Глава 47

Глава сорок седьмая трактует все больше о делах. Временная победа господ Дотсон и Фога. Мистер Винкель появляется при необыкновенных Обстоятельствах. Доброта великого человека Оказывается сильнее его упрямства. Иов Троттер летел со всех ног по Холборну, То перебегая на середину улицы, То вскакивая опять на тротуар, то пускаясь вдоль по Канаве, смотря по тому, где легче было пробраться в Толпе встречных прохожих мужчин, Женщин и детей, и между мелькавшими по всем Направлениям экипажами. Невзирая на все эти препятствия, мистер Троттер ни На минуту не останавливался, пока не добежал до Грейз-Иннских ворот. Но при всем своем усердии он все-таки опоздал. Ворота были заперты, и пока он разыскал прачку Мистера Перкера, жившей с замужней дочерью, Которая была замужем за трактирным лакеем, Который, впрочем, не жил в трактире, А занимал две комнатки в одном доме на одной Улице где-то за Грейз-Инном, оставалось не более Пятнадцати минут до того часа, когда тюрьму запирают На ночь. Затем предстояло раздобыть мистера Лоутона, Скрывавшегося по обыкновению в задней комнате Трактира "Пень и сорока". Когда мистер Троттер откопал, наконец, Этого джентльмена и передал ему поручение Сэма, Башенные часы пробили десять. "Поздравляю", сказал Лоутон. Вы опоздали. Теперь вы уже не попадете домой, Придется ночевать под открытым небом. "Обо мне не беспокойтесь, я найду, Где приютиться, отвечал Иов. Скажите лучше, нельзя ли мне повидать мистера Перкера сегодня же, чтобы он заехал туда завтра Поутру как можно раньше?" "Видите ли, проговорил Лоутон, немного подумав, Перкер не любит, когда его беспокоят на дому. Если б дело шло о ком-нибудь другом, Я бы ни за что не сунул к нему Носа. Но мистер Пиквик другая статья. Делать нечего, придется нам съездить к Перкеру. Я поставлю кэб насчет конторы". Остановившись на этом плане действий, мистер Лоутон Взял свою шляпу, попросил своих приятелей заместить Его кем-нибудь на председательском кресле на время Его отсутствия и направился в сопровождении Иова на Ближайшую извозчичью биржу. Здесь он выбрал экипаж пощеголеватее и приказал Кучеру ехать на Россель-сквер. У мистера Перкера были гости, как о том Свидетельствовали ярко освещенные окна, Звуки большого рояля и маленького голоса, Доносившегося из гостиной, и крепкий запах жаркого, Наполнявший прихожую и лестницу. Мистер Перкер праздновал прибытие в Лондон двух Своих знакомых провинциальных агентов и собрал по Этому случаю маленькое общество. В числе гостей были мистер Сникс, Секретарь общества страхования жизни, Мистер Прози, знаменитый адвокат, Три стряпчие, один комиссар из суда несостоятельных, Один специальный адвокат из Темпля и его ученик, Самоуверенный молодой джентльмен с мышиными Глазками, написавший презабавную книгу об арендных Договорах с целой кучей примечаний и выносок на Полях. Было много и других, не менее известных и Важных особ. Когда маленькому атторнею доложили о Прибытии Лоутона, он сейчас же оставил гостей и Вышел в столовую. Мистер Лоутон и Иов Троттер Дожидались его здесь при тусклом свете сальной Свечи, которую поставил для них аристократический Джентльмен, удостаивавший за известную годовую плату Появляться на парадных обедах мистера Перкера в Черных бумажных чулках и плюшевых невыразимых, И питавший подобающее презрение к ничтожному клерку И всему, что касалось конторы. "Что новенького, Лоутон? Спросил мистер Перкер, притворяя за собой дверь. Какое-нибудь важное письмо?" "Нет, сэр, отвечал Лоутон. Вот это посол к вам от мистера Пиквика". "От мистера Пиквика? И маленький человечек быстро повернулся к Иову. В чем дело?" "Дотсон и Фог посадили в тюрьму миссис Бардель за Неуплату судебных издержек", отвечал Иов. "Быть не может! Воскликнул мистер Перкер и, заложив руки в карманы, Прислонился к буфету". "Уверяю вас, Сэр. Кажется, что они вытребовали с нее расписку на Всю сумму сейчас же после процесса". "Ай да молодцы! Сказал с чувством Перкер, вынимая руки из карманов и Энергично постукивая щиколотками правой руки о Ладонь левой. Сколько лет я практикую, Но, клянусь Богом, в первый раз приходится иметь Дело с такими умными бездельниками". "Я и сам никогда не встречал лучших дельцов", Заметил Лоутон. "Я думаю, подхватил Перкер, Просто нет возможности предвидеть, где эти пройдохи Найдут себе лазейку". "Совершенно верно, сэр. Замечательно увертливые бестии". И затем оба, клерк и принципал, Погрузились на несколько секунд в глубокое раздумье, Причем у обоих были такие оживленные лица, Как будто они созерцали мысленным оком одно из Величайших, остроумнейших и полезнейших открытий, Когда-либо прославивших человеческий ум. Когда они опомнились немного от первого прилива Восторга, Иов Троттер передал мистеру Перкеру Остальную часть своего поручения. Маленький атторней задумчиво кивнул головой и вынул Часы. "Завтра утром ровно в десять я буду там, Сказал он. Сэм замечательно сметливый малый. Можете передать ему от меня. Не хотите ли рюмку вина, мистер Лоутон?" "Нет, сэр. Покорно благодарю". "То есть да, сэр, хотите вы сказать, Отвечал на это мистер Перкер, поворачиваясь к буфету За рюмками графином". Лоутон действительно хотел сказать да, поэтому он не Стал возражать, а повернулся к Иову и спросил его Громким шепотом, указывая на портрет Перкера, Висевший над камином Не правда ли, Поразительно похож? На что Иов, как водится, Ответил, что сходство в самом деле поразительное. Между тем вино было налито. Лоутон выпил за здоровье миссис Перкера деток, Иов за здоровье мистера Перкера. Джентльмен в плюшевых невыразимых, Полагавший, по всей вероятности, Что запирать дверь за конторскими не входит в круг Его обязанностей, упорно отказывался выйти на Звонок, и мистер Лоутон с Иовом принуждены были Обойтись без его услуг. Затем атторней вернулся в гостиную, Клерк отправился к покинутым товарищам в "Пене Сороку", а Иов побрел на Ковент-гарденский рынок, Где и приютился на ночь под пустой корзиной из-под Огурцов. На другое утро ровно в десять часов маленький Атторней стучался в дверь мистера Пиквика, Которую Сэму Уэллер и отворил ему с великой Поспешностью. "Мистер Перкер, сэр, доложил Сэм о госте, Обращаясь к своему господину, который сидел у окна в Задумчивой позе. Как это хорошо, Что вы завернули к нам, сэр. Кажется, старшина желает о чем-то с вами Поговорить". Перкер ответил Сэму многозначительным Взглядом, говорившим: "Не бойтесь, Я не проболтаюсь, что за мной посылали". Потом подозвал его к себе и шепнул ему что-то На ухо. "Ну что вы, сэр? Неужто правда? Воскликнул Сэм, отступая назад в неописанном Изумлении. Перкер кивнул головой и улыбнулся. Мистер Уэллер поглядел на него, на мистера Пиквика, На потолок и опять на Перкера, Осклабился до ушей, расхохотался и, Наконец, захватив с ковра свою шляпу, Выскочил в коридор без всяких объяснений. "Что это значит? Спросил мистер Пиквик, глядя на Перкера удивленными Глазами. Что так взволновало Сэма?" "Так, пустяки, отвечал Перкер. Ну-с, почтеннейший, придвигайте-ка ваше кресло Поближе к столу. Я имею вам многое сказать". "Что это у вас за бумаги?" Спросил мистер Пиквик, когда атторней выложил на Стол пачку каких-то документов, перевязанную красной Тесьмой. "Бумаги по делу Бардель против Пиквик", Отвечал Перкер, принимаясь развязывать зубами Узелок. Мистер Пиквик нетерпеливо двинул креслом, Откинулся назад, скрестил на груди руки и устремил Суровый взгляд на своего поверенного. "Вам, кажется, неприятно даже само название этого Дела?" спросил маленький человечек, продолжая Возиться с узелком. "Да, неприятно", отвечал мистер Пиквик. "Очень жаль, так как именно о нем-то мы и Будем говорить". "Я сказал бы вам большое спасибо, Перкер, если бы никогда не подымали со мной этого Вопроса", заметил сухо мистер Пиквик. "Вздор, вздор, почтеннейший, проговорил атторней, Развязав наконец свой узелок и бросая исподтишка Внимательный взгляд на лицо своего упрямого клиента. Этот вопрос должен быть поднят. Я за тем и пришел. Итак, почтеннейший, Готовы вы выслушать то, что я имею вам сообщить? Если нет, я подожду. Время терпит. У меня с собой утренняя газета, Я почитаю. Можете не торопиться". С этими словами добродушный человечек закинул ногу На ногу, развернул газету и сделал вид, что Углубился в чтение. "Ну, полно вам, сказал мистер Пиквик, Вздыхая и улыбаясь в одно и то же время. Говорите, с чем пришли. Я слушаю. Старая история, должно быть?" "С маленьким дополнением, почтеннейший, С маааленьким дополнением", отвечал Перкер, Спокойно складывая газету и опуская ее в свой Боковой карман. Миссис Бардель, истица по вашему делу, Находится в этих стенах". "Знаю". "Прекрасно. Знаете ли, как она сюда попала? За что и по чьему иску?" "Знаю. То есть слышал от Сэма", отвечал мистер Пиквик с напускною небрежностью. "Слышали от Сэма, значит, знаете верно. Теперь, почтеннейший, вот вам мой первый вопрос. Должна ли эта женщина здесь оставаться?" "Оставаться?," откликнулся, как эхо, Мистер Пиквик. "Ну да, почтенейший, Оставаться здесь", повторил мистер Перкер, Откидываясь на спинку стула и устремляя пытливый Взгляд на своего клиента. "Что же я-то могу вам сказать? Отвечал этот джентльмен. Это зависит от Додсона и Фога. Вы отлично это знаете". "Ничего подобного я не знаю, отрезал Перкер. Это зависит не от Додсона и Фога. Вы знаете этих людей не хуже меня. Это зависит единственно, исключительно и всецело от Вас". "От меня?" И мистер Пиквик нервно вскочил и сейчас Же опять опустился на место. Маленький атторней постучал по крышке своей Табакерки, открыл ее, захватил большую щепоть Табаку, закрыл опять и повторил твердым голосом: "От вас. Я сказал и повторяю, продолжал он еще решительнее После того, как подкрепил себя табаком. Я сказал и повторяю, что немедленное освобождение Этой женщины или вечное заточение ее в этой тюрьме Зависит от вас и только от вас одних. Вы слушайте меня внимательно, почтеннейший, а Главное, не приходите в азарт, Потому что вы только вспотеете, а пользы этому Никому не принесет. Я говорю, продолжал Перкер, загибая по пальцу с Каждым новым доводом, который он приводил. Я говорю, во-первых, вы и только вы один можете Освободить ее из этой мрачной трущобы. Во-вторых, вы можете сделать это не иначе, Как уплатив судебные издержки за истца и за Ответчика, то есть положив всю их стоимость в Карманы этих Фрименс-кортских акул. Позвольте, позвольте, почтеннейший, не горячитесь, Я убедительно вас об этом прошу". Пока мистер Перкер говорил свою речь, на лице Великого человека отражались самые разнообразные Оттенки негодующих чувств. Теперь он едва удержался, чтобы не разразиться самым Необузданным гневом, однако все-таки удержался и Промолчал. Перкер подкрепил свои мысленные способности свежей Понюшкой и продолжал: "Сейчас я виделся с этой Женщиной. Уплатив ее долг Додсону и Фогу, Вы освобождаете и ее, и себя. Она отказывается от вознаграждения, Присужденного ей по закону. Это во-первых. А во-вторых, это для вас гораздо Важнее, почтеннейший, она дает вам в форме письма ко Мне добровольные показания за своей подписью, Что все это дело с начала и до конца Было задумано, раздуто и пущено в ход этими Негодяями Додсоном и Фогом. Сама же она глубоко сожалеет, что по своему Легкомыслию причинила вам огорчение, и умоляет меня Ходатайствовать перед вами в надежде вымолить ваше Великодушное прощение". "Ну да, если я заплачу ее долг", Сказал с негодованием мистер Пиквик. "Ценный документ, нечего сказать". "В данном случае не существует никаких если, Почтеннейший", отвечал с торжеством мистер Перкер. Ее письмо тут со мной. Мне принесли его в контору. Принесла другая женщина сегодня поутру в девять Часов. Прежде, следовательно, чем я успел побывать Здесь и видеться с миссис Бардель, клянусь вам в Этом своей честью. Аторный вынул письмо из пачки бумаг, Положил его перед мистером Пиквиком, потом взял Тремя пальцами огромную щепоть табаку и нюхал по Крайней мере две минуты без всякой передышки. "Это все, что вы хотели мне сказать?" Спросил кротким голосом мистер Пиквик. "Не совсем", отвечал Перкер. "В настоящую минуту я не могу еще сказать, Удастся ли нам собрать достаточно убедительные Доказательства против этих негодяев, чтоб притянуть Их к суду за недобросовестное ведение дел. Боюсь, что не удастся. Они для этого слишком умны. Но если мы имеем слишком мало фактов, Чтобы выступить с ними перед судом, Я убежден, что их, во всяком случае, совершенно Достаточно, чтоб оправдать вас в глазах всех Здравомыслящих людей. А теперь, почтеннейший, я попрошу вас хорошенько Вникнуть в самую суть. Эти полтораста фунтов или даже еще меньше, Я беру круглую цифру, ровно ничего для вас не Составят. Присяжные вас обвинили. Их приговор несправедлив. Согласен. Но они судили по своему крайнему разумению И обвинили вас. Теперь вам предоставляется прекрасный случай поднять Себя в общественном мнении, чего вы никогда не Достигнете, сидя в тюрьме. Если вы останетесь здесь, несмотря ни на что, Те, кто вас не знает, припишут ваш поступок Себялюбивому тупому упрямству. Поверьте мне, почтеннейший, я даже просто не Понимаю, как вы еще можете колебаться. Рассудите сами. Одна маленькая уступка, победа над мелочным Самолюбием, и вы возвращаетесь к вашим друзьям, К вашим прежним занятиям и удовольствиям, Не говоря уже о здоровье. Вы наконец освобождаете из тюрьмы верного преданного Слугу, который в противном случае будет обречен на Печальное затворничество до конца вашей жизни. А главное, и прежде всего, вы можете великодушно Отомстить своему врагу. Я знаю вас, сэр, и знаю, как сладка будет Для вас такая месть. Вы избавите несчастную женщину от ужасной жизни Среди сцен нищеты разврата, от жизни, На которую я, будь моя воля, никогда не осудил Бы даже мужчину. Теперь я вас спрашиваю, почтеннейший, не как ваш Поверенный, как близкий и преданный друг. Неужели вы упустите случай сделать столько добра Из-за ничтожного мелкого соображения, Что какая-нибудь там сотня фунтов перейдет в карман Двух ловких мошенников? Ведь эти деньги их не обогатят, а нам с Вами их все равно не исправить. Пускай себе загребают чем больше, тем лучше. Авось скорей попадутся на какой-нибудь проделке и Кончат свою карьеру, как они того заслуживают. Я высказал свои доводы, сэр, высказал сбивчиво и Далеко не так сильно, как бы следовало, Но я все-таки прошу вас поразмыслить о них Хорошенько. Посидите, подумайте, Не спеша. Я буду терпеливо ждать вашего ответа". Но прежде чем мистер Пиквик успел что-нибудь Ответить, прежде чем Перкер вынюхал двадцатую долю Того количества табаку, которого требовал его нос После такой необыкновенно длинной речи, в коридоре Послышался говор нескольких голосов и вслед за тем Раздался нерешительный стук в дверь. "Ах, как это несносно", сказал мистер Пиквик, Совершенно разнеженный задушевной речью своего Друга. "Кто там?" "Это я, сэр", отвечал мистер Уэллер, Выставляя в дверь свою голову. "Мне теперь некогда, Сэм, я занят". "Прошу прощения, сэр. Вас тут спрашивает какая-то дама. Говорит по очень важному делу". "Я не могу принять никакой дамы", отвечал с живостью Мистер Пиквик, мгновенно представив себе знакомую Фигуру миссис Бардель. "Ну нет, сэр, я сильно в этом сомневаюсь", Проговорил Сэм, качая головой. Знай вы только, кто здесь караулит, Вы бы не то запели, сэр, как сказал себе Со смехом ястреб, услышав дрозда, который пел за Углом. "Кто же это?" Спросил мистер Пиквик. "Прикажете впустить?" Спросил мистер Уэллер, придерживая дверь одной Рукой, как будто собирался показать какое-то редкое Животное. "Я думаю, неловко не принять", Сказал мистер Пиквик, нерешительно оглядываясь на Маленького аторного. "Ура! Начинается, сказал Сэм. Музыканты, труби и занавес. Поднимается явление первое. Два заговорщика". Мистер Уэллер распахнул дверь. В комнату стремительно ворвался мистер Винкль, А с ним, держа его за руку, та самая Молодая черноглазая леди, которая в былые дни в Дингли Дели щеголяла в хорошеньких высоких сапожках С меховой оторочкой. Но теперь она была еще лучше, чем прежде. Это была даже не женщина, какая-то очаровательная Смесь из лилового шелка, роскошной кружевной вуали, Изящнейшей шляпки, улыбок и нежного румянца. Мисс Арабелла Аллен! Воскликнул, вскакивая, мистер Пиквик. Нет, проговорил мистер Винкль, опускаясь перед ним На колени. Не мисс Аллен, а миссис Винкль. Простите меня, мой добрый друг, Простите. Мистер Пиквик не решался верить Собственным глазам, да, вероятно, и не поверил бы, Если бы свидетельство их не подтверждалось с Несомненной очевидностью улыбающейся физиономией Перкера и появлением на заднем плане картины Сэма Уэллера и хорошенькой Мэри, созерцавших всю эту Сцену с живейшим удовольствием. Ах, мистер Пиквик, заговорила тихим голосом Арабелла, словно пугаясь наступившего молчания. Простите ли вы когда-нибудь мой сумасбродный Поступок? Великий человек не дал словесного ответа На это трогательное воззвание, но, сняв свои очки с Великой поспешностью, он захватил в свои руки обе Ручки молодой женщины расцеловал ее с отеческой Нежностью, быть может, даже нежнее, Чем того требовали обстоятельства. Потом, удержав одну ее ручку в своей, Он обернулся к мистеру Винклю, назвал его отчаянным Повесой и приказал ему встать. Мистер Винкль, который в продолжение нескольких Секунд усердно царапал шляпой кончик своего носа с Видом кающегося грешника, исполнил приказание с Полнейшей готовностью. Тогда ученый муж похлопал его по спине и крепко Пожал руку мистеру Перкеру. Маленький атторней, в свою очередь, чтобы не отстать От других, от всего сердца поздравил новобрачную, Любезно улыбнулся хорошенькой служанке, Чуть не оторвав руку мистеру Винклю в дружеском Рукопожатии, и заключил изъявление своего восторга Такой колоссальной понюшкой, от которой расчихалась Бы на всю жизнь, по крайней мере, полдюжины Человеческих носов обыкновенного устройства. Ну, расскажите же, моя милочка, Как у вас все это вышло? Сказал мистер Пиквик. Садитесь и рассказывайте. Какая она хорошенькая, не правда ли, Перкер? прибавил почтенный джентльмен, Любуясь личиком Арабеллы с таким восторгом и Гордостью, как будто она была его родной дочерью. Красавица, почтеннейший, красавица, Отвечал маленький атторней. Не будь я сам женатым человеком, Я, право, позавидовал бы этому головорезу. И выразив таким образом свои чувства, Добродушный человечек дал мистеру Винклю хорошую Тукманку в грудь, сильный удар кулаком, Которую этот джентльмен сейчас же возвратил с Благодарностью, после чего оба громко расхохотались, Хотя далеко не так громко, как мистер Сэм Уэллер, Который только что успел облегчить свою душу, Поцеловав хорошенькую Мэри под прикрытием дверцы Буфета. Я на всю жизнь останусь вашей должницей, Сэм, проговорила Арабелла с милой улыбкой. Я никогда не забуду ваших гимнастических упражнений В Клифтонском саду. Не стоит благодарности, сударыня, отвечал Сэм. Я только помогал природе, как сказал один доктор Матери ребенка, которому он пустил кровь так Усердно, что уморил его до смерти. Мэри, моя милая, отчего вы не сядете? Сказал мистер Пиквик, прерывая эти излияния. Ну, мой ангел, рассказывайте все по порядку. Давно ли вы замужем? Арабелла подняла застенчивый взгляд на своего главу И повелителя, и тот отвечал: Только три дня. Только три дня? удивился мистер Пиквик. О чем же вы думали целых три месяца? Да, да. И в самом деле, о чем вы Думали целых три месяца? Подхватил Перкер. Ну-ка, отвечайте. Вы видите, Пиквик только одному и удивляется, Как вы могли так праздно потратить столько дорогого Времени. Видите ли, как оно вышло, отвечал мистер Винкль, Взглянув на свою краснеющую молодую жену. Сначала я никак не мог убедить Беллу, Чтобы она согласилась бежать. А когда она наконец согласилась, мы долго не могли Найти удобного случая. Кроме того, Мэри не могла сразу оставить свое место. Нужно было заранее предупредить хозяев, а без ее Помощи мы никак не могли обойтись. Так, так, проговорил мистер Пиквик, Который уже успел надеть свои очки и теперь Поглядывал то на Винкля, то на Арабеллу с таким Выражением безграничного восторга на своем Стариковском лице, какое можно наблюдать только у Очень добрых и простодушных людей. Так, так. Я вижу, вы действовали вполне обдуманно и Систематически. А скажите-ка теперь, Моя милая, знает ли ваш братец обо всех ваших Проказах? Нет, нет, отвечала Арабелла, Меняясь в лице. Дорогой мой мистер Пиквик, Он должен узнать об этом от вас, из ваших Собственных уст. Я ни за что ему не скажу. Он такой упрямый, такой необузданный. Потом, потом он непременно хотел выдать меня за Своего друга мистера Сойера, прибавила молодая леди, Опуская глаза. Так что я теперь страшно боюсь. Разумеется, подтвердил с важностью Перкер. Уж вы должны, почтеннейший, взять это на себя. Вас эта молодежь выслушает скорее, чем всякого Другого. Ваш прямой долг, почтеннейший, Предупредить несчастье, раз это в вашей власти. Молодая кровь, горячая кровь, знаете. И маленький человечек понюхал из своей табакерки с Торжественным видом и сомнительно покачал головой. Но вы забываете, моя голубушка, Проговорил нежным голосом мистер Пиквик. Вы забываете, что я арестант. Нет, мой добрый друг, я отлично это помню, Отвечала Арабелла. Все это время я ни на минуту Не переставала думать, как вы должны страдать в этом Ужасном месте. Но я надеялась, что, может быть, вы Согласитесь сделать для нашего счастья то, чего не Хотите сделать ради себя. Если мой брат узнает обо всем от вас, Я уверена, что мы с ним помиримся. Он мой единственный родственник в целом мире, Мистер Пиквик. И если вы не похлопочете перед ним За меня, я рискую потерять его навсегда. Я поступила дурно, очень дурно. Я знаю Тут бедная Арабелла закрылась платком и Заплакала горькими слезами. Уже одних этих слез было совершенно достаточно, Чтобы растрогать чувствительную душу мистера Пиквика. Но когда миссис Винкль, Осушив свои глазки, принялась упрашивать и Умасливать его самым нежным голоском, Каким когда-либо говорила женщина, великий человек Потерял последнюю твердость. Он нервно завертелся на своем кресле и стал без Всякой видимой надобности потирать свои очки, Затылок, нос и штиблеты, обнаруживая все признаки Глубокого душевного волнения. Пользуясь этим благоприятным моментом, Мистер Перкер, у которого, если говорить всю правду, Юная чета уже успела побывать в тот день поутру, Принялся развивать свою аргументацию со всей Точностью и прозорливостью истого юриста. "С одной стороны, говорил мистер Перкер, Мистер Винкль-старший до сих пор ничего еще не знает О важной перемене в судьбе своего сына. А с другой, вся будущность сына зависит от отца. Таким образом, оказывается в высшей степени важным, Чтобы мистер Винкль-старший продолжал питать чувство Родительской любви к своему детищу. А на это очень трудно рассчитывать, если мистер Винкль-младший будет скрывать от него великое Событие, совершившееся в его жизни. Если мистер Пиквик будет так добр, что согласится Съездить в Бристоль для свидания с мистером Айлином, Он мог бы съездить заодно и в Бирмингем для Свидания с мистером Винклем-старшим. А если еще принять в соображение, что мистер Винкль-старший имеет все основания считать мистера Пиквика в известной мере опекуном и наставником Своего сына, то ясно как день, что этот джентльмен Решительно обязан взять на себя переговоры со Стариком. Он, и только он один, Должен познакомить мистера Винкля-старшего, Притом не письменно, а устно, со всеми Обстоятельствами этого дела и откровенно рассказать Ему, какую степень участия он принимал в нем лично". Тут подоспели весьма кстати мистер Топман и мистер Снодграсс. А так как необходимо было им объяснить, О чем идет речь, то Перкер должен был повторить Всю свою аргументацию сначала, причем каждый Прибавил еще что-нибудь от себя в подкрепление его Доводов. Кончилось тем, что мистер Пиквик, Совершенно выбитый из всех своих позиций и Подвергаясь серьезной опасности лишиться рассудка, Заключил в объятия Арабеллу, назвал ее маленькой Волшебницей и, прибавив, что он полюбил ее с первого Взгляда и что у него никогда не хватит духа Стать помехой счастью молодых людей, Объявил весьма решительно, что они могут делать с Ним все, что хотят. Не успел великий человек договорить своей маленькой Речи, как мистер Уэллер вылетел в коридор и снарядил Иова Троттера к знаменитому мистеру Пелю со строгим Наказом взять у него расписку в получении долга с Него, Сэма, за подписью мистера Уэллера-старшего. Сэму было известно, что его предусмотрительный Родитель приготовил эту расписку заранее и вручил ее На всякий случай ученому юристу. Следующим делом мистера Уэллера было истратить весь Свой наличный капитал на покупку двадцати пяти Галлонов крепкого портера, который он приказал Доставить на кегельный дворик и собственноручно Поделил между всеми желающими. Покончив с этой важной обязанностью, он принялся Оглашать воздух громогласным "Ура!" И кричал до тех пор, пока не охрип, после Чего сразу угомонился и пришел в свое обычное Философически созерцательное состояние духа. В три часа пополудни мистер Пиквик окинул прощальным Взглядом свою маленькую комнатку и в сопровождении Своих друзей направился к выходу мимо толпы Должников, которые старались протиснуться вперед, Чтоб пожать ему руку. Дойдя до сторожки, почтенный джентльмен обернулся, И глаза его просияли. Во всей этой толпе увядших, изможденных лиц не было Ни одного человека, который не стал бы хоть немного Счастливее благодаря его участию, Которому он не помог бы словом или делом. "Перкер, сказал мистер Пиквик, Подзывая к себе какого-то молодого человека. Вот это мистер Джингль, о котором я вам говорил". "Очень хорошо, почтеннейший, отвечал Перкер, Внимательно присматриваясь к Джинглю. Завтра утром мы с вами увидимся, молодой человек. Надеюсь, вы сумеете оценить как следует то, Что я имею вам сообщить". Джингль почтительно поклонился, пожал дрожащей рукой Протянутую руку мистера Пиквика и отошел. "Иов, вы, кажется, уже знаете", Продолжал мистер Пиквик, представляя этого Джентльмена своему поверенному. "Как же? Видал. Такую плутовскую рожу не скоро забудешь", Отвечал добродушно маленький атторней. "Иова, вы, кажется, уже знаете", Продолжал мистер Пиквик, представляя этого Джентльмена своему поверенному. "Как же? Видал. Такую плутовскую рожу не скоро забудешь", отвечал Добродушно маленький атторней. "Присматривайте хорошенько за вашим приятелем и Будьте здесь завтра ровно в час. Слышите? Все теперь, почтеннейший?" "Все", отвечал мистер Пиквик. "Сэм, отдали вы старику башмачнику тот маленький Сверток, про который я вам говорил?" "Отдал, сэр. Расплакался старик в три ручья. Велел чувствительно благодарить вас за вашу доброту. Только, говорит, я бы лучше хотел, чтобы он наградил Меня скоротечной чахоткой, потому как мой старый Друг, с которым мы столько лет прожили вместе, Приказал долго жить, а другого мне уж теперь не Сыскать". "Бедняга", сказал мистер Пиквик. "Ну, прощайте, друзья мои. Да хранит вас Господь". В ответ на это прощальное приветствие вся толпа Закричала как один человек: "Прощайте, Прощайте, мистер Пиквик!" Многие бросились вперед, чтобы успеть еще раз пожать Ему руку. Но великий человек их не видал. Опираясь на руку Перкера, он уже выходил из тюрьмы Гораздо более задумчивый и грустный, чем в тот день, Когда он вступил в ее тесные пределы. Увы, сколько несчастных оставлял он за собой. Хорошие часы провели в этот вечер наши друзья, Собравшиеся всем обществом гостинице Джорджа и Коржуна, и радостно бились сердца двоих из них, Когда на другой день поутру они покидали ее Гостеприимную кровлю. Читатель, конечно, догадывается, кто были эти двое. Спустя несколько минут мистер Пиквик сидел с полным Комфортом в маленькой уютной почтовой каретке с Наружным сиденьем позади, на котором поместился Мистер Сэм Уэллер. "Сэр", окликнул Сэм своего господина. "Что вам, Сэм?" Спросил мистер Пиквик, высовывая голову из окна Экипажа. "Дорого бы я дал, сэр, чтоб наши кони отсидели Во флите месяца этак три с хвостиком". "Зачем?" "Да как же, сэр, отвечал мистер Уэллер, Весело потирая руки. Вы только представьте себе, как бы они тогда Поскакали".