Глава 46

Глава сорок шестая описывает один тонкий и не Лишенный игривости фортель, задуманный и выполненный Господами Додсоном и Фоггом. Осталось около недели до конца июля. По Госвельской улице шибко катил наемный кабриолет, Номер которого, к сожалению, остался неизвестным. В кабриолете было три седока, не считая кучера, Который сидел, разумеется, на своем обыкновенном Месте, на козлах. Поверх кожаного фартука кабриолета были вывешены две Шали, принадлежащие, судя по всем признакам, Двум маленьким леди с уксусно-кислыми лицами, Выглядывавшими из-за фартука. В узком пространстве между двумя леди был затиснут Джентльмен очень унылого и покорного вида. Стоило этому джентльмену открыть рот, Как одна из вышеупомянутых уксусных леди Накидывалась на него и обрывала его на первом же Слове. В ту минуту, на которой застает их наш рассказ, Все трое давали противоречивые указания кучеру, Имевшие, впрочем, виду одну и ту же цель, А именно, чтобы он остановился у подъезда квартиры Миссис Бардель. Только обе дамы доказывали, что дверь ее подъезда Желтая, а унылый джентльмен имел дерзость Утверждать, что она зеленая. "Остановитесь, кучер, у дома с зеленым подъездом",- Сказал унылый джентльмен. "Упрямый осел, завизжала одна из уксусных леди. Кучер, подъезжайте к дому с желтым подъездом". Кучер уже совсем было расположился остановиться у Зеленого подъезда и в своем усердии так задернул Лошадь, что та чуть не опрокинулась в кабриолет. Но услышав это новое приказание, он позволил ей Встать на передние ноги и сказал: "Куда ж Подъезжать-то? Говорите толком. Я не тронусь больше с места, пока вы не Порешите на чем-нибудь одном". Тут спор возобновился с удвоенной энергией. Между тем коня стали беспокоить мухи, И кучер, пользуясь своим досугом, принялся Подстегивать его бичом, действуя, Вероятно, на основании филантропического Медицинского правила унимать раздражение Раздражением. "Всемеро одного не ждут",-сказала наконец одна из Уксусных леди. "Кучер, к дому с желтым подъездом". Экипаж подкатил к желтому подъезду на всех рысях и С таким грохотом, точно мы приехали в собственном Экипаже, как заметила с торжеством та же леди. Но только что кучер слез с козел и стал Высаживать дам, как из нижнего окна следующего дома С красным подъездом высунулась круглая головенка Самого мастера Томаса Барделя. "Несносный человек",-сказала та же уксусная леди, Бросая молниеносный взор на унылого джентльмена. "Чем же я-то виноват, душенька?" Отвечал джентльмен. "Не говори со мной, Презренный, не говори! Закричала леди. Кучер, к дому с красным подъездом. О Господи, есть ли на всем свете другая такая Несчастная женщина, как я? Есть ли на всем свете другой такой бесчувственный Изверг, который на каждом шагу срамит при Посторонних свою законную жену, да еще и радуется? Ох, бедная я, несчастная". "Стыдитесь, Радель",-сказала другая леди, Никто иная, как наша старая знакомая миссис Клепенс. "Да что же я такое сделал?" Спросил мистер Радель. "Не говори со мной, грубиян, не говори! Или ты доведешь меня до того, что я забуду Свой нежный пол и закачу тебе по морде",-сказала Миссис Радель. Между тем кучер, пока тянулся этот диалог, Самым позорным образом тащил своего коня под уздцы, Направляясь к дому с красным подъездом, на котором Уже стоял в ожидании их мастер Томас Бардель. Ужасное, унизительное зрелище. Разве так думали они подъехать к дому своей Приятельницы? Благородный рысак не подкатил их к Подъезду бешеным аллюром. Кучер не спрыгнул с козел с осторожностью Выдрессированного лакея и не стал ломиться в дверь. Ничья услужливая рука не откинула фартука в самый Последний момент, чтоб дам не обхватило ветром. Никто даже не подал им шалей. Вот тебе и собственный экипаж. Пропал весь шик, весь эффект. Все вышло так позорно, мизерно, по-мещански. Лучше уж было просто прийти пешком. "Здравствуй, Томми, сказала миссис Клепенс. Как здоровье твоей бедной мамы?" "Она здорова, отвечал мастер Бардель. Она в гостиной совсем готова. Я тоже готов". Тот мастер Бардель приважно засунул Руки в карманы и принялся скакать со ступеньки на Тротуар и обратно. "Едет с вами еще кто-нибудь?" Спросила миссис Клепенс, поправляя свою мантилью. "Миссис Сандерс едет, отвечал Томми. И я тоже еду". "Противный мальчишка, Пробормотала миссис Клепенс, только и думает, Что о себе. Послушай, Томми, голубчик". "Ну?" "Кто же едет еще, кроме тебя и миссис Сандерс?" продолжала маленькая леди вкрадчивым Голосом. "А, еще едет миссис Роджерс",-отвечал мастер Бардель И раскрыл глаза во всю их ширину, Сознавая важность сообщенного им известия. "Как? Новая жилица твоей мамы?" Мастер Бардель еще глубже засунул руки в карманы и Кивнул головой ровно тридцать пять раз в знак того, Что названная леди была именно новая жилица и никто Иная. "Батюшки, да это целый пикник!" Воскликнула миссис Клепенс. "А кабы вы видели, что у нас припасено там В буфете, так вы бы и не то еще Сказали",-проговорил мастер Бардель. "Что же у вас там такое, Томми?" Спросила медовым голосом миссис Клепенс. "Скажи мне, мой ангел, мне, я знаю, Ты скажешь". "Нет, не скажу", отвечал мастер Бардель и, Энергично мотнув головой, соскочил на тротуар. "Несносный ребенок, просто досада берет, Проворчала миссис Клепинс. Ну, Томми, ну будь умница, скажи твоей милой тете Клепи, только ей одной, больше никому". "Нет, мама не велела", объявил решительно мастер Бардель. А там такое вкусное, такое! И мне тоже дадут". И, воодушевленный этой приятной перспективой, Юный феномен принялся с удвоенным ожесточением за Свою младенческую забаву. Пока происходил вышеописанный допрос интересного Малютки, мистер и миссис Радель вели крупный Разговор со своим возницей по поводу платы, Которая следовала ему за проезд. И когда торг кончился, наконец, в пользу кучера, Миссис Радель вбежала на крыльцо в неописанном Волнении. "Что с тобой, Мэри Анна? Закричала в ужасе миссис Клепинс. Ты на себя не похожа. Случилось что-нибудь?" "Ах, Бетси, это просто ужасно, Отвечала миссис Радель. Я вся дрожу. Этот Радель это не человек, А какая-то тряпка, он все сваливает на меня". Это было уже положительно недобросовестно по Отношению к бедному Радлю. Как только начался спор с кучером, почтенная супруга Оттолкнула его в сторону без всяких церемоний и Приказала ему держать язык за зубами. Как бы то ни было, ему не удалось оправдаться, Ибо миссис Бардель обнаружила самые недвусмысленные Признаки близкого обморока. Заметив это прискорбное обстоятельство из окна Гостиной, миссис Бардель, миссис Сандерс, Жилица и ее служанка в ту же минуту стремительно Выскочили на улицу и потащили гостью в дом, Не переставая тараторить, ахать и охать, И выражать на все лады свое соболезнование, Как будто она была самой несчастной страдалицей, Каких когда-либо производил свет. Несчастную страдалицу внесли чуть не на руках в Парадную гостиную и уложили на диван. Жилица сбегала к себе, притащила пузырек с Нюхательной солью и, обхватив больную за шею с той Нежной настойчивостью, на какую способны только Женщины, приставила пузырек к ее носу. Кончилось тем, что миссис Радель начала барахтаться, Чихать и наконец принуждена была объявить, Что ей гораздо лучше. "Бедняжка, сказала миссис Роджерс. Я совершенно понимаю ее чувства". "Еще бы, подхватила миссис Сандерс. Бедняжка". Тут дамы застонали все хором, говоря, Что они знают, что это такое, и жалеют несчастную Всем своим сердцем. Даже ее служанка, молодая девица тринадцати лет, Аршина в полтора ростом, и та поспешила выразить по Мере сил свое сочувствие. "Но что такое случилось? Спросила миссис Бардель. Что вас так расстроило, голубушка?" Подхватила миссис Роджерс. "Ах, меня совсем замучили, пролепетала миссис Радель Тоном горького упрека. Все дамы бросили негодующий взор на мистера Радля. "Дело в том, начал этот джентльмен, Выступая вперед, дело в том, что когда мы вышли У подъезда, миссис Радель заспорила с кучером нашей Таратайки". Но не успел несчастный выговорить это Ужасное слово, как пронзительный визг его супруги Сделал дальнейшее объяснение совершенно невозможным. "Уйдите лучше, Радель, сказала миссис Клепинс. Она никогда не успокоится, пока вы тут торчите". Остальные дамы единодушно поддержали это мнение, И бедный Радель был с позором удален. Впрочем, ему очень любезно предложили погулять на Заднем дворе, пока больная немного оправится, Что он и исполнил вполне добросовестно. Через четверть часа миссис Бардель возвестила ему с Торжественным лицом, что теперь он может войти, Если хочет, но что он должен быть очень осторожен, Если хоть сколько-нибудь дорожит своей бедной женой. Она, миссис Бардель, отлично знает, Что он не хотел быть жестоким, но Мэри Анна Такая слабенькая. При малейшей неосторожности он может потерять ее Навсегда. И каким это будет для него ужасным воспоминанием на Всю жизнь и прочее, и прочее. Мистер Радель выслушал эту нотацию с величайшей Покорностью и воротился в гостиную, кроткий как Овечка. "Ах, боже мой, какая я рассеянная, Сказала миссис Бардель. Я и забыла вас познакомить. Миссис Роджерс, позвольте вам представить, Мистер Радель, миссис Клепинс, Миссис Радель". "Родная сестра миссис Клепинс, Добавила миссис Сандерс. В самом деле? Протянула миссис Роджерс милостивым тоном. Она была жилица первого этажа, и вдобавок ее Собственная горничная прислуживала сегодня у Хозяйки. На основании этих двух обстоятельств она Считала нужным держать себя несколько свысока. В самом деле?" Миссис Радель сладко улыбнулась. Мистер Радель поклонился. Миссис Клепинс сказала, что она в восторге Познакомиться с миссис Роджерс, о которой слышала Столько хорошего. А вышеупомянутая леди приняла этот комплимент с Самым милостивым снисхождением. "Знаете, мистер Радель, вы должны считать себя очень Польщенным, сказала миссис Бардель. Вы с Томми будете сегодня нашими единственными Кавалерами, сопровождать такую кучу дам всю дорогу До самого Гэмстеда и потом гулять с ними в Испанском саду. Разве это неприятно? Как вы полагаете, миссис Роджерс, не правда ли, Он должен гордиться такой честью?" "Еще бы, сказала миссис Роджерс. И все дамы подхватили хором: Еще бы, Конечно". "Я и горжусь, сударыня, могу вас уверить, Проговорил мистер Радель, самодовольно потирая руки И обнаруживая слабое поползновение к игривости. И уж коли хотите знать всю правду, Так еще когда мы катили сюда в нашей таратайке, Я говорил--". Но лишь только услышала миссис Радель Ненавистное слово, возбуждавшее такие горестные Воспоминания в ее нежной груди, как испустила Болезненный стон и приложила к глазам носовой Платок. Миссис Бардель сердито замахала руками на Мистера Радля и, приняв внушительный вид, Приказала служанке миссис Роджерс подавать вино. Это было сигналом к появлению на столе таинственных Сокровищ, скрывавшихся дотоле в буфете и состоявших, Как теперь оказалось, из десятка апельсинов, Трех десятков бисквитов, бутылки старого портвейна в Полтора шиллинга и бутылки знаменитого индийского Хереса в четырнадцать пенсов. Все эти прелести были закуплены на чистые денежки в Честь и во славу новой жилицы и доставили Неизмеримое наслаждение всей честной компании. Все шло очень гладко, только маленький Томми, Великому ужасу миссис Клепинс, обнаружил было Решительное поползновение рассказать, как его Допрашивали насчет буфета, но, по счастью, эта Злостная попытка погибла в самом зародыше благодаря Тому, что юный джентльмен чуть не захлебнулся Портвейном, который попал ему не в то горло и Подверг на некоторое время серьезной опасности его Драгоценную жизнь. После этого маленького эпизода Все общество отправилось на поиски Хампстедского Дилижанса и через два часа благополучно прибыло в Испанский сад. Здесь мистер Радель сотворил на первом же шагу Колоссальную глупость, которая едва не заставила Лишиться чувств его достойную супругу. Злополучный джентльмен заказал чаю на семь персон. И в самом деле, глупость была непростительная. Так и сказали ему в один голос все дамы. Ведь Томми мог бы прекрасно обойтись без особой Чашки. Каждый дал бы ему от себя по две, По три ложечки, пользуясь, разумеется, Моментом, когда лакея не было в комнате. С него бы и довольно. А теперь пришлось заплатить За лишнюю чашку. И потом, разве чай стал от того вкуснее? Как бы то ни было, дело было сделано, оставалось Только покориться. Поднос явился с семью чашками крепкого чая и с Бутербродами на семь персон. Миссис Бардель была единогласно выбрана Председательницей. Миссис Роджерс поместилась по Правую ее руку, миссис Радель по левую. Нарушенная гармония скоро восстановилась, и пир Пошел своим чередом, оживляемый смехом и веселой Беседой. "Как хорошо в деревне! Вздохнула миссис Роджерс. Право, я, кажется, согласилась бы прожить здесь всю Жизнь". "Ах, нет, миссис Роджерс, это вам так кажется", Отвечала на это миссис Бардель с необыкновенной Поспешностью. Ей, как квартирной хозяйке, Было совсем не с руки поощрять такие мысли у Выгодной жилицы. "Нет, миссис Роджерс, Вы бы, наверное, скоро соскучились". "Я совершенно разделяю мнение Марты, Подхватила миссис Клепинс. Вы слишком живого характера, чтобы довольствоваться Деревенской жизнью. И потом вами так дорожат в Городе". "Может быть, сударыня, может быть, Не спорю", проворковала нежным голосом важная Жилица. "Если вы позволите мне высказать мое мнение, Сударыня, заговорил вдруг мистер Радель, Набираясь храбрости и обводя заискивающим взором Очаровательных дам. Если вы позволите мне высказать свое мнение, Так я скажу: деревня хороша для людей одиноких, У кого нет ни близких, ни друзей, или для Тех, кто перенес в жизни много горя, потерпел Сердечную утрату и тому подобное. Простор полей для раненой души, Как сказал поэт". Должно быть, бедному мистеру Радлю было уже на роду Написано вечно попадать впросак. Из всех более или менее остроумных размышлений, Которые этот несчастный джентльмен мог предложить Вниманию своих собеседниц, высказанная им мысль Была, бесспорно, самая неудачная. Само собой разумеется, что миссис Бардель залилась Горючими слезами и потребовала, чтобы ее увели из-за Стола. Само собой разумеется, что увидев материнские Слезы, любящий сынок отчаянно заревел. "Но кто поверит? Закричала пронзительным голосом миссис Радель, Поворачиваясь резким движением к аристократической Жилице. Кто поверит, что порядочная женщина могла Выйти замуж за этого бездушного изверга, За человека, который способен топтать самые Священные женские чувства?" "Но, дорогая моя, право же, я не думал ни Каких чувствах", попробовал было оправдаться мистер Радель. "Не думал?" Повторила миссис Радель с глубочайшим презрением. "Уйди ты с глаз моих! Видеть тебя не могу, деревянный болван". "Не волнуйтесь так, Мэри Анна, Сказала миссис Клепинс. Ты совсем не бережешь себя, моя милая. Да, уходите же, Радель, уходите куда-нибудь. Видите, как вы ее расстраиваете". "В самом деле, сэр, возьмите-ка ваш чай да ступайте На отдельный столик", подхватила миссис Роджерс, Пуская в ход свой пузырек с нюхательной солью. Миссис Сандерс, которая по своему обыкновению Усердно занималась бутербродами, поспешила Согласиться этим мнением, и мистер Радель послушно Удалился. Очистив таким образом поле действия от Общего врага, дамы поспешили соединенными силами Водрузить мастера Бадля на материнские колени. Но так как этот интересный малютка был немного велик Для роли грудного младенца, то ничего нет Удивительного, что его сапоги попали на поднос и Произвели некоторую суматоху между чашками и Блюдечками. Дамские истерические припадки имеют, Как известно, одну хорошую сторону. Несмотря на свой эпидемический характер, Они обыкновенно длятся недолго и проходят без всяких Следов. Расцеловав свое детище с отчаянной нежностью и Поплакав над ним сколько следовало, миссис Бардель Совершенно оправилась, спустила его на пол, Сказала: "Ах, какая я дурочка!" И принялась, как ни в чем не бывало, разливать Чай. В эту самую минуту со стороны дороги послышался стук Подъезжающего экипажа, и вслед за тем наемная карета Остановилась у садовых ворот. "Нашего полку прибыло", сказала миссис Сандерс. "Это какой-то джентльмен", сказала миссис Радель. Батюшки, да это мистер Джексон, Молодой человек от Додсона и Фога, закричала миссис Бардель. Что бы это значило? Не может быть, чтобы мистер Пиквик согласился Заплатить денег. Или решился жениться, добавила миссис Клепенс. Господи, как он копается, проговорила миссис Роджерс. От чего он не идет? В это самое время мистер Джексон, Переговаривавшийся о чем-то со своим спутником, Обтрепанным джентльменом в черных невыразимых и с Толстой ясеневой палкой в руках, Отошел от экипажа и направился прямо к тому месту, Где сидели дамы, подправляя на ходу свои плоские Волосы под поля своей широкополой шляпы. Что это значит, мистер Джексон? Случилось что-нибудь? Спросила его миссис Бардель с нетерпеливым Любопытством. Ничего особенного, сударыня, отвечал мистер Джексон. Мое почтение прекрасной леди. Простите великодушно мое невежливое вторжение, Но закон, сударыня, закон не ждет. Мистер Джексон улыбнулся, отвесил общий поклон и еще Раз подправил свои упрямые волосы. Какой изящный молодой человек, Шепнула миссис Роджерс на ухо своей соседке миссис Радель. Я заезжал к вам в Госвильскую улицу, Продолжал мистер Джексон, обращаясь к миссис Бардель. Узнал, что вы здесь, нанял кэб и приехал. Мои патроны, миссис Бардель, требуют вас немедленно В Сити. Требуют? Меня? Воскликнула почтенная леди, подскочив от испуга при Этом неожиданном известии. Так точно, отвечал Джексон, покусывая губы. Дело очень важное и спешное, откладывать невозможно. И Додсон, и Фог оба повторили мне это несколько Раз, так что я нарочно взял кэб, Чтобы доставить вас как можно скорее. Как странно, сказала миссис Бардель. Все дамы согласились, что это, конечно, очень Странно, но в то же время выразили единодушное Мнение, что дело должно быть очень важное. Иначе Додсон и Фог не стали бы рассылать гонцов В эдакую даль. А коль скоро дело важное, то ясно как день, Что миссис Бардель должна ехать, не медля ни минуты. Самолюбию скромного клиента не может не польстить, Когда его собственные поверенные вызывают его по Делу, да еще с такой чудовищной поспешностью. И миссис Бардель была отнюдь не недовольна, Особенно когда сообразила, что это маленькое Обстоятельство может возвысить ее значение в глазах Ее жилицы. Само собой разумеется, что она притворилась Огорченной, вздохнула, закусила губы, Опустила глаза, но пожантильничав немного в этом Духе, поломавшись, она пришла к заключению, Что, должно быть, ей в самом деле придется ехать, Потому что иначе, кажется, нельзя. Не хотите ли чего-нибудь выпить после поездки, Мистер Джексон? Прибавила миссис Бардель Убедительным тоном. Благодаря вас нет, Боюсь, что время не терпит, отвечал Джексон. И потом со мной тут один мой приятель, прибавил Он, бросив взгляд в ту сторону, где стоял джентльмен С ясеневой палкой. Ах, так просите его сюда, проговорила миссис Бардель. Пожалуйста, мы будем в восторге с ним Познакомиться. Нет, сударыня, его лучше не трогать, отвечал мистер Джексон с некоторым замешательством. Он не привык к дамскому обществу и страшно Застенчив. А если вы уж непременно хотите почтить Его своим вниманием, так прикажите лакею снести ему Прохладительного. Может, он и выпьет, да и то не Ручаюсь. И проговорив эту последнюю часть своей Речи, мистер Джексон побарабанил себя пальцами по Носу с очаровательной игривостью, давая понять своим Слушательницам, что он изъясняется в ироническом Смысле. Лакей с прохладительным был немедленно Отправлен к застенчивому джентльмену, и застенчивый Джентльмен выкушал полный стакан, Не поморщившись. Мистер Джексон тоже пропустил стаканчик от нечего Делать, а за компанию выпили и дамы. Затем мистер Джексон объявил, что теперь уже Решительно пора ехать. А так как было решено, что миссис Сандерс, Миссис Клепенс и Томми поедут с миссис Бардель, То все они направились к экипажу, оставив остальных На попечение мистера Радля. Когда миссис Бардель подходила к карете, Джексон многозначительно взглянул на незнакомца с Ясеневой палкой, сидевшего теперь на козлах с Сигарой в зубах, и сказал: Исаак, это миссис Бардель. Знаю, давно догадался, отвечал этот джентльмен. Миссис Бардель села, за ней уселся мистер Джексон, И карета покатила. Миссис Бардель невольно задумалась над тем, Что сказал про нее приятель мистера Джексона. Прехитрый народ эти юристы. Поразительно, как они угадывают людей. Предосадная вещь все эти судебные издержки, Когда не можешь их получить, сказал Джексон, Обращаясь к миссис Бардель, когда ее приятельницы Задремали. Я говорю о судебных издержках по вашему делу. Мне очень жаль, что ваши принципалы не могут их Получить, отвечала миссис Бардель. Но когда ваши братья юристы беретесь вести дело на Свой страх, вы должны, мне кажется, быть готовы Понести иногда и убыток. Я слыхал, однако, будто после процесса вы выдали им Расписку на всю сумму, сказал Джексон. Да, просто для формы, отвечала миссис Бардель. Конечно, конечно, единственно для формы. Я понимаю. Карета продолжала катиться, Мерно покачиваясь на гладкой дороге, И миссис Бардель совсем задремала. Она проснулась от того, что они вдруг остановились. Господи, где ж это мы? Сказала она. Разве это Фримепс-Корт? Нет, нам не туда, отвечал Джексон. Не угодно ли вам выйти? Миссис Бардель послушно вышла, еще не опомнившись от Сна. Перед ней было престранное место, Высокая каменная стена с железными решетчатыми Воротами посредине, за которыми виднелся газовый Свет "Милостивый государь, вставайте, приехали!", Закричал джентльмен с ясеневой палкой, Заглядывая в карету и принимаясь расталкивать миссис Сандерс. Миссисс Сандерс проснулась, Разбудила свою приятельницу, и они вышли. Миссис Бардель с Джексоном и Томми уже прошли в Железные ворота и входили в какой-то коридор. Они пошли следом за ней. Следующая комната, куда они повернули, была еще Страшнее коридора. Какое множество народу и как странно все смотрят. "Что это за место?" Спросила еще раз миссис Бардель, невольно Останавливаясь. "Это одна из наших общественных контор", отвечал Джексон, проталкивая ее в какую-то дверь и Оглядываясь на ее спутниц. "Не зевай, Исаак". "Будьте покойны", отвечал джентльмен с ясеневой Палкой. Тяжелая дверь захлопнулась за ними, И они спустились куда-то вниз по маленькой лестнице. "Ну вот мы и на месте в целости сохранности", Сказал Джексон, с восторгом оглядываясь кругом. "Сдаю вас с рук на руки, миссис Бардель". "Что вы хотите сказать?" Проговорила бедная вдова с сильно бьющимся сердцем. "Не пугайтесь, миссис Бардель, Я вам сейчас объясню", отвечал Джексон, Отводя ее немного в сторону. "Не было еще и не будет на свете таких Деликатных, таких человеколюбивых людей, Как Додсон и Фок. По долгу своего занятия они были обязаны засадить Вас в тюрьму, но, выполняя этот тягостный долг, Они хотели, насколько возможно, пощадить ваши нежные Чувства. Воспоминания об этой необыкновенной Деликатности моих принципалов послужит вам большим Утешением в вашем несчастье, сударыня. Это Флит долговая тюрьма. Позвольте пожелать вам доброй ночи, миссис Бардель. Прощай, Томми". И с этими словами Джексон исчез в сопровождении Джентльмена с ясеневой палкой. Тогда другой джентльмен с большим ключом в руке, Молча наблюдавший до сих пор всю эту сцену, Повел ошеломленную вдову по другой лестнице в первый Этаж. Вдруг миссис Бардель дико вскрикнула. Томми заревел. Миссис Клепенс замерла на месте от Изумления и ужаса, а миссис Сандерс пустилась Бежать. Перед ними стоял мистер Пиквик, Безвинно оскорбленный, негодующий мистер Пиквик, Направлявшийся во двор, чтобы подышать свежим Воздухом. Тут же был и Самуэль Уэллер. Увидев миссис Бардель, мистер Пиквик круто Повернулся на каблуках и отошел, а Сэм вежливо Расшаркался и снял перед ней шляпу с насмешливой Почтительностью. "Оставьте в покое эту женщину, Сказал Сэму тюремщик. Ее только что привезли к нам". "Как? Она арестантка?" Закричал Сэм, поспешно надевая свою шляпу. "Кто ее засадил? За что?" "Додсон и Фок. За долг по судебным издержкам". "Иов, Иов, сюда", закричал Сэм, Кидаясь со всех ног вдоль по коридору. "Иов, бегите к мистеру Перкеру и скажите, Чтоб шел сюда сию минуту. Мне он нужен. Наконец-то и на нашей улице праздник. Вот так удача! Ура! Где мой старик?" Но мистер Уэллер не получил ответа на этот вопрос. Иов полетел сломя голову исполнять поручение, А миссис Бардель упала в обморок, на этот раз Совершенно непритворный.