Глава 43, Чт. 2

"Разве он смотрит больным?" Спросил Сэм. "Бледен как мел, все лицо, Кроме носа, а нос еще покраснел. Аппетит так себе, но пьет не приведи Бог". Должно быть, при последних словах в воображении Мистера Уэллера-старшего промелькнуло прискорбное Воспоминание об ананасной настойке, Потому что лицо его сделалось сразу задумчивым и Мрачным. Он, впрочем, скоро развеселился, Как о том свидетельствовал целый арсенал самых Замысловатых кивков и подмигиваний, К каким он имел обыкновение прибегать, Только когда был чем-нибудь особенно доволен. "Все это очень хорошо, старина, и дай Бог тебе Удачи", сказал Сэм. "Но поговорим теперь о другом. Слушай в оба и молчи, пока я не кончу". И после этого краткого предисловия мистер Уэллер-младший, стараясь выражаться сжато и ясно, Передал своему родителю от слова до слова свой Последний достопамятный разговор с мистером Пиквиком. "Бедняга! Воскликнул мистер Уэллер-старший. Остаться одному в этом проклятом месте, Где некому даже за него постоять. Нет, Сэмми, нет, это невозможно". "Конечно, невозможно", согласился Сэм. "Это-то я знал и без тебя". "Да они там живьем его съедят", продолжал мистер Уэллер. Сэм подтвердил это мнение молчаливым кивком. "Они съедят да кощиплют до последнего перышка, Так, что потом родной брат его не узнает. А он уж и так похож на мокрую курицу". Сэм повторил свой безмолвный ответ. "Этого нельзя допустить, Сэмми", проговорил мистер Уэллер торжественным тоном. "Нельзя", согласился Сэм. "Ни под каким видом", подтвердил мистер Уэллер. "А ты речист, старина, как я посмотрю, Сказал Сэм, ворожишь не хуже краснощекого Никсона, Что нарисовал в маленьких книжонках по шести пенсов За штуку". "А кто такой был этот Никсон, Сэмми?" "Не все ли тебе равно, кто он был? Он не был извозчиком. Довольно с тебя". "Я знал одного конюха с такой Фамилией", проговорил в раздумье мистер Уэллер. "Это не тот. Тот был прорицатель". "А что такое прорицатель, Сэмми?" Спросил мистер Уэллер, бросая пытливый взгляд на Своего первенца. "Такой человек, который знает наперед, что должно Случиться", отвечал Сэм. "Эх, Сэмми, жаль, что я с ним не был Знаком, сказал мистер Уэллер. Пожалуй, он надоумил бы меня насчет печенки и Прочего, о чем мы сейчас с тобой говорили. Ну, делать нечего, теперь уж не поправишь. Коль скоро он помер и прикрыл свою лавочку, Так не о чем и толковать. Поезжай дальше, Сэмми", прибавил почтенный Джентльмен, тяжко вздыхая. "Вот ты тут наворожил, что будет с моим стариком, Если он останется один, сказал Сэм. А ты лучше скажи, не видишь ли ты средства Помочь горю?" "Нет, Сэмми, не вижу", отвечал мистер Уэллер с Задумчивым лицом. "Никакого?" "Никакого, Сэмми. Разве что...". При этих словах свет глубочайшей премудрости озарил Круглую физиономию достойного старца. Он понизил голос до шепота и, пригнувшись к самому Уху своего отпрыска, досказал: "Зашьем-ка мы его в тюфяк, Сэмми, Да вынесем под носом у сторожей, а то еще Лучше оденем его старухой. На голову капор, на лицо зеленую вуаль, Да и марш". Но, к удивлению, мистер Уэллер-младший выслушал оба Эти плана с полнейшим презрением и, ни слова не Ответив, повторил свой вопрос. "Нет, Сэмми, ничего не придумаю, Сказал старый джентльмен. Разве он не позволяет тебе с ним остаться, Я не вижу никакого пути. Это не большая дорога, мой друг, стороной не Объедешь". "Дай срок, может, и объедем. Вот что, старик, призайми-ка ты мне капиталов фунтов Двадцать пять". "Чему же это поможет, Сэмми?" "А это уж не твоя забота. Представь себе, что через пять минут ты спросишь Свои денежки обратно, я скажу: нет, брат, Шалишь. Было не давать, а теперь шабаш, Не отдам. Неужели же, старый изверг, Ты будешь так жесток, что из-за каких-нибудь Двадцати пяти фунтов сцапаешь родного сына и Закупоришь его в долговую тюрьму?" При этом ответе отец и сын обменялись целой Телеграфической азбукой кивков и гримас, После чего мистер Уэллер-старший сел на ступеньку и Расхохотался так, что весь посинел. "Э, такая старая образина! Воскликнул Сэм в полнейшем негодовании на такую Бесполезную трату времени. Ну чего ты тут ломаешься, как паяц на подмостках, Когда дела столько, что дай Бог до вечера Управиться. Где у тебя деньги?" "В сапоге, Сэмми, в сапоге, отвечал мистер Уэллер, Приводя свои черты в состояние сравнительного покоя. Подержи мою шляпу". Освободившись от этой помехи, мистер Уэллер Перевалился всем телом на левый бок, запустил правую Руку в пространную область своего правого голенища и После довольно продолжительных поисков, стоивших ему Неимоверных усилий, вытащил на свет божий толстый Бумажник, восьмушку листа на крепких ременных Застежках. Из этого хранилища он извлек два ремешка, Три или четыре пряжки, три маленьких мешочка с Образцами овса и, наконец, небольшую пачку Грязнейших банковых билетов, из которых и отсчитал Требуемую сумму своему детищу. "А теперь, Сэмми, сказал старый джентльмен, Когда ремешки, пряжки, мешочки с овсом были уложены На прежнее место и бумажник снова исчез в бездонной Глубине импровизированного кармана. А теперь я тебе вот что скажу. Я знаю тут одного человечка, который оборудует нам Это дело, как говорится, живой рукой. Крючкотвор, Сэмми, судейская косточка, Ума палата. Мозг у него, как у лягушки, сидит во всем Теле. У другого и в голове нет его столько, Сколько у него в одном мизинчике. Первый друг лорда-канцлера. Стоит ему заикнуться, и тебя упекут хоть в Тартарары, не то что в тюрьму". "Ну нет, старина, это мне не годится", Сказал Сэм. "Отчего?" Уж делать, так делать как следует, по закону. Perpetuum mobile, вечный двигатель, Да, habeas corpus, один из основных конституционных Актов Великобритании. Устанавливает правила ареста и привлечения Обвиняемого к суду, предоставляет суду право Контроля за законностью задержания и ареста граждан. Такие две ловкие выдумки, что лучше человек ничего Не придумает, пока будет стоять мир. Я даже сам читал об этом в газетах. Ну хорошо, только я не возьму в толк, чему Ты это говоришь? А к тому, что хорошие изобретения надо поддерживать. Вот я и возьмусь за habeas corpus. А лорд-канцлер твой? Нет, Христос с ним, не люблю я кумовства. Упечь-то он упечет, а потом и не выкрутишься. Нет, старина, ну его к Богу. Уступая на этот раз мнению сына, мистер Уэллер-старший немедленно разыскал многоученого Соломона Пелля и сообщил ему о своем желании подать Форменное прошение взыскании с некоего Самуэля Уэллера долга в двадцать пять фунтов стерлингов, Не считая судебных издержек, с тем, что необходимая Сумма на ведение дела, а также гонорар, Причитающийся оному Соломону Пеллю за его хлопоты, Будут уплачены вперед. Ученый атторней был в превосходном настроении духа. Несостоятельность его клиента была только что Признана всеми четырьмя комиссарами. Он высказал самое горячее одобрение редкой Привязанности Сэма к его господину, объявил, Что этот случай напомнил ему его собственные чувства К его другу лорду-канцлеру, и, не теряя дорогого Времени, повел мистера Уэллера-старшего в Темпль, Где этот джентльмен удостоил под присягой факт Существования долга, а мальчишка-клерк с помощью Синего мешка составил тут же на месте прошение Взыскании. Тем временем Сэм, формально Отрекомендованный несостоятельному джентльмену и его Друзьям в качестве сына и наследника мистера Уэллера-старшего из прекрасной дикарки, Был удостоен со стороны этих господ доказательствами Самого лестного внимания и с величайшей готовностью Принял приглашение разделить их скромную трапезу и Вспрыснуть стаканчиком горячего высокоторжественное Событие. Веселость господ членов кучерского сословия Отличается, говоря вообще, серьезным и степенным Характером. Но настоящий случай был из ряда вон, И почтенные джентльмены решили разгуляться вовсю. После шумных тостов в честь главного комиссара и Мистера Соломона Пелля, показавшего себя в таком Блистательном свете, один из присутствующих Джентльмен в голубом шарфе и с пегим лицом Торжественно заявил, что теперь кто-нибудь из Почтенной компании должен пропеть песню. На это почтенная компания весьма естественно Отвечала, что коль скоро пегий джентльмен так Хлопочет о песне, то по всей справедливости он Должен пропеть ее сам. Но пегий джентльмен отклонил это предложение весьма Решительно и даже с некоторой обидой. После чего, как это обыкновенно бывает в таких Случаях, мирный разговор начал переходить в Перебранку. Джентльмены, возгласил тогда бывший держатель Почтовых станций, а ныне несостоятельный должник, Чем расстраивать общую гармонию ссорами да дрязгами, Не лучше ли обратиться к мистеру Самуэлю Уэллеру? Авось он не откажется угостить нас своим пением. Не знаю, джентльмены, отвечал Сэм. Я, видите ли, не привык петь без аккомпанемента. Но если уж вы непременно настаиваете, Извольте. Я готов, чтоб не расстраивать гармонии. Покой дороже всего, как сказал один матрос, Переходя служить на маяк. И сделав это вступление, мистер Самуэль Уэллер запел Звучным голосом превосходную старинную балладу, Которую мы позволим себе привести на этих страницах, Так как при всех своих достоинствах она, Кажется, мало известна. Баллада. Первый. Вот однажды Турпин, наш смельчак удалой, Едет важно на рыжей кличонке. В это время катался епископ святой, Всем известный здесь, в нашей сторонке. Глядь, Турпин за каретой стрелою летит. Поравнялась с каретой кобыла. Черт возьми! Так епископ, сердясь, говорит. То Турпино, мне кажется, рыло. Турпин за каретой стрелою летит. Хор. Черт возьми! Так епископ, сердясь, говорит. То Турпино, мне кажется, рыло. Второй. Вас заставлю за это держать мне ответ. Так, вспылив, наш Турпин отвечает. Вмиг берет из-за пояса он пистолет и епископу в Грудь направляет. Тут возница стегнул по лошадкам своим, Удирая, он ходу прибавил, но четырежды выстрелив в Спину за ним, наш Турпин его сдаться заставил. Хор насмешливо. Но четырежды выстрелив в спину за ним, Наш Турпин его сдаться заставил. Я утверждаю, что эта песня, пасквиль и Клевета против всего нашего сословия, Проговорил вдруг пегий джентльмен, прерывая певца на Последней строфе. Я требую, чтобы мне назвали имя этого кучера. Имя его осталось неизвестным, отвечал Сэм. В его кармане не оказалось визитной карточки. Я решительно протестую против введения в общество Политического элемента, продолжал пегий джентльмен. А эта песня политическая и, что почти одно и То же, вся она сплошное вранье. Я утверждаю, что такого кучера не было и быть Не могло. А если и был, так он не Показывал пяток перед каким-то бродягой, А умер в честном бою, как англичанин и герой. И кто скажет противное, тот солжет. Пегий джентльмен говорил чрезвычайно выразительно и С большой энергией, так как далеко не все были Согласны с его мнением, то разговор грозил принять Опасный оборот и, вероятно, привел бы к весьма Печальным последствиям, если бы своевременное Прибытие мистера Уэллера-старшего и мистера Пелля не Прекратило его в самом начале "Все уладили сами", сказал мистер Уэллер. "Полицейский пристав будет здесь в четыре часа, Прибавил Пейль. А вы, молодой человек, Не убежите тем временем, а? "Я все еще надеюсь, не раскается ли мой жестокий Родитель в своем злодейском поступке", Отвечал Сэм с веселой гримасой. "Ну нет, на меня не надейся", сказал мистер Уэллер. "Смилуйся, старик, пожалей свое детище". "Нет, нет и не проси", отвечал неумолимый кредитор. "Я выдам тебе вексель, буду платить по шесть пенсов В месяц с погашением". "Векселей не принимаю", отрезал мистер Уэллер. "Чудесно, превосходно, захохотал мистер Соломон Пейль, занимавшийся вычислением судебных издержек. Презабавная история. Вениамин, перепишите". И обратив внимание мистера Уэллера-старшего на цифру Итога, мистер Пейль приятно улыбнулся. "Благодарю почтеннейше", сказал он, принимая от Мистера Уэллера один из банковых билетов, Хранившихся за голенищем. "Три с половиной фунтика, да еще полтора, Будет ровно пять. Совершенно верно. Премного вам обязан, Мистер Уэллер. Ваш сын превосходный молодой человек, Заслуживающий всяких похвал. Приятно видеть молодого человека с такими Прекрасными наклонностями. Очень приятно", заключил мистер Пейль, Аккуратно укладывая деньги и пряча бумажник в свой Жилетный карман. К тому времени, как явился полицейский пристав, Сэм приобрел такую популярность между своими новыми Знакомцами, что все они в один голос решили Проводить его до самой тюрьмы. Выступили в поход торжественным маршем. Истец ответчик шли под руку. Пристав шагал впереди. Восемь дюжих кучеров замыкали шествие. В кофейной "Сэр Дженс Инн" весь отряд сделал привал, И когда последние юридические формальности были Выполнены, процессия тронулась в путь в прежнем Порядке. Игривое настроение восьмерых джентльменов, Маршировавших по четыре в ряд с твердой решимостью Никому не уступать дороги, произвело небольшую Суматоху в улице Флит, и вслед за тем пришлось Расстаться с пегим джентльменом, Который вступил в единоборство с посыльным. Впрочем, его утешили обещанием зайти за ним на Возвратном пути. За исключением этих двух маленьких Эпизодов шествие совершилось беспрепятственно. У ворот тюрьмы веселая компания по команде истца Прокричала оглушительное троекратное ура в честь Ответчика и рассталась с ним, дружески пожав ему Руку. Мистер Уэллер-младший был немедленно представлен в Сторожку, к великому изумлению не только Рокера, Но даже флегматичного Недди, и по окончании всех Предварительных формальностей отправился прямо в Комнату своего господина. "Войдите", сказал мистер Пиквик в ответ на его стук. Сэм вошел, снял шляпу и улыбнулся. "Ах, Сэм, как я рад, сказал мистер Пиквик в Полном восторге, что видит наконец своего скромного Друга. Так вы не сердитесь за вчерашнее? Даю вам слово, мой друг, что я не хотел Вас обидеть. Кладите вашу шляпу и выслушайте мои Объяснения". "Нельзя ли отложить на часок, Сэр? спросил Сэм. "Конечно, можно. Но отчего же не сейчас?" "Мне не хотелось бы сейчас, "Отчего?" "Оттого, что я..." Мистер Уэллер замялся и умолк. "Оттого, что вы? Повторил мистер Пиквик, встревоженный странным Поведением своего слуги. Говорите же, Сэм". "Оттого, что мне нужно наперед Устроить одно дельце". "Какое? спросил мистер Пиквик, решительно Недоумевая, чему приписать сконфуженный вид мистера Уэллера. "Да так, неважное", отвечал Сэм. "Ну, коли неважное, так вы можете сперва выслушать Меня", сказал, улыбаясь, мистер Пиквик. "Нет, сэр, уж вы отпустите меня на полчасика", Проговорил Сэм прежним нерешительным тоном. Мистер Пиквик вытащил на него. "Говорите же, Сэм". "Оттого, что мне нужно наперед Устроить одно дельце". "Какое? Спросил мистер Пиквик, решительно недоумевая, Чему приписать сконфуженный вид мистера Уэллера. "Да так, неважное", отвечал Сэм. "Ну, коли неважное, так вы можете сперва выслушать Меня", сказал, улыбаясь, мистер Пиквик. "Нет, сэр, уж вы отпустите меня. На полчасика", проговорил Сэм прежним нерешительным Тоном. Мистер Пиквик вытаращил на него глаза, Но ничего не сказал. "Дело в том..." И Сэм опять умолк. "Ну, так говорите же наконец". "Дело в том, продолжал Сэм, делая отчаянные усилия Заговорить, что мне нужно еще устроиться на ночь". "На ночь? подхватил мистер Пиквик неописуемым Изумлением. "Да, сэр, на ночь, Подтвердил Сэм. Я арестант. Меня арестовали сегодня за долг". "За долг? воскликнул мистер Пиквик, падая в кресло. "За долг, сэр. И мой кредитор не выпустит меня ни за какие Коврижки, пока вы тут сидите". "Господи помилуй, Сэм, что вы хотите этим сказать?" "Только то, что говорю, сэр, отвечал Сэм. Если нам с вами придется просидеть здесь сорок лет, Вы никогда не увидите меня недовольным или грустным. И сиди вы хоть в Ньюгете, было бы то Же. Ну, теперь я все выложил, и будет довольно". Заключив таким образом свою речь с необыкновенным Эффектом, мистер Уэллер с совершенно несвойственным Ему волнением хлопнул об пол свою шляпу и, Скрестив на груди руки, устремил твердый взгляд на Лицо своего господина.