Глава 45, Чт. 1

Глава сорок пятая. Трогательное свидание между мистером Сэмуэлем Уэллером и его ближайшими родственниками. Мистер Пиквик совершает обход маленького мирка, В который забросила его судьба, и приходит к решению Держаться от него как можно подальше. Спустя несколько дней после описанных событий мистер Сэмуэль Уэллер, старательно убрав комнату своего Господина и дождавшись, когда тот умостился в мягком Кресле со своими книгами и бумагами, Отправился часика на два побродить и поразвлечься, Насколько это было доступно в тюрьме. Утро было превосходное, и Сэм рассудил, Что кружка хорошего пива на свежем воздухе будет для Него очень приятным развлечением. Во всяком случае, не хуже всякого другого. Придя к этому основательному умозаключению, Он отправился прямо в буфет, спросил кружку пива, Прихватил, кстати, третьегоднешний номер утренней Газеты, вышел во двор, уселся на лавочку и принялся Развлекаться самым солидным и методическим образом. Он начал с того, что отхлебнул глоток пива, Потом поднял голову и запустил убийственный Платонический взгляд на молодую леди, Чистившую картошку у верхнего окна. Потом развернул газету и сложил ее так, Чтобы столбец полицейских известий пришелся снаружи. А так как эта операция даже при небольшом ветре Бывает немного утомительна и скучна, То, благополучно покончив с ней, Мистер Уэллер отхлебнул другой глоток, Чтобы вознаградить себя за труд. Затем он принялся за газету, но, прочитав ровно две Строчки, заинтересовался двумя джентльменами, Игравшими в мяч. Когда игра кончилась, он снисходительно закричал им: "Ловко, ребята!" И оглянулся на зрителей, желая удостовериться, Сходится ли их мнение с его собственным. Тут уже сама собой явилась необходимость взглянуть Еще раз на верхнее окно. А так как молодая леди все еще возилась с Картошкой, то подмигнуть ей, слегка послать Воздушный поцелуй и выпить за ее здоровье было уже Делом простой учтивости. Выполнив этот маневр и состроив страшную гримасу Маленькому мальчишке, который наблюдал за ним с Вытаращенными глазами, мистер Уэллер заложил ногу за Ногу, взял газету в обе руки и принялся за Чтение уже как следует, ничем не развлекаясь. Но не успел он привести свои мысли в состояние Надлежащего равновесия, как ему показалось, Что где-то вдали произнесли его имя. Он не ошибся. Фамилия Уэллера раздавалась все ближе, Переходя из уст в уста, и через несколько секунд Весь двор наполнился криками: "Уэллер, Уэллер!" "Здесь, заревел Сэм. В чем дело? Кому понадобился Уэллер?" Не прискакал ли нарочный с известием, Что горит его загородный дом. "Кто-то спрашивает вас в коридоре", сказал человек, Стоявший подле. "Будьте добры, приятель, поберегите мою газету и Кружку, сказал Сэм. Я сейчас приду. Господи, прости, Как они орут. Кажется, если бы меня к суду Потребовали, они и тогда не могли бы кричать Громче". И, заключив эти слова легкой колотушкой по Голове вышеупомянутого юного джентльмена, Который визжал благим матом: "Уэллер, Уэллер!" в полном неведении близкого соседства этой Важной особы, Сэм перебежал через двор и отворил Дверь в коридор. Первое, что он здесь увидел, был его родитель, Восседавший на нижней ступеньке лестницы со шляпой в Руках и громогласно выкликвавший: "Уэллер, Уэллер!" С небольшими передышками от четверти до полминуты. "Ну, чего ты тут разорался? Сказал с досадой Сэм после того, как старый Джентльмен разразился новым криком. Посмотри, на что ты похож. Ни дать ни взять горнист на параде. Ну, чего тебе нужно?" "А, наконец-то! Проговорил почтенный джентльмен. А я уж было испугался, не ушел ли ты Гулять в Регент-парк". "Каков злодей, еще и издевается над жертвой своей Алчности, сказал Сэм. Ну будет, вставай. Что ты расселся на лестнице? Я ведь не здесь квартирую". "Какой я тебе сюрпризец приготовил, Сэмми, кабы ты знал", сказал мистер Уэллер-старший, Поднимаясь на ноги. "Постой, я тебя почищу, У тебя вся спина в чем-то белом". "Почисти, Сэмми, почисти. Неприлично ходить с белой спиной в таком Фешенебельном месте. А сюрпризец-то, Сэмми..." Тут мистер Уэллер обнаружил такие несомненные Симптомы приближающегося припадка истерики, Что Сэм поспешил принять свои меры. "Да угомонись ты наконец, сказал он. В жизнь свою не видал такого шута. Ну, чего тебя опять забирает?" "Ох, Сэмми, проговорил мистер Уэллер, Утирая со лба струившийся пот. Ей богу, я боюсь, что скоро лопну от хохота". "Так зачем же ты хохочешь? Ну говори, что ты там хотел мне сказать?" "Как ты думаешь, Сэмми, кто со мной пришел? И, отступив шага на два, мистер Уэллер скосил свои Губы в лукавую усмешку и поднял брови до самых Волос. "Пегги, что ли?" Спросил Сэм. Мистер Уэллер покачал головой, И его румяные щеки начали раздуваться от Подступающего смеха. "Так, может быть, пегий джентльмен?" Мистер Уэллер опять покачал головой. "Так кто же?" Спросил Сэм. "Мачеха твоя, друг любезный, мачеха", Сказал наконец мистер Уэллер. И слава богу, что сказал, иначе его щеки непременно Бы треснули от натуги. "Твоя мачеха, сынок, повторил мистер Уэллер, А с ней красноносый Эстай. Красноносый, Сэмми. Хо-хо-хо!" И, выпалив наконец свою новость, мистер Уэллер Закатился судорожным хохотом. Сэм молча смотрел на своего родителя, И мало-помалу широкая улыбка расплылась по всему его Лицу. Они пришли серьезно потолковать с тобой, Мой друг, наставить тебя на путь истинный, Продолжал мистер Уэллер, утирая слёзы. Смотри не проболтайся им насчет твоего жестокого Кредитора. А разве они не знают? Ни-ни и не подозревают. Где же они? спросил Сэм, отражая на своем лице, Как в зеркале, все ужимки почтенного джентльмена. В буфете, Сэмми, буфете, отвечал мистер Уэллер. Небось красноносого не заманишь в такое место, Где нет водки. Он, брат, нюхом чует, Где можно поживиться по этой части. Мы приехали нынче утром прямо из маркиза Гранби, Продолжал мистер Уэллер, получив наконец способность Изъясняться членораздельными звуками. Преприятное было путешествие, я тебе доложу. Мы ехали на старой бегошке, а в той тележке, Что досталась нам от первого муженька твоей мачехи. А на тележку взгромоздили кресло для красноносого. И знаешь, Сэмми, как он на него влез? Прибавил мистер Уэллер с глубочайшим презрением. По лестнице, мой друг, пусть меня повесят, Коли лгу, по ручной лестнице. И это прямо против дверей нашего дома, на глазах У всей улицы. Можешь себе представить. Да ты врёшь, старина, сказал Сэм. Ей-же, ей, не вру. С места не сойти. И поглядел бы ты, с каким страхом он лез, Словно боялся рассыпаться на тысячу кусков. Глядя на него, можно было подумать, что он Карабкается, по крайней мере, на колокольню. Я уж думал, никогда не влезет. Нет, влез таки, и мы покатили. И сдается мне, Сэмми, мой друг, я не уверен, Но мне сильно сдается, что его порядком таки Встряхивало, особливо на поворотах. Могу себе представить. Я знаю, как ловко ты умеешь задевать за столбы В случае надобности. Признаться тебе, Сэмми, я и сам немного побаивался, Что я по свойственной мне неловкости задел за Столбик раза два, отвечал мистер Уэллер, Пуская в ход весь свой арсенал комических ужимок. И уж если говорить всю правду, Так его так подкидывало всю дорогу, Что я только удивлялся, как он не выскочит. Тут старый джентльмен замотал головой из стороны в Сторону, и в груди его послышались глухие раскаты, Сопровождавшиеся таким сверхъестественным Расширением всех черт его выразительной физиономии, Что любящий сын не на шутку испугался. Не бойся, Сэмми, не бойся, прохрипел его родитель, Потопав ногами и успокоившись настолько, Что мог говорить. Это, видишь ли ты, мне хочется научиться смеяться Потихоньку, как подобает приличному джентльмену. Ну так я тебе вот что скажу, старина. Лучше не учись, проговорил Сэм. Для тебя эта выдумка может оказаться опасной. Тебе она не нравится, Сэмми? Совсем не нравится. Ну хорошо, больше не буду. Но, положим, было бы очень удобно, кабы я мог Научиться. Это избавило бы меня от лишних перебранок С твоей мачехой, Сэмми. Но я боюсь, что ты прав. При моей корпуленции эта выдумка и в самом деле Может оказаться опасной. Этот разговор привел их дверям буфета, И Сэм, приостановившись на минуту, Чтобы обменяться напоследок лукавым взглядом Взаимного понимания со своим возлюбленным родителем, Повернул ручку двери и вошел. Многоуважаемая мамаша, сказал Сэм, Вежливо расшаркиваясь перед этой леди. Позвольте принести вам мою благодарность за этот Приятный визит. Господин пастырь, Как ваше здоровье? О, Самуэль, это ужасно, простонала миссис Уэллер. Ничего тут нет ужасного, сударыня, могу вас уверить, Отвечал Сэм. Как вы находите, господин пастырь? Мистер Стиггинс воздел руки к небу, Закатил глаза под лоб, но ничего не сказал. Что такое с этим джентльменом? Вероятно, он страдает какой-нибудь тяжкой болезнью, Обратился Сэм к своей мачехе с удивленным лицом. Этот добрый человек скорбит о твоем поведении, Самуэль, отвечала миссис Уэллер. А, вот оно что! А я было подумал, уж не забыл ли он Посыпать перцем тот огурец, который он скушал Сегодня за завтраком. Садитесь, сэр. За стулья здесь не платят. Как сказал один король своим министрам, собираясь Задать им головомойку. Молодой человек, возгласил мистер Стиггинс Необычайной торжественностью. Боюсь, что ваше сердце не смягчилось за точение. Виноват, сэр. Что вы изволили сказать? Спросил Сэм. Я не расслышал. Я сильно опасаюсь, молодой человек, Что даже постигшее вас наказание не смягчило вашей Черствой натуры, повторил мистер Стиггинс Внушительным тоном. Сэр, отвечал Сэм ему в тон. Сама истина глаголет вашими устами. Смею надеяться, что моя натура действительно не из Мягких. Очень благодарен вам, сэр, За ваше доброе мнение. Когда беседа дошла до этого пункта, В том углу, где сидел мистер Уэллер-старший, Послышались очень странные звуки, до неприличия Напоминавшие подавленный смех. И миссис Уэллер, обсудив наскоро все обстоятельства Этого прискорбного факта, сочла своей священной Обязанностью обнаружить кой-какие весьма Недвусмысленные признаки приближения истерики. Уэллер, простонала эта почтенная леди. Уэллер, поди сюда! Мистер Уэллер-старший сидел в противоположном углу. Спасибо, моя милая, отвечал этот джентльмен. Мне здесь очень удобно. Услышав этот дерзкий ответ, миссис Уэллер залилась Горючими слезами. Что с вами, мамаша? Спросил Сэм. "Ах, Самуэль, скоро твой отец сведет меня в могилу", Отвечала огорченная леди. "Он с каждым днем становится все хуже и хуже. Неужели ничто и никогда на него не подействует?" "Слышишь ты, старый изверг, сказал Сэм, Твоя законная жена желает знать, Неужели ничто на тебя не подействует?" "Передай миссис Уэллер мою благодарность, Э, за ее любезную заботливость, Отвечал старый джентльмен. И скажи ей, что, по моему крайнему разумению, Трубочка хорошего табаку подействует на меня Превосходно. Нельзя ли, Сэмми, добыть мне огоньку?" Слезы миссис Уэллер полились целым потоком, И мистер Стиггинс громко застонал. "Вот те на, проговорил Сэм, быстро оборачиваясь. Нашего бедного больного, кажется, опять схватило. Где у вас теперь болит, сэр?" "Там же, молодой человек, все там же", Отвечал Стиггинс. "Где же это, Сэр? Я никак не возьму в толк", спросил сэр С младенческой наивностью. "В груди, молодой человек", отвечал мистер Стиггинс, Прикладывая зонтик к своему жилету. При этом трогательном ответе мистер Уэллер, Будучи не в силах совладать со своими чувствами, Зарыдала на всю комнату и высказала взволнованным Голосом свое твердое убеждение, что красноносый Джентльмен попадет во святые. "А знаете, мамаша, продолжал между тем Сэм, Я подозреваю, не пересохло ли в горлышке у нашего Доброго больного от меланхолических мыслей. Не желает ли он чего-нибудь выпить?" Достойная леди бросила вопросительный взгляд на Мистера Стиггинса, и красноносый джентльмен Немедленно закатил глаза к потолку и схватился за Горло правой рукой, давая понять этим выразительным Жестом, что его действительно томит невыносимая Жажда. "Боюсь, Самуэль, что ему в самом деле надо Подкрепиться", проговорила миссис Уэллер горестным Тоном. "Позвольте узнать, сэр, какой напиток вы Предпочитаете?" спросил Сэм. "Ах, друг мой, мой юный легкомысленный друг, Отвечал мистер Стиггинс, тяжко вздыхая. Что такое напитки? Суета сует и всяческая суета". "Святая истина, великая истина!" Застонала миссис Уэллер, сочувственно кивая головой. "Все это справедливо, сэр, и я с вами совершенно Согласен, сказал Сэм. Но я желал бы все-таки знать, какую суету вы Предпочитаете. Попросту сказать, какая суета больше Вам по вкусу?" "Ах, дорогой мой друг, отвечал мистер Стиггинс. Я презираю их все, но уж если вы непременно Требуете, чтоб я назвал вам ту, Которая мне менее противна, то я скажу: Ром пополам с водой, с горячей водой, Мой юный друг, и три кусочка сахару на стакан". "К сожалению, сэр, я должен вам сказать, Что этой-то именно суеты и не позволяется держать в Нашем заведении". "О, черствые, жестокие, окаменелые сердца! Возгласил мистер Стиггинс. О, бесчеловечные мучители нашего немощного рода!" С этими словами мистер Стиггинс опять возвел глаза к Потолку и принялся растирать зонтиком нижнюю часть Своего жилета. И надо отдать справедливость достойному джентльмену, Негодование его было на этот раз совершенно Непритворно. Излив таким образом свое сокрушение по поводу Жестокосердия тюремного начальства, Красноносый джентльмен высказался с большим Одобрением о стаканчике подогретого портвейна, Заметив, что Будучи слегка разбавлено водой сдобрено корицей Сахаром, эта смесь действует чрезвычайно благотворно На желудок и отзывается суетой все-таки меньше всего Другого после рома. Согласно этому указанию, мистер Уэллер-младший Немедленно распорядился, чтобы изготовили названную Смесь, и пока ее готовили, красноносый мистер Уэллер Смотрели, не спуская глаз на мистера Уэллера-старшего, и тяжко вздыхали. "Ну, Сэмми, мой милый, сказал этот джентльмен. Я надеюсь, что ты заметно повеселеешь после этого Родственного визита. Замечательно приятная и поучительная беседа. Как ты находишь, мой друг?" "Стыдись, старый грешник, отвечал Сэм. Я не желаю, чтобы ты обращался ко мне с Твоими нечестивыми речами". Но, к удивлению, этот прекрасный ответ не только не Сконфузил мистера Уэллера-старшего, А даже вызвал самую широкую улыбку на его Добродушном лице. Когда же его супруга мистер Стиггинс при виде такого Возмутительного поведения закрыли глаза и закачались На своих стульях в полном отчаянии, Веселый старичок принялся выделывать самые Выразительные жесты, обличавшие его горячее желание Расквасить нос вышереченному Стиггинсу, И было ясно, что эта пантомима доставляет ему Великое утешение. Один раз почтенный джентльмен так увлекся, Что чуть было не был пойман на месте преступления. Когда на стол подали портвейн и мистер Стиггинс, Почуяв аппетитный запах, радостно подпрыгнул на Своем стуле, голова его пришла в чувствительное Соприкосновение с могучим кулаком мистера Уэллера, Который уже несколько минут описывал в воздухе Воображаемые фейерверки, постепенно подбираясь к Носу этого джентльмена. "Ах ты, медведь неотесанный! Закричал стремительно Сэм. Что ты делаешь? Ну можно ли так кидаться к Стаканам? Посмотри, ты чуть было не задел Джентльмена". "Я не нарочно, Сэмми", проговорил мистер Уэллер, Немного сконфуженный этим непредвиденным маленьким Инцидентом. Попробуйте внутреннего средства, Сэр, продолжал Сэм, обращаясь к красноносому, Который потирал свою голову с невозмутимым лицом. Как вы находите эту теплую суету? Для суеты, мне кажется, недурно. А? Мистер Стиггинс не дал словесного ответа, Но зато его безмолвный ответ был как нельзя более Выразителен. Он осторожно принял стакан из рук Сэма, Отхлебнул несколько капель, потом отставил свой Зонтик, сделал второй глоток и с необыкновенной Нежностью погладил себя по жилету. Наконец выпил все залпом, причмокнул языком и Протянул Сэму пустой стакан красноречивым Просительным жестом. Миссис Уэллер не отставала от Своего возлюбленного наставника. Впрочем, начала она, как водится, С самого решительного заявления, что не возьмет в Рот ни капли, но, уступая настоятельным упрашиванием Сэма, отхлебнула одну маленькую капельку, Потом другую побольше, потом третью и наконец Перестала считать. А так как ее чувствительная Натура отличалась счастливым свойством необыкновенно Быстро размякать от всякой жидкости, То достойная леди с каждой новой каплей ароматного Напитка роняла по слезинке и кончила тем, Что привела себя в состояние самой безвыходной Грусти. Мистер Уэллер-старший наблюдал все эти маленькие Симптомы с величайшим отвращением, И когда мистер Стиггинс после второго стакана Принялся горько вздыхать, доблестный кучер Начал выражать свое неодобрение довольно бессвязным, Хотя и громогласным ворчанием, в котором можно было Разобрать только одно слово "свинство", Повторявшееся на все лады и с самыми разнообразными Интонациями. Знаешь, Сэмми, что я тебе скажу? Прошептал старый джентльмен на ухо своему детищу После упорного и продолжительного созерцания своей Супруги и ее пастыря. Я думаю, что и у мачехи твоей, И у этого красноносого нутро не в порядке. С чего ты это взял? Спросил Сэм. Ты только посмотри на них, Сэмми. Уж кажется, ловко хлещут вино, А ведь оно не идет им впрок. Все превращается в теплую воду и выливается из глаз. Попомни мое слово, сынок, это у них наследственная Немочь. И высказав это ученое мнение, мистер Уэллер-старший Глубокомысленно нахмурился и закивал головой. Само собой разумеется, что эта выразительная мимика Не ускользнула от внимания миссис Уэллер и, Заключив довольно основательно, что она должна иметь Какое-нибудь оскорбительное отношение к ней самой Или к мистеру Стиггинсу, почтенная леди уже раскрыла Рот, собираясь заголосить на всю комнату, Как вдруг красноносый поднялся на ноги и произнес Громовую речь в назидание всей компании вообще и Мистера Уэллера-младшего в частности. Обращаясь почти исключительно к этому джентльмену, Мистер Стиггинс умолял его в самых трогательных Выражениях стоять на страже своей нравственности в Этом омуте нечести, куда завлекли его заблуждения, Заклинал его всеми святыми воздерживаться от Лицемерия и гордыни, а паче всего брать во всем Пример с него самого, мистера Стиггинса, Ибо только в таком случае он может рассчитывать Прийти в конце концов к тому счастливому убеждению, Что сам он воплощенная добродетель, А все его друзья и знакомые отпетые негодяи, Погрязшие в пучине порока, убеждение, Которое, разумеется, не может не доставить живейшего Удовольствия всякому порядочному человеку. В заключение почтенный оратор увещевал своего Молодого друга избегать паче всего порока пьянства, Ибо оный гнусный порок можно уподобить только Нечистоплотным привычкам самого грязного животного Свиньи да тем зловредным ядовитым веществам, Которые навеки помрачают умственные способности Того, кто принимает их внутрь или жует. Когда красноносый джентльмен дошел до этого пункта Своей трогательной речи, язык его начал заплетаться. В пылу своего красноречия он потерял равновесие, Покачнулся и принужден был уцепиться за спинку Стула, чтоб не упасть.