Я жизнь люблю, я в неё играю

Я вижу жизнь, Пусть глаз мой уже мутный, Но чувства ярки и остры. Не притупили их мои маршруты И детство тропами войны. На чернобровую смотрю как ясный сокол, Давно уже не верю я своим годам. Родина в плече сидит осколком, Я с юных лет в любви к ней был упрям. Я жизнь люблю, я в нее играю С улыбкой на лице, с гармонией в руках. Особенно бываю счастлив к маю, Мыслями гуляя в солнечных краях. Сбежал из дома добровольно, В сорок третьем, еще юнцом, По-взрослому играть в войну и горе. И разделить судьбу с отцом. Пришлось себе придумать имя, Накинуть возраст и сказать, что сирота, Иначе б снова не пустили На фронт, где жизнь и взрослому крута. Музыка звучит на полустанке, Иду за ней в вагон солдат, И говорю со взглядом хулиганским: «Вы, дяденька, играете не так». «Держи гармонь, смышленый малый» – Вот я стою вагона посреди, Играю песни, все, что знал я, И не заметил, поезд тронулся с пути. Так и играл в разведотряде, Был на подхвате, на бегу, Просился в дело, на старших глядя. За линию меня ни разу не возьмут. Дошли мы аж до Кенигсберга, Как сын полка служил стране. Потом приказ, какая-то проверка, И на войне нет больше места ребятне. Везут в училище, но я упрямый – Учиться в генералы не хочу. И не хочу в приют. Всё это время меня ищет мама, Но я под именем другим, меня так не найдут. Когда во всем признался, отыскали. Запросы, что от матери, пришли. Мама, две сестры и бабушка меня встречали, Обнимали, будто воскресшего с войны. Война после войны еще со мной случилась, Еще служил, еще терял друзей. Пустая смерть в глазах моих застыла, Пустой приказ, что не сберег людей. Я жизнь люблю, я в нее играю, Я радость знал и был таков. Особенно бываю счастлив к маю, Надевая четырнадцать медалей, орденов.