том то и дело, что конфиденциально. Разница очевидна. Беру назад свои слова. Валите дальше, сэр. Нет, сэр, я больше ничего не скажу, Проговорил мистер Пель глубоким торжественным басом. Вы мне напомнили, что разговор этот происходил Приватно, приватно и конфиденциально. Джентльмены, я юрист. Очень возможно, что мои заслуги на юридическом Поприще ценятся по достоинству, но возможно, Что и нет. Не мне об этом судить. Я молчу. Итак, уже некоторые из присутствующих в Этой комнате позволили себе сделать замечания, Оскорбительные для репутации моего благородного Друга. Извините меня, джентльмены, Я был неосторожен. Я чувствую, что был не вправе передавать наш частный Разговор, не имея на то его разрешения. Вы указали мне на мою ошибку, сэр. Благодарю вас, благодарю. И, облегчив таким образом свою удрученную совесть, Мистер Пель сурово сдвинул брови, засунул руки в Карманы и забренчал случившимися там медными Деньгами с мрачной решимостью. Не успел он прийти к своему добродетельному решению, Как в комнату ворвались мальчишка-клерк и его Неизменный спутник Синий Мешок и сказали, То есть сказал мальчишка, потому что, откровенно Говоря, Синий Мешок не принимал участия в этом Докладе, что дело сейчас начинается. При этом известии вся компания высыпала на улицу и, Добежав до суда, принялась пробивать себе путь Кулаками. Предварительная церемония, Требующая при обыкновенных обстоятельствах от Двадцати пяти до тридцати минут для своего Окончательного завершения. Мистер Уэллер, как человек с весом, ринулся в самую Середину толпы с отчаянной решимостью пробиться так Или иначе куда-нибудь, где ему будет удобно. Однако успех не оправдал его ожиданий. Сангвинический джентльмен не позаботился вовремя Снять свою шляпу, и теперь какой-то невидимый Субъект, которому он въехал на ноги обоими Каблуками, нахлобучил ему шляпу на самые глаза, Лишив его таким образом всякой возможности Продолжать наступление. Надо, впрочем, полагать, что невидимый незнакомец Сейчас же пожалел о своей запальчивости, Ибо, пробормотав какое-то непонятное восклицание, Он обхватил почтенного джентльмена за талию, Втащил на лестницу и после довольно продолжительной Борьбы освободил его голову и лицо. Кого я вижу? Сэмми! воскликнул мистер Уэллер, как только получил Возможность узреть своего освободителя. Сэм молча кивнул головой. Почтительный у меня сынок уродился, Нечего сказать, продолжал мистер Уэллер. Угощает подзатыльниками престарелого отца. Хорош, хорош, есть чем похвастать. А разве я знал, что это ты? Отвечал Сэм. Или, может быть, ты думаешь, что я Должен был догадаться по весу твоих каблуков? Правда, правда, Сэмми, мой друг, ты не виноват, Проговорил мистер Уэллер-старший, заметно Смягчившись. Но что ты здесь делаешь? Твой старик, Сэмми, не получит здесь ни шиша. Не пропустят они его вердикт, ни за что не Пропустят. И мистер Уэллер покачал головой с Серьезным видом опытного юриста. И что это за упрямый старый проныра, Воскликнул Сэм, только и знает, что свои вердикты да Алиби да всякую чертовщину. Что ты такое толкуешь теперь про вердикт? Мистер Уэллер ничего не ответил, но еще раз покачал Головой с самым ученым и глубокомысленным видом. Да перестань ты вертеть своей тыквой, Отскочит, смотри, сказал с досадой Сэм. Приди в себя, успокойся. Я ищу тебя со вчерашнего дня. Отбарабанил всю дорогу до самого маркиза Гранбиа. Ну и что же? Видел маркизу? Спросил со вздохом мистер Уэллер-старший. Видел, отвечал Сэм. Как же она тебе показалась? Как тебе сказать, не понравилась она мне, Старина. Мне кажется, не слишком ли она себя изводит Этой ананасной настойкой прочими медикаментами Такого же сорта. Смотри, как бы она у тебя Не окочурилась. И ты не шутишь, Сэмми? Спросил с необыкновенным жаром старший джентльмен. Совсем не шучу, отвечал младший. Почтенный старик, ни слова не говоря, схватил руку Сына и крепко пожал. При этом на лице его было выражение не страха, Не горя, а чего-то такого, что ближе всего было Бы назвать приятной сладкой надеждой. И вслед за тем луч радостной покорности судьбе Мелькнул в его глазах, когда он медленно выговорил Следующее: Знаешь, мой друг, я еще не уверен. Боюсь говорить положительно, потому, А вдруг как не сбудется. Я не уверен, но мне сдается, мой мальчик, Сильно сдается, что у красноносого печенка не в Порядке.