Глава 53

Глава пятьдесят третья. Последний выход на сцену господ Джингля и Иова Тротера, и деловое утро в Грейз-Инн сквере, Закончившееся стуком в дверь мистера Перкера. Когда мистер Пиквик со всевозможной осторожностью Сообщил Арабелле о неудачном результате своей Поездки в Бирмингем, стараясь уверить ее, Что ей нет еще пока никакой причины падать духом, Молодая женщина залилась горючими слезами и стала Жаловаться в трогательнейших выражениях, Что сделалась несчастным предметом раздора между Сыном и отцом. "Это совсем не ваша вина, мое дорогое дитя, Проговорил с нежностью мистер Пиквик. Кто мог предвидеть, что старик Винкль выскажет такое Ни с чем несообразное предубеждение против женитьбы Своего сына. Я уверен, прибавил мистер Пиквик, Взглянув на ее хорошенькое личико, что он и не Подозревает, в каком огромном удовольствии он себе Отказывает". "Ах, мистер Пиквик, сказала Арабелла. Что мы будем делать, если он не перестанет сердиться На нас?" "Терпите, дитя мое. Увидите, что все обойдется", отвечал успокоительным Тоном этот превосходный человек. "Но, дорогой мистер Пиквик, что станется с Натаниэлем, если отец перестанет ему помогать?" "Я уверен наперед, моя милочка, что в этом случае Ваш муж найдет друга, который с радостью придет ему На помощь. Держу пари, что это так". Арабелле нетрудно было понять этот прозрачный намек. Она бросилась на шею ученого мужа, нежно его Поцеловала и зарыдала горше прежнего. "Ну будет, успокойтесь, сказал мистер Пиквик, Пожимая ее ручки. Подождем несколько дней и посмотрим, что он ответит Вашему мужу. Если же ответа не будет, У меня в голове целая дюжина планов. Любого из них достаточно, чтобы сделать вас обоих Счастливыми. Перестаньте же, моя милочка, Успокойтесь". И мистер Пиквик еще раз нежно пожал ее ручку И посоветовал ей поскорее осушить глазки и не Огорчать по пустякам своего мужа. Повинуясь этому благоразумному совету, Молодая женщина, бывшая добрейшим созданием в мире, Сейчас же спрятала в ридикюль свой хорошенький Платочек и к возвращению мистера Винкля вся сияла Радужными улыбками, покорившими когда-то его нежное Сердце. "Очень грустное, однако, Положение этих бедных молодых людей, Рассуждал сам с собой мистер Пиквик, Одеваясь поутру на другой день. Пойду-ка я посоветуюсь с Перкером". В это утро мистер Пиквик и без того собирался К своему добродушному маленькому поверенному, Чтобы покончить с ним свои счеты. Он позавтракал на скорую руку и так быстро привел В исполнение свое намерение, что башенные часы Показывали только без десяти минут десять, Когда он уже подходил к Грейз-Инну. Поднявшись на площадку лестницы, куда выходила дверь Конторы Перкера, мистер Пиквик увидел, Что клерки еще не пришли, и принялся от нечего Делать глядеть в окошко. Яркое солнце чудного октябрьского утра оживило, Казалось, даже эти старые грязные дома, И его яркие лучи радостно играли в источенных Червями закоптелых окнах. Старший и младший клерки появлялись один за другим Из разных ворот, тянулись по скверу длинной Вереницей и, взглянув на башенные часы, Прибавляли или убавляли шагу, смотря по тому, Когда открывались их конторы. Джентльмены, которые должны были поспевать к девяти Часам, пускались бежать чуть не вприпрыжку. Аристократическая молодежь десятичасовых контор Продолжала свой путь небрежно медленным шагом Светских фланеров. Но вот часы пробили десять, и поток клерков хлынул С удвоенной стремительностью. Со всех сторон раздавалось щелканье замков и Хлопанье дверей. Во всех окнах, точно по волшебству, Появились человеческие головы. Посыльные один за другим занимали свои места на Дневное дежурство. Почтальоны перебегали из дома в дом, И весь этот юридический улей пришел в свое обычное Движение. "Раненько же вы забрались, мистер Пиквик", Сказал чей-то голос за спиной ученого мужа. "А, это вы, мистер Лоутон", проговорил мистер Пиквик, поворачиваясь от окна. "Сегодня таки тепленько, продолжал мистер Лоутон, Вынимая из кармана замысловатый ключ со втулкой для Предохранения его от пыли. "Кажется, что так", отвечал с улыбкой мистер Пиквик, Глядя на клерка, который был красен, как вареный Рак. "Я немного опоздал. Бежал сломя голову. Ну да не беда. Все-таки пришел раньше него". Утешив себя этим размышлением, мистер Лоутон открыл Свой фокусный ключ, отомкнул дверь, Вложил втулку на прежнее место, положил ключ в Карман, вынул письмо из почтового ящика и ввел Мистера Пиквика в контору. Здесь он разоблачился в одно мгновение ока, Достал из своей конторки и натянул на себя до Невозможности вытертый сюртук, повесил шляпу, Положил на конторку несколько листов гербовой Бумаги, аккуратно переложенной пропускной, Заткнул за ухо перо и с довольным видом потер Свои руки. "Вот я и готов, мистер Пиквик. Переоделся и открыл свою лавочку. Теперь пусть его приходят, все в порядке. А нет ли у вас табачку?" "К сожалению, не могу вам служить". "Жаль, ну да нечего делать. Придется сбегать за содовой водой. Это тоже помогает. Не замечаете ли вы, Мистер Пиквик, чего-нибудь странного в моих глазах?" Ученый муж отошел на несколько шагов, Добросовестно исследовал физиономию мистера Лоутона И высказался весьма решительно в том смысле, Что не находит ровно ничего странного в глазах этого Джентльмена. "Очень рад это слышать, сказал мистер Лоутон. Мы вчера вечером порядком таки кутнули в сороки и, Признаться, я совсем разбит. Кстати, Перкер уже начал хлопотать по вашему делу". По какому? По делу миссис Бардель? Нет, я говорю про того молодца. Знаете, несостоятельного должника, За которого мы, по вашему приказанию, уплатили долги Со скидкой пятидесяти на сто. Перкер вызволил его из тюрьмы и теперь отправляет в Демерару. Ага, мистер Джингль, проговорил с живостью мистер Пиквик. Как же его дела? Чудесно. Все улажено, отвечал Лоутон, Принимаясь чинить перо. Ливерпульский агент говорит, что он многим вам Обязан с тех пор, еще как вы имели с Ним дела, и охотно возьмет его по вашей Рекомендации. Вот и прекрасно. Очень рад это слышать. Другой-то, кажется, дурачок? Спросил мистер Лоутон, продолжая возиться с пером. Кто другой? Слуга его или друг. Уж не знаю, право, как он ему там приходится. Ну, знаете, этот Троттер. Ах, этот, улыбнулся мистер Пиквик. Признаться, я думал о нем как раз обратное. Да и я тоже, пока не знал его ближе. Это только доказывает, как человек может ошибаться. Представьте, ведь и он тоже едет в Демерару. Что вы на это скажете? Как? Он отказался от предложения Перкера? И слышать не хочет. Неужели восемнадцать шиллингов в неделю его не Соблазняют? Нисколько. Ни деньги, ни даже обещание прибавки в случае Хорошего поведения. Он говорит, что не может расстаться со своим другом. Они упросили Перкера еще раз написать ливерпульскому Агенту, и тот обещал пристроить его там же на Таких приблизительно условиях, на какие может Рассчитывать какой-нибудь привилегированный Каторжник Нового Южного Уэльса. Как это глупо, как это глупо, проговорил мистер Пиквик с сияющими глазами. Больше чем глупо, по-моему, подло, Вставил презрительно Лоутон, принимаясь за новое Перо. Это, видите ли, его единственный друг. Он так привязан к нему и тому подобные нежности. Дружба вещь очень хорошая, но дружба дружбе рознь. Взять хоть нашего брата. Все мы в нашей сороке большие друзья, особенно после Грога, за который каждый сам и расплачивается. Но жертвовать собой для другого, благодарю покорно. У человека должны быть в жизни только две Привязанности: одна к первому лицу единственного Числа местоимения личного, другая к прекрасному Полу. Таков мой катехизис. Ха-ха-ха. И изложив в этих прочувственных словах свое Несложное profession de foi, мистер Лоутон Разразился громким радостным хохотом. В эту минуту на лестнице послышались шаги мистера Перкера, и хохот разом умолк. Мистер Лоутон с замечательным проворством кинулся к Своему табурету и принялся строчить пером с Необыкновенным рвением. Встреча между мистером Пиквиком и его поверенным Была самая горячая и дружеская, но едва клиент успел Опуститься в кресло, как послышался стук в дверь, И чей-то голос спросил, можно ли видеть мистера Перкера. Эээ да, это один из наших приятелей, Бродяг. Мистер Джингль собственной персоной. Хотите его видеть, почтеннейший? Я хотел бы знать ваше мнение, проговорил Нерешительно мистер Пиквик. Я думаю, вам следует повидаться. Эй, вы, мистер, как вас там? Войдите. Повинуясь этому любезному приглашению, Джингль и Иов вошли в комнату, Но увидев мистера Пиквика, заметно смутились и Остановились в дверях. Ну-с, начал мистер Перкер. Узнаете вы этого джентльмена? Еще бы, отвечал Джингль, подвигаясь вперед. Мистер Пиквик глубоко обязан. Должник на всю жизнь. От смерти спас, поставил на ноги. Вы в этом никогда не раскаетесь, сэр. Очень рад слышать это от вас, отвечал мистер Пиквик. Вы очень поправились. Благодаря вам, мистер Пиквик. Огромная перемена. Тюрьма Его Величества нездоровое место, проговорил Мистер Джингль, качая головой. Оба они были прилично и чисто одеты. Иов стоял за спиной своего друга, Прямой и неподвижный, как палка, и смотрел на Мистера Пиквика с непроницаемым лицом. Когда они едут в Ливерпуль? Спросил мистер Пиквик своего поверенного. Нынче вечером, сэр, семь часов, отвечал Иов, Выступая вперед, с тяжелым дилижансом из Сити. Места уже заняты? Заняты, сэр. Вы твердо решили ехать? Твердо решил, сэр. Относительно закупки вещей, необходимых Джинглю в Дорогу, вы не беспокойтесь, сказал мистер Перкер, Обращаясь к мистеру Пиквику. Я уже распорядился. Мы будем делать небольшой вычет Из его третного жалования, чтобы вернуть таким Образом деньги, которые пришлось выдать ему вперед. Третное жалование, составляющее треть за треть года. Я решительно против того, чтобы вы оказывали ему Даровую помощь, раз он будет в силах уплатить вам Свой долг. А для этого ему стоит только работать, не ленясь И вести себя как следует. Разумеется, перебил Джингль решительно твердо. Верная мысль. Светлая голова, практический человек. Он прав, совершенно прав. Уплата долгов его кредиторам, выкуп его платья и Содержание в тюрьме, проезд, пересчитывал Перкер, Пропуская мимо ушей замечания Джингля. На всем этом уже потеряно более пятидесяти фунтов Стерлингов. Не потеряно, перебил с живостью Джингль. Все отдам до последнего фартинга. Буду работать как вол. Раскаиваюсь. Может быть, желтая лихорадка. Не моя вина. А не то... Мистер Джингль замолчал, ударил кулаком по тулье Своей шляпы, провел рукой по лицу и опустился на Стул. Он хочет сказать, подхватил Иов, Подходя ближе. Он хочет сказать, что если его не Подкосит желтая лихорадка, он возвратит свой долг Сполна и возвратит, если только будет жив. Даю вам слово, мистер Пиквик, я знаю, Что возвратит, энергично повторил Иов. Я готов в этом присягнуть. Между тем маленький атторней совсем переконфузил Мистера Пиквика своим длинным перечнем его Благодеяний. Великий человек беспокойно вертелся на Своем стуле и в тщетной надежде заставить замолчать Неугомонного Перкера не переставал делать ему знаки, Которые тот упорно отказывался замечать. Хорошо, хорошо, перебил Иова мистер Пиквик. Старайтесь только поменьше играть в крикет, Мистер Джингль, и не возобновляйте знакомство с Сэром Томасом Блазу. Тогда все пойдет на лад. Мистер Джингль улыбнулся этой шутке, Но такой смущенной улыбкой, что мистер Пиквик Поспешил переменить разговор. А не знаете ли, где теперь другой ваш приятель Из более скромного круга? Помните тот, которого я видел в Рочестере? Злополучный Джейми? Спросил Джингль. Да. Джингль улыбнулся. Ловкий парень, Шут Гороховый, чудак, Гениальный надувало, родной брат Иову. Брат Иову? Удивился мистер Пиквик. Да, да. И в самом деле, теперь я замечаю Некоторое сходство. Мы всегда были похожи, подхватил Иов, И в глазах его забегали лукавые искорки. Только я от природы серьезного характера, А он как раз наоборот. Он эмигрировал в Америку, потому что нашел, Что им слишком много здесь занимаются. С тех пор мы ничего о нем не слыхали. Вот оно что. Теперь я понимаю, почему так и не получил странички Романа из действительной жизни, которую он обещал Мне тогда на Рочестерском мосту, где он замышлял Самоубийство. Кажется, мне нет надобности Спрашивать, говорил ли он тогда серьезно или Разыгрывал роли, продолжал, улыбаясь, Мистер Пиквик. Он был прекрасный актер и умел разыгрывать всякие Роли, сказал Иов. Вы можете считать себя счастливым, что так дешево Отделались. При ближайшем знакомстве он мог бы быть Для вас еще опаснее, чем... Иов замялся, взглянул на Джингля и нерешительно Закончил: Чем даже я сам. А вы приталантливая семейка, мистер Троттер, Как я посмотрю, сказал Перкер, запечатывая только Что написанное им письмо. Ваша правда, сэр, отвечал Иов. Но вы, кажется, составите печальное исключение из Общего правила, продолжал со смехом маленький Атторней. Передайте, господа, это письмо агенту в Ливерпуле и позвольте мне дать вам маленький совет. Когда приедете в Вест-Индию, отложите в сторону все Ваши старые штуки. Если вы упустите этот случай сделаться людьми, Вас обоих стоит повесить, как и случится, Надеюсь, если вы не исправитесь. А теперь можете идти. Нам с мистером Пиквиком нужно поговорить, и время Для нас дорого. С этими словами Перкер взглянул на Дверь с очевидным желанием сократить по возможности Церемонию прощания. И прощание было очень коротко, по крайней мере, Со стороны Джингля. В нескольких торопливых словах Он поблагодарил мистера Перкера за его доброту и Скорую помощь, потом повернулся к своему благодетелю И молчал, видимо, не зная, что ему делать и Не находя слов. Иов Троттер положил конец его Замешательству. Отвесив мистеру Пиквику низкий почтительный поклон, Он нежно взял за руку своего друга и вывел Его из комнаты. Достойная чета, заметил мистер Перкер, Когда за ними затворилась дверь. Желал бы от всей души, чтоб это можно было Сказать не в ироническом смысле, Отвечал мистер Пиквик. Как вы полагаете, Можно надеяться на их исправление? Перкер пожал плечами, но, заметив огорчение на лице Великого человека, сказал: Конечно, надеяться можно. Думаю, что можно. Теперь они, несомненно, раскаиваются. Но не надо забывать, что в них еще живо Воспоминание только что пережитых страданиях. Что же будет, когда оно изгладится? Ни вы, ни я не в состоянии ответить на Этот вопрос. Но великодушное дело, Почтеннейший, продолжал маленький атторней, Положив руку на плечо своего клиента, всегда Останется великодушным, к каким бы результатам оно Ни повело. Предоставляю умным людям решать, Можно ли назвать истинным милосердием ту осторожную, Чересчур дальновидную благотворительность, Которая почти всегда остается в бездействии из Опасения быть обманутой. По-моему, такая благотворительность лицемерие и Шарлатанство. Я знаю одно. Попадись эти два молодца не дальше как завтра в Какой угодно воровской проделки, мое мнение о вашем Поступке ни на волос не изменится. И высказав свою мысль с гораздо большим оживлением и Чувством, чем это вообще в обычае у деловых людей, Перкер придвинул свой стул вплотную к конторке и Внимательно выслушал рассказ мистера Пиквика об Упрямстве старика Винкля. Подождите недельку, проговорил мистер Перкер Пророческим тоном. Вы думаете, Он сдастся? Конечно. А если нет, так мы попробуем испытать силу Чар молодой леди. И говоря откровенно, всякий другой на вашем месте с Этого бы и начал. И взяв манюшку табаку, мистер Перкер принялся Выделывать лицом разнообразные юмористические Гримасы в знак своего преклонения перед неотразимыми Чарами молодых леди. В это время в первой комнате конторы послышался Говор, и мистер Лоутер постучался в дверь кабинета. Пойдите! закричал маленький атторней. Клерк вошел и притворил за собой дверь с Таинственным видом. Что там такое? спросил Перкер. Вас спрашивают, сэр. Кто? Лоутон взглянул на мистера Пиквика и кашлянул. Кто меня спрашивает? Что же вы молчите, мистер Лоутон? Дело в том, сэр, отвечал нерешительно Лоутон, Что это мистер Додсон и... И с ним мистер Фогг. Ах, черт возьми! Вскричал маленький человечек, взглянув на часы. Да ведь я сам назначил им прийти в половине Одиннадцатого, чтобы покончить с ними ваше дело. Пиквик, эдакая досада. Как же нам быть, почтеннейший? Не перейдете ли вы в соседнюю комнату? Но соседняя комната была именно та, где были теперь Господа Додсон и Фогг. Поэтому мистер Пиквик объявил с великим Достоинством, что он останется на месте. Тем более, прибавил он с пылающим лицом, Что не ему приходится краснеть при встрече с Господами Додсоном и Фоггом, обстоятельство, На которое он просит мистера Перкера обратить Особенное внимание. Очень хорошо, почтеннейший, отвечал Перкер. Я могу только сказать, что вы просто ребенок, Если воображаете, что Додсон или Фогг проявят хоть Малейшее смущение при взгляде на вас или на кого Бы то ни было. Просите их, Лоутон. Лоутон вышел, усмехаясь, и вслед за тем, Приняв официальный вид, впустил в кабинет почтенных Компаньонов, как следует по старшинству, Сперва Додсона, а за ним Фогга. Вы, кажется, не видались еще с мистером Пиквиком, Сказал Перкер, указывая пером в ту сторону, Где сидел этот джентльмен. А, мистер Пиквик, как вы поживаете, Сэр? возгласил Додсон. А, это мистер Пиквик. То-то я смотрю знакомое лицо, подхватил Фогг, Придвигая себе стул и сияя улыбкой. Как поживаете, сэр? Надеюсь, вы здоровы? Мистер Пиквик наклонил слегка Голову в ответ на эти приветствия и, заметив, Что Фогг вытащил из кармана связку бумаг, Встал и отошел к окну. Мистеру Пиквику нет никакой надобности беспокоиться, Мистер Перкер, сказал Фогг, развязывая свои бумаги и Улыбаясь слаще прежнего. Мистер Пиквик хорошо знаком с этим делом. Надеюсь, между нами не может быть секретов? Разумеется, добавил Додсон. Ха, ха. И компаньоны засмеялись дробным, Радостным смехом деловых людей, предвкушающих Близкую поживу. Погодите-ка, мистер Пиквик, Мы сейчас заставим вас раскошелиться, Продолжал с замечательным природным юмором мистер Фогг, раскладывая бумаги. Вся сумма издержек: сто тридцать три фунта, Шесть шиллингов и четыре пенса. Мистер Перкер. Тут Перкер и мистер Фогг углубились в Проверку счетов, пока они считали, Шептались и шуршали бумагой. Додсон повернулся с благосклонным видом к мистеру Пиквику и сказал: Мне кажется, мистер Пиквик, вы немножко похудели с Тех пор, как я имел удовольствие видеть вас в Последний раз. Весьма возможно, сэр, отвечал наш герой, Бросая на ловких дельцов молниеносные взоры, Не производившие, впрочем, ни малейшего действия. Весьма возможно, сэр. В последнее время меня преследовали совершенно Измучили одни бессовестные мошенники, Сэр. Мистер Перкер внезапно закашлялся и спросил мистера Пиквика, не желает ли он просмотреть утреннюю Газету. Но мистер Пиквик отвечал самым решительным Тоном, что не желает. Я нисколько не удивляюсь, что вас замучили в тюрьме, Сказал Додсон. Там попадается всякий сброд. Где вы там помещались, мистер Пиквик? Моя комната была в том этаже, где буфет. В самом деле, это самая приятная часть здания, Сколько мне помнится. Очень приятная, отвечал сухо мистер Пиквик. Хладнокровие этого негодяя способно было взорвать Даже самого флегматичного человека, А не то что джентльмена пылкого и восприимчивого, Каким был наш герой. Мистер Пиквик делал нечеловеческие усилия, Чтобы подавить подступающий гнев. Но когда Перкер написал чек и Фогг положил его В карман с торжествующей улыбкой, отразившейся, Как в зеркале, на деревянном лице его компаньона, Великий человек почувствовал, что кровь закипела в Его жилах и ударила ему в голову. Ну, мистер Додсон, сказал Фогг, укладывая в карман Свой бумажник и натягивая перчатки, я к вашим Услугам. Идемте, я готов, отвечал Додсон, поднимаясь. Я очень счастлив, сказал сладким голосом Фогг, Разнеженный мыслью о чеке, лежавшем в его жилетном Кармане. Очень счастлив, что имел случай возобновить Наше знакомство, мистер Пиквик. Надеюсь, сэр, вы о нас теперь лучшего мнения, Чем в тот день, когда мы имели удовольствие с Вами познакомиться. Надеюсь, повторил Додсон величественным тоном Оскорбленной добродетели. Теперь вы узнали нас ближе, мистер Пиквик. Но каково бы ни было ваше мнение о людях Нашей профессии, прошу вас верить, сэр, Что я не питаю к вам ни малейшей неприязни За те недоброжелательные чувства, Которые вам угодно было высказать в нашей конторе в Тот достопамятный день. Еще бы! Я со своей стороны совершенно разделяю Чувства моего компаньона, прибавил Фогг с истинно Христианским милосердием. Наше поведение, сэр, продолжал Додсон, Говорит само за себя и, в конце концов, всегда Себя оправдывает. Мы не первый год занимаемся этой Профессией, сэр, и, смею вас заверить, Умели заслужить доверие многих уважаемых клиентов. Счастливо оставаться, сэр. Мое почтение, сэр, сказал Фогг. С этими словами он взял под мышку свой зонтик, Снял перчатку и протянул руку примирения нашему Пораженному герою. Но великий человек хладнокровно заложил руки под Фалды своего фрака и окинул нахала Презрительно-недоумевающим взглядом. Лоутон, отворите дверь! Закричал мистер Перкер. Подождите минутку, Лоутон, сказал мистер Пиквик. Перкер, я хочу говорить. Стоит ли, почтеннейший, проговорил добродушный Маленький атторней, сидевший как на иголках все Время, пока тянулась эта беседа. Пожалуйста, не подымайте объяснений. Убедительно прошу вас, почтеннейший "Сэр, Перебил его мистер Пиквик взволнованным голосом, Я не позволю этим господам издеваться надо мной. Мистер Додсон, вы обратились ко мне с некоторыми Замечаниями". Додсон повернулся от дверей, Кротко склонил голову и улыбнулся. "Вы обратились ко мне со своими замечаниями, Повторил мистер Пиквик, задыхаясь от гнева. А ваш товарищ осмелился даже протянуть мне руку, И оба вы позволили себе говорить со мной тоном Превосходства и великодушного снисхождения. Это такая наглость, какой я никак не ожидал даже От вас". "Что вы сказали, сэр?" Закричал Додсон. "Что вы сказали, сэр?" Повторил Фог. "Помните ли вы, что я жертва ваших Низких происков и козней? Помните ли вы, что вы меня ограбили и засадили В тюрьму? Помните ли вы, наконец, Что вы были поверенными истицы в деле Бардель против Пиквика?" "Все это нам отлично известно", отвечал Додсон. "Конечно, известно", подтвердил Фог, хлопнув себя по Карману. "Вероятно, случайно". "Я вижу, эти воспоминания доставляют вам обоим Удовольствие, продолжал мистер Пиквик, пытаясь Первый раз в жизни вызвать на своем добродушном лице Саркастическую улыбку, что ему, впрочем, Совершенно не удалось. Я давно уже решил воспользоваться первым случаем и Высказать вам раз навсегда, что я вас думаю. Но, вероятно, не сделал бы этого теперь из уважения К желанию моего друга Перкера, если бы не Возмутительный тон, который вы приняли со мной, И не ваша наглая фамильярность. Я сказал и повторяю, сэр, ваша наглая Фамильярность!" Прокричал мистер Пиквик, так стремительно Поворачиваясь к Фогу, что тот невольно попятился к Дверям. "Берегитесь, сэр", сказал Додсон, Который с похвальной предусмотрительностью Отретировался заранее за спину своего товарища, Хотя был и выше, и сильнее его, и теперь Выглядывал через его голову, бледный как смерть. "Не отвечайте ему, мистер Фог, Пускай он вас оскорбляет. Не отвечайте ни под каким видом". "Нет, сэр, будьте покойны, я и не намерен отвечать", Сказал Фог, продолжая пятиться к дверям, к великому Облегчению своего компаньона, очутившегося таким Образом в соседней комнате. "Так слушайте же, продолжал свою речь мистер Пиквик, Вы оба подлые сутяги, Мошенники, воры". "Надеюсь, теперь все?" Перебил его Перкер. "Они подлые сутяги, Мошенники, воры". "Ну хорошо, хорошо", Проговорил мистер Перкер успокоительным тоном. "Господа, он все сказал. Пожалуйста, уходите. Лоутон, открыта дверь?" Лоутон, хихикавший исподтишка, наблюдая издали эту Сцену, отвечал утвердительно. "Прощайте, господа, прощайте, уходите. Мистер Лоутон, дверь!" Прокричал маленький человечек, выталкивая господ Додсона и Фога. "Сюда, прошу покорно, сюда, господа. Оставим все это, прошу вас. Лоутон, дверь! Оглохли вы, что ли? Да проводите же этих господ". "Если только в Англии есть правосудие, Грозно выговорил Додсон в сторону мистера Пиквика, Вы нам за это ответите, сэр". "Воры!" "Вы дорого за это поплатитесь, Сэр", прокричал Фог. "Сутяги, мошенники, воры", продолжал свое мистер Пиквик, как будто и не слыша этих угроз. "Воры, мошенники!" Закричал он, выбегая на площадку, когда компаньоны Стали спускаться по лестнице. "Воры!" Завопил он, вырываясь из рук Лоутона и Перкера и Высовываясь в окно. Когда мистер Пиквик повернулся От окна, лицо его сияло самой блаженной, Кроткой улыбкой. Спокойно вернувшись в контору, он объявил, что Теперь снял со своей души огромную тяжесть и Чувствует себя совершенно счастливым. Мистер Перкер не промолвил ни слова, Пока не опорожнил свои табакерки до самого дна и Не отослал Лоутона набить ее табаком. Но тут с ним сделался вдруг припадок неистового Смеха, длившийся добрых пять минут. По истечении этого времени маленький человечек Немного угомонился и объявил, что по-настоящему он Должен бы страшно сердиться на мистера Пиквика и Непременно рассердится, как только будет в состоянии Вспомнить без смеха обо всей этой сцене. "Давайте-ка, однако, сводить наши счеты", Сказал мистер Пиквик. "Не так ли, как вы свели их сейчас с Этими господами?" Спросил Перкер с новым взрывом хохота. "Нет, не совсем", отвечал мистер Пиквик, Вынимая бумажник и дружески пожимая руку маленького Человечка. "Я говорю о наших денежных счетах. Вы мне дали столько доказательств вашей дружбы, Что я, кажется, никогда не буду в состоянии с Вами расквитаться. Впрочем, оно и лучше. Я предпочитаю оставаться в этом отношении вашим Должником". После этого вступления приятели углубились в Многосложные вычисления, и когда счет мистера Перкера был окончательно составлен и проверен, Мистер Пиквик расплатился по нему с великим Удовольствием. Едва они успели покончить с этой статьей, Как раздался страшный стук в наружную дверь. Это не был обыкновенный двойной удар молотка, А целый непрерывный последовательный ряд сильных Ударов, как будто молоток вдруг получил способность Самопроизвольного движения или как будто стучался Сумасшедший. "Господи, что это такое?" Проговорил Перкер, подскакивая на своем стуле. "Кажется, стучатся в дверь", отвечал мистер Пиквик, Как будто в этом могло быть какое-нибудь сомнение. Молоток ответил на вопрос гораздо энергичнее всяких Слов, продолжая барабанить без перерыва и все с Возрастающим треском. "Да мы этак взбудоражим весь квартал", Сказал Перкер и позвонил. "Лоутон, стучат, разве вы не слышите?" "Иду сию минуту, сэр", отвечал клерк. Молоток, казалось, услышал этот ответ и, Как будто желая вразумить мистера Лоутона, Что он решительно не в силах ждать дольше, Поднял настоящий Содом. "Однако это переходит, наконец, Всякие границы", сказал мистер Пиквик, затыкая уши. "Лоутон, скорей, у нас вылетят все стекла!" Закричал Перкер. Мистер Лоутон, мывший руки в темном чуланчике за Конторкой, со всех ног бросился к двери и, Повернув ручку, очутился лицом к лицу с невиданным Явлением, которое будет описано в следующей главе.