Расплетенная юность

Я неделю сижу, в своем скромном квадрате И нетронутый лист развалился на стол. Я ж могу по щелчку! А тут! Вот те! Нате! То ли стоп в голове, то ли я остолоп. Всё, что было до встречи, нынче иное, Будто вкопанный встал, из всех лет на бегу. Не могу подобрать, вот бывает такое – Распирают слова, а сказать не могу. Раз слова не идут, букв бумага не сносит, Может, цифры помогут, снимут засов: Вы представьте девчонку, 13 ей вёсен, 41-й! Нормодень по 12 часов. Может платье надеть и в цветущие рвы: Ей 13 всего и всё просится жить. Ей для жизни 12 часов, не подняв головы – Продевать, продевать, продевать эту нить. Чтобы он не замерз под Смоленском в окопах, Чтоб карман был на сердце, а в нем фото жены. Ей 12 часов в полукамерных сотах – Протыкать, протыкать, не жалея иглы. «На, поешь, 300 грамм по талону, жаль, только хлеба, Через сутки еще, ну а может и нет. Что от брата? Ничего. Ты от почты особо не требуй». Слишком взрослые дети 13-ти лет. И быть может ленты, что сползали с косы, Заплетут все сбежавшие глупые пули. И вернутся все братья, сыновья и отцы, – Может всем показалось, и они ненадолго уснули. 300 грамм – слишком мало бесконечной душе, Я безмолвно гляжу в это тихое небо – Прежним больше не быть, я меняю клише – Я смотрю по-другому на корочки хлеба. «Не жалей, ведь о чем-то жалеть – это глупость». Мысль ее настигает меня по пятам. Ведь она расплела свою рваную юность, Чтобы сшить эту мирную юность всем нам…